В ноябре 1862 года Максимилиан II вместе с супругой и детьми посетил герцога Людвига III Гессенского и его брата Карла с семьей. Людвиг и Отто подружились с детьми герцога Карла, но больше всего Людвиг сдружился с Вильгельмом и Анной Гессенскими. С ними Людвига связывала пожизненная дружба, о чем свидетельствует их многочисленная переписка. Людвига очень впечатляло, что Анна разделяет его энтузиазм к произведениям Вагнера, ценил в ней благочестие и скромность. Вильгельм любил искусство, музыку, впоследствии часто посещал Байройт и Фестшпильхаус Вагнера, поддерживал дружбу с Козимой, супругой Вагнера. Эти интересы сближали Людвига и его гессенских родственников.
Примерно через год, уже в 1863 году Анна и ее родители нанесли ответный визит семье баварского короля. В письме от 14 ноября 1863 года Людвиг поздравил Вильгельма с наступающим днем рождения: «Прими мои самые сердечные поздравления к твоему дню рождения. Если бы я мог однажды отпраздновать этот счастливый день с тобой. Знаешь, твои дорогие родители и Анна уже покинули Хоэншвангау; мы провели много счастливых дней с ними, к сожалению, они уже уехали! Мы вместе совершали прекрасные прогулки, мы по тебе скучали; часто говорили о тебе. Сейчас мы снова в Мюнхене, где я скоро начну свои уроки…»
Его кузина Анна, как и его экс-гувернантка Сибилла Майльхаус фон Леонрод были для него одними из первых и лучших подруг. Им обоим Людвиг рассказывал о своих интересах, о том, что лежит у него на сердце. В январе 1863 года Людвиг писал Анне: «В прошлый вторник мы присутствовали на „Антигоне“, которая мне очень понравилась. Здесь настоящая красота. На днях я получил от графа Ла Розе „Оперу и драму“ Р. Вагнера; первая часть об опере и сущности музыки, вторая о драматической поэзии и третья об искусстве произведения будущего».
В марте он поведал Анне о прочтении «Фауста» Гёте и что составление рисунка на тему прощания Лоэнгрина занимало большую часть его времени. В других письмах он цитировал ей отрывки из либретто «Лоэнгрина», рассказывал о своих снах, обсуждал прочитанные книги, посещенные спектакли, творчество Вагнера. Анна разделяла его склонность к мечтательности и даже поощряла. В письме от 27 мая 1863 года она писала: «…К слову так сказать, меня очень интересует, что Вы сейчас читаете сагу о Телле! Я не могу совсем отказаться от мысли, что это реальная история, а не просто сага… Я думаю, что Вас также очень заинтересовало бы увидеть Швейцарию».
12 мая 1864 года Анна вышла замуж за вдовствующего герцога Фридриха Франца II Мекленбург-Шверинского, став мачехой для его четверых детей. Через год она умерла от родильной горячки после рождения единственной дочери. Для Людвига ее смерть была глубоким потрясением, спустя несколько месяцев после ее кончины он писал Вильгельму 29 августа 1865 года: «Кто бы мог подумать, что добрая Анна так рано нас покинет; воспоминания о ней всегда будут незабываемыми».
Анна и Вильгельм были теми людьми для Людвига, в которых он никогда не был разочарован.
Начиная с 1863 года Людвиг смог беспрепятственно посещать придворный театр. Ранее он был вынужден спрашивать дозволения у отца. На свои ежемесячные деньги кронпринц часто покупал билеты для себя и своих товарищей.
Людвиг продолжал взахлеб читать Шиллера, посещал театральные представления по его произведениям, читал Шекспира, и его мысли по-прежнему не покидало творчество Вагнера. Об этом он делился с Сибиллой фон Леонрод в своих письмах. Экс-няня ответила ему 30 июня 1863 года: «…из Вагнера я еще совсем ничего не прочитала; не знаю, почему я так и не удосужилась. Он, должно быть, пишет очень заманчиво, раз Вы его так сильно любите; теперь я с удовольствием хотела бы познакомиться с его произведениями».
Спустя несколько месяцев после ознакомления с «Кольцом Нибелунга» Сибилла сообщила Людвигу о своих впечатлениях, которые кронпринц, конечно, не понял: «В „Кольце Нибелунга“ мы дошли до Зигфрида. До сих пор я действительно еще не могу подружиться с устройством и языком. Там есть, пожалуй, огромная фантазия, только я скучаю по эстетике; язык часто сложен, выражения неблагородны, и боги ведут себя отвратительно. Я не понимаю, как должны петь слова. Все же я не хотела делать полный приговор, пока я не прочитаю книгу».
Летом 1863 года Австрия выждала момент, когда позиции Пруссии ослабли из-за конституционного конфликта и потери поддержки среди «Третьей Германии» малых немецких государств, и предложила реформирование Германского союза, который предусматривал усиление ее власти среди германских государств. Для этого на 16–17 августа 1863 года во Франкфурте-на-Майне было созвано собрание князей, на которое поехал Максимилиан II, где он задержался до 4 сентября.
Прусский король Вильгельм I отклонил приглашение по совету Бисмарка. В ответ Бисмарк выдвинул Австрии свои требования: равенство Пруссии с Австрией в федеральном президиуме, право вето двух германских крупных держав в случае войны в Германском союзе, формирование народного представительного органа (парламента) путем прямых всенародных выборов.
Реализация закона о реформировании для Австрии и других правительств, представленных на съезде, была возможна только в том случае, если было бы принято решение о более тесном союзе под руководством Австрии и за исключением Пруссии. Австрия отвергла условия, выдвинутые Пруссией. Первое условие означало сепаратизм, второе – дуализм, третье – требование парламента, основанного на прямых выборах, унитаризм. Всеобщее избирательное право на землях Дунайской монархии привело бы к расширению возможностей ее подданных, отдельных национальностей в их борьбе за представительство и автономию. Правительство Баварии также отвергло прусские условия, но воздержалось от любых обвинений в адрес прусского правительства. Собрание окончилось ничем: без Пруссии мелкие княжества не решились принимать важные решения. Княжеское собрание для Австрии стало последней неудачной попыткой в борьбе с Пруссией за гегемонию в Германии.
В середине августа 1863 года за несколько дней до совершеннолетия Людвига прусский король Вильгельм I в сопровождении своего премьер-министра Отто фон Бисмарка прибыл в Мюнхен. Из-за отсутствия в столице Максимилиана II королева Мария и Людвиг принимали гостей. Из письма кронпринца Людвига к его дедушке Людвигу I можно узнать: «Мать и мы показывали ему (Вильгельму I. – Авт.) резиденцию; особенно, кажется, интересовали его сокровищница и великолепный зал. Также министр Бисмарк находился в свите короля».
Кронпринц Людвиг был представлен всей делегации. Во время обеда в замке Нимфенбург он сидел рядом с Бисмарком. Свое впечатление о юном кронпринце Бисмарк оставил в своих мемуарах: «Во время нашего пребывания в Нимфенбурге 16 и 17 августа 1863 года моим постоянным соседом за столом был кронпринц, впоследствии король Людвиг II, сидевший обычно напротив своей матери. У меня создалось впечатление, что мыслями он уносился куда-то вдаль и лишь по временам, очнувшись, вспоминал о своем намерении вести со мной беседу, не выходившую за рамки обычных придворных разговоров. Тем не менее из всего, что он говорил, я мог заключить, что это натура живая и даровитая, исполненная мыслями о своем будущем. Когда беседа прерывалась, он смотрел мимо своей матери, в потолок и поспешно снова и снова опорожнял бокал с шампанским, который наполнялся с промедлением, вероятно, по приказанию его матери, так что принц неоднократно протягивал пустой бокал назад через плечо, и лишь тогда слуга нерешительно наполнял его. И в то время и впоследствии принц соблюдал в питье меру, но мне казалось, что окружающие наводили на него тоску и с помощью шампанского он хотел придать иное направление своим мыслям. Принц произвел на меня приятное впечатление, хотя я с некоторой досадой должен был сознаться, что мое старание быть приятным для него собеседником за столом оказалось бесплодным. Это – единственный раз в жизни, когда я имел случай лично встретиться с королем Людвигом, но с тех пор, как вскоре после этого (10 марта 1864 года) он вступил на престол, и до его кончины я поддерживал хорошие отношения с ним и находился в довольно оживленной переписке…»
Положительные впечатления о кронпринце оставил принц генерал-адъютант Крафт цу Гогенлоэ-Ингельфинген, сопровождающий Бисмарка и короля Вильгельма I: «Во время нашего пребывания в Мюнхене баварский принц Людвиг привлек внимание нашего короля. Молодому принцу тогда было 18 лет, и можно было любоваться его проснувшимся духом, физической ловкостью, его мужеством. Он ездил верхом с большим, редким мастерством, у него был ум и талант к искусству и знаниям. Нам рассказывали, что он катался недавно с матерью, как часто это делал в парке в своей карете, запряженной пони. На обратном пути королева удивилась, что он ехал очень быстро, но он успокоил ее, заверив, что все идет прекрасно. Остановились возле замка, принц наклонился вперед, обе лошади чуть не сорвались с упряжки, так как поводья были порваны, но он удержал их за ноздри твердой рукой. Мы возлагали надежды на этого молодого господина».
Спустя где-то неделю кронпринц Людвиг отмечал свое совершеннолетие. Королевская семья к этому времени вернулась в Хоэншвангау. Отсутствовал только Максимилиан. Накануне дня рождения кронпринца, 24 августа хор из Фюссена во дворе Хоэншвангау спел для королевского именинника серенаду. На близлежащих горах зажигались бенгальские огни, стреляли сигнальные салюты, радостно нарушая вечернюю тишину. О том, как Людвиг провел свой 18-й день рождения, он сообщал в письме к деду, который в этот день был также именинником:
«Дорогой дедушка! Я выражаю от всего сердца мою самую глубокую благодарность за Ваше дорогое письмо и Ваши добрые пожелания и за прекрасное стихотворение, которое доставило мне большую радость. На сам праздник погода была славная; Я встал рано, как обычно в 51/2 часа, и ловил рыбу. Я сразу же поймал великолепную щуку девяти с половиной фунтов. Позже я получил много поздравлений и подарков: картину из церкви Всех Святых, картину Нибелунгов со Шнорром, булавку с лебедем, книгу о Фаусте и произведения Шекспира и другие. Прибыла делегация из Мюнхена, которая была приглашена также к обеду. Во второй половине дня мы поехали в швейцарский дом, вечером были фейерверки. Мама сердечно благодарит за Ваше письмо и целует руку; а также Отто. Как я рад, что увижу Вас вновь, дорогой дедушка, поскорее в добром здравии! Целую Вам руку, остаюсь с близкой любовью к Вам, благодарный внук Людвиг».