Австрия получила отказ Максимилиана II, после чего австро-прусские войска во главе с фельдмаршалом Фридрихом Врангелем пересекли 1 февраля реку Эйдер – границу между Шлезвигом и Гольштейном. После непродолжительных военных действий на Данневеркской позиции датчане отступили на позиции в город Дюппель. И после продолжительного штурма 18 апреля австро-прусские войска прорвали Дюппельские укрепления. Затем последовали их победы еще в нескольких сражениях.
Пока тлел шлезвиг-гольштейнский конфликт, Людвиг в то время посетил 21 февраля представление «Лоэнгрина», с участием непревзойденного певца Альберта Ниманна, который покорил кронпринца своим волшебным голосом и своей ролью лебединого рыцаря. Уже с юношеского возраста в Людвиге начала зарождаться привычка восхищаться и увлекаться талантом актеров, певцов. Он послал Ниманну цветы и подарки и даже предоставил певцу аудиенцию, выразив свое восхищение.
В январе или феврале кронпринц написал длинное стихотворение «Видение», в котором скрывался лейтмотив его будущей жизни. Замысел этого стиха, как можно увидеть, родился у него во сне, о чем Людвиг поделился с Анной Гессенской: «…Той ночью мне приснился очень удивительный сон: мне приснилось, что я выпрыгнул из кареты на дорогу, ведущую вверх к Хоэншвангау, когда мы были на пути в Мюнхен. Я побежал в чащу, а затем прибыл в далекие края, где я сплотил вокруг себя отряд из мужчин, с которыми я хотел вернуться в Хоэншвангау, чтобы жить там, – это было все очень романтично…»
Ганс Герхард Эверс так толковал стихотворение Людвига: «Кронпринц хотел для себя благородно завоевать страну вокруг Хоэншвангау и вернуться к старым богам. Он убегает, когда должен уезжать в ненавистный город. Он собирает вокруг себя рыцарство Грааля и будет их королем – вероятно, параллель с Парцифалем. От язычества он обращается к Христу. Тогда он переживает приключение Тангейзера в Венериной горе. Со своим рыцарством он вступает в Хоэншвангау, которому предназначено быть его резиденцией. На следующее утро прибывает лебединый рыцарь, чтобы по божественному поручению принять господство, и запрещает спрашивать его имя. Все обещают, что никогда не спросят его имя». Все эти параллели мы увидим позднее на протяжении недолгой жизни Людвига.
4 марта король Макс провел симпозиум, а спустя три дня почувствовал недомогание. Смерть уже стучалась в двери к баварскому королю. Биограф Георг Якоб Вольф так описывает ухудшение здоровья Максимилиана: «В течение нескольких дней была странная болезнь. 6 марта король, который обычно пользовался в ванной щеткой, чтобы протереть кожу на левой груди, почувствовал необъяснимую боль. К вечеру образовался отек в небольшую ссадину с красным зудом и опухолью размером с ладонь. На 7 и 8 марта опухоль и зуд распространились; пульс увеличился. Ночь с 8 на 9 марта была неспокойной. Но еще не видели опасности».
Несмотря на претензии врачей, король Максимилиан не прекращал заниматься правительственной работой 8 и 9 марта вместе с советником, секретарем Францем Пфистермайстером.
Позднее король смог лежа принимать снова австрийского эрцгерцога Альбрехта, которому сделал предложение посредничества и которое было принято.
Король был измучен, и после ухода герцога ему стало хуже. Лейб-медики Гитль, Шляйс-Лёвенфельд и другие собравшиеся доктора констатировали большую угрозу для жизни Максимилиана. Рожа воспалилась и увеличивалась, неся угрозу внутренним органам. Организм не мог справиться с болезнью.
Испуганная королева Мария не отходила от мужа. Кронпринц Людвиг, узнав от доктора Гитля о тяжелом состоянии здоровья отца, отказался от посещения театра и поспешил к умирающему в покои. Отто и остальная королевская семья собрались в боковых комнатах короля, а с ними и остальное придворное окружение.
К утру 10 марта Максимилиан становился все слабее, и врачи отчаялись. В 5 часов утра прибыл исповедник короля декан Георг Карл Райндль и провел последний обряд. Макс пребывал в это время в здравом уме и молился на латыни. После принятия таинств соборования ослабевший король позвал к себе Людвига. О чем беседовали тогда отец и сын, неизвестно. Последним желанием Максимилиана было, чтобы сыну, когда придет его последний час, был дарован спокойный конец, как ему самому.
С башен города разносился печальный звон колоколов. Весть о скорой смерти Максимилиана быстро распространялась в городе среди населения. Множество людей всех сословий спешили в Мюнхенскую резиденцию, собираясь в коридорах и во дворах замка, выказывая последнюю преданность королю. Никому не запрещалось входить. У смертного ложа короля собралась вся семья вместе с архиепископом, вознося за умирающего молитвы. Последние часы жизни отца Людвиг описал в своем дневнике: «В 9 часов позвали, все хуже, все тут, слухи в городе, были долго в соседней комнате, страшное мгновение, много людей, большое участие, в 12 часов позвали внутрь, зашел уже к отцу, дорогие дети! Еще говорил, последний раз увидел его в сознании. На последнем дыхании, архиепископ читает молитвы, стояли у кровати, горе! Горе! Глубокая боль! Стонет, быстрая агония – †! – у Бога! – Остаюсь еще при матери; закрыла глаза после смерти усопшему! – Бог принял его душу!»
Последние слова короля были обращены к жене. Максимилиан произнес ее имя, держа ее руку до самого конца. Министр-президент Людвиг фон дер Пфордтен отметил в своем дневнике: «…Король умер в 113/4 часов… как жертва голштинского дела».
Слезы и рыдания наполнили комнату. Долго Людвиг стоял, молясь на коленях, у смертного одра отца. Когда посыльный склонился перед Людвигом и назвал его «ваше величество», он, глубоко потрясенный, вздрогнул и побледнел от возложенной теперь на него ответственности. Потом Людвиг увел мать из покоев умершего.
Во второй половине дня публично провозгласили нового короля Баварии. Свидетель тех дней Юлиус Хей так описывает: «Одетые в исторические костюмы герольды разъезжали в снегопад верхом по городу и провозглашали королем Людвига II. Печальной и впечатляющей в то же время была церемония. Прежде всего в средневековых костюмах придворные трубач и придворный литаврщик, герольды в богато украшенной вышивкой одежде, в их середине глашатай с могучим свитком пергамента, по которому он читал громким голосом вступление на престол короля».
Спустя некоторое время вокруг смерти Максимилиана II ходили слухи. Говорили об опухоли мозга, поскольку Макс часто страдал головными болями, но, как показало вскрытие, никаких опухолей в головном мозге не было обнаружено и почти до самого конца король пребывал в ясном сознании. Также распространяли слухи, что король был отравлен булавкой, которую ему накануне смерти подарил австрийский эрцгерцог. Слух с отравлением не соответствует правде. Официальной причиной смерти была указана рожа – инфекционное заболевание с интоксикацией организма и с воспалением кожного покрова, вызванного стрептококком. Инфекция может проникнуть через телесные повреждения, царапины. Максимилиан, массируя в ванной грудь щеткой, сам того не замечая, травмировал кожу. Через ранку проникла инфекция и привела к заражению крови.
На следующий день, 11 марта утром состоялась траурная месса за упокой души Максимилиана II, на которой присутствовала вся королевская семья. В этот же день Людвиг присягнул на конституции как новый король Баварии Людвиг II.
Своей чудесной эмоциональной речью, полной тепла и энергии, он до слез растрогал государственный совет.
С этого момента король начал погружаться в водоворот правительственной деятельности. Для него все это было новой и нелегкой ношей: давать первые аудиенции, встречи с министрами и членами остальной королевской семьи, разбор бесчисленной корреспонденции с выражениями соболезнований.
12 марта Людвиг в своем дневнике сделал большую вертикальную запись: «Король».
На следующий день королем была сделана запись, похожая на молитву, которая дает понять, насколько тяжело было Людвигу, но он не отчаивался и осознавал возложенную на него ответственность: «Дорогой, милостивый Бог! – Отец Небесный! – Полностью я отдаюсь твоей святой воле. Ты призвал моего отца с этой земли, у тебя были мудрые намерения при этом. На меня легла тяжелая ноша! – Как я должен нести ее, если бы ты не поддержал меня! Святой отец, ниспошли свет в мою душу, дай мне мужество и силу, чтобы исполнить мой тяжелый долг действительно, от имени Христа Спасителя, в твоем имени Благословенном! Я начинаю свое правление!»
14 марта Максимилиан II был погребен в Мюнхене в Театинеркирхе (Theatinerkirche). Под звон церковных колоколов и 101 пушечный выстрел в последний путь провожали монарха тысячи людей. Умерший король, правивший шестнадцать лет, запомнился баварцам как добросовестный, преданный правитель и слуга своего народа, просвещенный монарх, покровитель науки, образования и искусства. Вместе с братом опечаленный новый король Людвиг II шел позади гроба своего отца сквозь заполненные улицы, производя на людей глубокое впечатление своей царственной, красивой внешностью. Хоть он не всегда находил общий язык с отцом, но его потеря стала для Людвига большой травмой. Сердце Максимилиана II, как того требовал старый обычай, было погребено отдельно в серебряной урне в часовне Альтётинг.
Часть втораяАнгел на троне
Глава 1Новый король
На следующее утро после смерти Максимилиана II новый король Людвиг II дал клятву на конституции. Церемония проводилась в Тронном зале Мюнхенской резиденции. Когда Людвиг присягал на конституции, стоя перед троном, несколько присутствующих офицеров были растроганы до слез от торжественности церемонии и эмоциональной речи молодого короля.
Норвежская писательница Клара Чуди так описывает Людвига II в первые годы его правления: «Он был самым красивым юношей, которого я когда-либо видела. Его высокая стройная фигура была совершенно симметричной. Его густые, слегка завитые волосы, слегка просматривающаяся бородка придавали его лицу сходство с теми великолепными античными художественными статуями, по которым складывалось первое понятие у эллинов о мужской силе, красоте. Даже если бы он был нищим, я бы не смогла не заметить его. Никто, старый или молодой, богатый или бедный, не мог оставаться равнодушным от очарования, которое исходило от него. Его голос был очень приятным. Вопросы он задавал ясно и точно. Его темы разговоров были хорошо подобраны и остроумны, говорил он легко и естественно. Энтузиазм, который он во мне разбудил, не уменьшился, а только увеличился за эти годы».