У более позднего секретаря Лоренца фон Дюффлиппа можно найти такое мнение о короле: «Точка зрения короля была легкой и быстрой, я никогда не слышал, чтобы он лгал. С ним легко было вести дела, и я не мог желать лучшего и более любезного в то время господина, если бы постепенно его злополучные любимые занятия не заняли весь его разум и исключили возможность упорядоченно вести дела».
Спустя два дня чиновник кабинета министров Франц фон Ляйнфельдер встретил графа Ла Розе на лестнице в резиденции, выражая свою скорбь, он добавил: «Наше единственное утешение – то, что у нас теперь есть ангел на троне». Граф Ла Розе отозвался о ранней смерти Максимилиана как о самой большой трагедии, которую встретила Бавария. Королева Мария сетовала на то, что Максимилиан умер слишком рано, а их неопытный сын еще был слабо подготовлен к правлению. Она не представляла, как Людвиг справится с преодолением такого большого спектра задач.
К тому времени, когда Людвиг достиг совершеннолетия и стал королем, его наставник граф Ла Розе подал в отставку. По окончании своей службы он дал оценку личности Людвига: «Умен и очень талантлив, он многому научился, и у него даже сейчас знания, которые выходят за пределы желаемого. У него очень богатая фантазия, которую я редко встречал у сверстников его возраста. Но он вспыльчив и иногда жесток. Больше чем сильно развитое своеволие указывает на упрямство, которое он, возможно, унаследовал от дедушки и будет преодолено лишь с большим трудом».
Хоть служба Ла Розе в качестве гувернера была окончена, Людвиг оставил наставника среди своего личного персонала и возвел его в звание генерал-майора.
Через три дня после похорон отца Людвиг писал Сибилле Леонрод: «…Он только оставался в постели один день, прежде чем умер. Я приношу свое сердце на престол – сердце, которое бьется за свой народ и которое горит за их благополучие, все баварцы могут быть уверены в нем. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мой народ был счастлив; его благополучие, его спокойствие – это условия моего собственного счастья…»
Став королем, Людвиг по-прежнему проявлял щедрость к людям. После смерти Максимилиана II его сын, помня о всяких ограничениях с детства, постановил, чтобы любой скупости был положен конец. Одним из первых указов нового короля стало повышение жалованья придворным служащим и чиновникам, а также зарплаты учителям. Людвиг часто делал богатые подарки представителям искусства, художникам, артистам, слугам, лакеям, конным служащим и другим людям из низкого сословия. Такими подарками выступали различные сувениры (часы, кольца с драгоценными камнями, золотые булавки для галстука) или деньги.
В начале правления Людвига много говорили о его доброте, благочестии, уважении, чувстве долга. Людвиг часто появлялся на публике, на баварских праздниках, в церкви, в театре, концертах, или видели короля проезжающим по улице в карете или на коне.
С образцовым рвением король Людвиг II вступил в свою новую жизнь. Если он сталкивался с принятием какого-либо решения, то спрашивал: «Как поступил бы мой отец?» Людвиг осознавал, что он еще был неопытен в делах, и поэтому спрашивал совета у опытных министров. Каждый день разные министры были на аудиенции у короля. Людвиг проявлял интерес по всем вопросам, изучал, углублялся в подробности, много читал. Бесчисленные внутриполитические события, инструкции для иностранных послов тщательно изучались королем. Постепенно Людвиг оторвался от осторожной консервативной политики отца и осознал свою властную роль.
Министр юстиции Эдуард фон Бомхард так характеризует поведение короля на одной из аудиенций: «Поведение короля было величественно впечатляющим, с некоторой юношеской естественной застенчивостью, которая придавала ему очарование. Он очень внимательно выслушивал доклады, при этом часто рассматривал собеседника, смотрел ему в глаза, словно изучая. После окончания докладов он всегда беседовал об общих предметах, деталях, всегда более высоких актуальных вопросах, никогда о придворных сплетнях, развлечениях и прочее». Бомхард сложил мнение, что «король был очень интеллектуальным, в умственном плане одаренным, но его способности, знания, мышление были без налаженного порядка в голове».
Людвиг никогда не любил обсуждать придворные сплетни, его мысли и беседы всегда вращались вокруг более высоких вещей. Его взгляд был устремлен к звездам, и ему не нравилось, если приходилось опускаться на землю. Если реальность не соответствовала его идеалам, он убегал от нее. Это одна из причин его уединенности. Королю также не хватало чувства юмора, которого вдосталь было у его брата Отто. В искусстве Людвиг стремился воплотить свои идеалы в слова и образы. После лучшего знакомства с Людвигом министр Бомхард сделал вывод о Людвиге: «Он придавал большое значение восприятию, его сердце было чистым и неиспорченным, в нем жило целомудрие и чистота души, которые являлись самым драгоценным камнем на троне с энтузиазмом ко всему прекрасному, великому и благородному, к самым возвышенным идеалам».
Теолог Игнац фон Дёллингер описывал характер короля: «О нашем короле рассказывают много хорошего; он более интеллектуально одарен, чем его отец, решительно отстранен от общества, религиозный и склонный к тишине и уединенности. При даче аудиенций он приветствует тех людей, как он говорит, из бесед с которыми он может чему-то научиться. До сих пор его превалирующее увлечение – это музыка и серьезная драма. Он требовал, чтобы большие трагедии были представлены без каких-либо сокращений. …Впрочем, король очень добродушен, ему доставляет удовольствие делать подарки; в то же время, однако, очень ревностно относится к своей королевской власти, как говорят, подобно его деду».
Обычно рабочий день Людвига начинался с раннего завтрака и посещения матери. С 8:30 и до 10 часов король принимал кабинет-секретаря Франца фон Пфистермайстера (1820–1912). В 11 часов ежедневная встреча с одним из министров; второй раз Людвиг завтракал в 12 часов, и в это время обычно он проводил аудиенцию. Обед короля проходил в 16 часов. В 18 часов Людвиг поочередно принимал секретарей, после чего чиновник Ляйнфельдер зачитывал Людвигу газетные новости. Так протекало время до 21 часа.
Распорядок дня, которого придерживался Людвиг, останавливался, если он покидал Мюнхен. Министрам невозможно было всюду следовать за королем. Поэтому было организовано благодаря секретариату кабинета министров письменное общение между королем и министрами. Уже скоро такое правление Людвига будет подвергнуто критике.
При выполнении ежедневных обязанностей Людвигу помогали два помощника: кабинет-секретарь Пфистермайстер в правительственных делах, а придворный секретарь Юлиус Хофман – в личных интересах.
Функции секретариата кабинета министров заключались не только в исполнении канцелярских дел. Кабинет-секретарь был важным связующим звеном между королем и министерством. Вся документация предварительно проходила через кабинет-секретаря, и только потом он решал, какие документы следует видеть королю. Кроме того, кабинет-секретарь отвечал за доступ к королю. Те, кто хотел получить аудиенцию или получить поддержку своим делам у монарха, перед этим сталкивались с кабинет-секретарем. Секретариат финансировался из государственных средств, не был подотчетен государственной власти, но официально не был частью государственной администрации и считался личным делом короля. При правлении Макса II кабинет-секретариат превратился почти что в министерство. Секретариат состоял из главы кабинет-секретаря, его помощника и двух писцов, которые ежедневно разбирали текущие дела, письма, сообщения, заявления от министерств. Пфистермайстер делал устные доклады, ожидал приказов, если дела требовали личного вмешательства короля. Кабинет-секретарь подготавливал все формальные дела и предоставлял Людвигу на подпись соответствующие документы.
Иногда министрам удавалось оказывать влияние на кабинет-секретаря. Некоторые секретари позже становились министрами, яркий пример тому Иоганн фон Лутц. После смерти Людвига Бисмарк критично высказался о секретарях, в том смысле, что они отдаляли короля от политики и министров.
Вюртембергский посланник писал в апреле 1864 года: «Все те люди, которые состояли с его величеством в деловом контакте, так, в частности, министр Шренк и Ноймайр, генерал-адъютант граф Ла Розе, обер-церемониймейстер граф Почи (Pocci) и первый кабинет-секретарь придворный советник Пфистермайстер, сходятся в том, что король полностью сознает свое тяжелое задание, чувствует оживленную потребность и также осведомляется, не жалеет сил, которые связаны с исполнением обязанностей правителя… кроме того, добросовестен и всегда устремлен быть справедливым во всех решениях…»
Все же конфликт вокруг независимых суждений Людвига с его министрами начал разгораться рано. Людвиг не любил, когда ему противоречат и навязывают волю. Многие люди по этой причине попадали в королевскую немилость.
Людвиг показал сильное руководство, когда летом 1864 года уволил трех упрямых министров, которые были не согласны с мнением короля: министра по делам образования и религии Теодора фон Цвеля, министра юстиции барона Карла Кристофа фон Мульцера и министра иностранных дел, председателя министров барона Карла фон Шренк-Нотцинга. Так, председатель совета министров барон Карл фон Шренк выступал против политики короля Людвига о заключении соглашения о таможенном союзе. Его отставка в конце октября 1864 года вызвала удивление дипломатов потому, что он был уволен прежде, чем был найден на его место преемник.
Людвиг хотел самостоятельно определять политику своей страны и не только следовать рекомендациям своих министров, которые были полностью компетентны и уместны. Король считал, что он будет править лично, если на него не будут влиять его министры, комментировал австрийский посол Бломе 24 сентября 1864 года.
Бисмарк писал о Людвиге в своих мемуарах: «У меня всегда было впечатление, что как правитель он хорошо разбирался в делах и разделял национальные немецкие убеждения, хотя и озабочен был преимущественно сохранением федеративного принципа имперской конституции и конституционных привилегий его страны».