Козима посвятила всю себя супругу и его произведениям, став музой композитора, его верной соратницей, но и хранителем его гениального наследия. Каждое его действие, его мысли она скрупулезно фиксировала в своем дневнике. После его ухода в иной мир она приложила все усилия, чтобы сохранить и увековечить его наследие в Байройтском фестивале, развив и сделав его успешным и прибыльным предприятием.
После смерти Людвига в 1886 году и вступления на престол в 1888 году его родственника кайзера Вильгельма II, который был также поклонником музыкальных драм Вагнера, Козима в надежде написала кайзеру письмо. Она предлагала Вильгельму II взять Байройтский фестиваль под свое покровительство. Вильгельм уже был почти готов взять под свое крыло фестиваль, тем более что несколько голосов из окружения кайзера, включая его близкого друга Филиппа Ойленбурга, побуждали кайзера принять предложение в интересах Германии. Но оно потерпело неудачу – канцлер Отто фон Бисмарк был против. Бисмарк отговорил Вильгельма от принятия покровительства над Байройтом. Канцлер опасался, что монарха будут использовать в финансовых интересах, предприятия и расходы с каждым годом будут лишь увеличиваться. Поэтому монарх не должен быть активно вовлечен в частные дела объединения и должен помалкивать о своих финансах. С этого момента кайзер больше не питал особого расположения к Байройту.
С 1908 года Байройтским фестивалем руководил сын Вагнера и Козимы Зигфрид (1869–1930), который и ранее принимал участие в семейном деле как режиссер и дирижер. После его смерти в 1930 году во главе предприятия встала его вдова Винифред (1897–1980), которая вела дела фестиваля до 1944 года.
После поражения Германии во Второй мировой войне проведение фестиваля было прервано на несколько лет. С 1951 года сыновья Зигфрида и Винифред Виланд (1917–1966) и Вольфганг (1919–2010) возродили и модернизировали Байройтский фестиваль. Он стал популярным центром мировой оперы, билеты на который люди раскупают за несколько лет вперед.
С 2008 года Байройтский фестиваль возглавляют дочери Вольфганга, Катарина Вагнер (р. 1978) и ее сестра Ева Вагнер-Паскье (р. 1945), правнучки Рихарда Вагнера. Однако в 2015 году Ева покинула пост руководителя Байройтского фестиваля и единственной «королевой» Зеленого холма осталась ее сводная сестра Катарина.
Словно предвидя события наперед, Людвиг писал Вагнеру еще 4 августа 1865 года: «И если нас обоих больше не будет, все же наша работа будет служить ярким примером для будущих поколений, которой будут восхищаться столетиями, и сердца будут биться с воодушевлением почтения перед искусством, которое является божественным и вечным».
Грядущим поколениям и всему миру гений завещал свои бессмертные творения. Людвигу мы обязаны спасением великого композитора, которому он помог подняться и взлететь до самых вершин.
Часть четвертаяСоблазны Венеры
Глава 1Герцогиня София Баварская – невеста короля
Королева-мать и другие члены королевской семьи рекомендовали Людвигу вступить в брак и обзавестись наследниками, как и положено было монарху. Министр Бомхард советовал королю не откладывать женитьбу надолго и ради страны и королевского дома в интересах конфессиональной гармонии предлагал Людвигу подумать о выборе протестантской невесты. Поначалу Людвиг не проявлял никакого желания связывать себя брачными узами: «У меня нет времени на брак, это может обеспечить Отто».
Но вскоре решение короля внезапно изменилось на противоположное. Как сообщает Готфрид Бём, друзья короля Людвига принц Таксис и граф Хольнштайн однажды вечером решили жениться, и король за компанию решил присоединиться к ним. Что еще могло повлиять на решение короля?
Встречи с родственниками, герцогской семьей в замке Поссенхофен, привели Людвига к более близкому общению с его двоюродной тетей, которую он называл кузина, – герцогиней Софией Шарлоттой Баварской, младшей дочерью герцога Максимилиана Баварского и Людовики. Ранее мы уже отмечали, что у супружеской пары было наряду с Софией еще семь других детей, в том числе императрица Елизавета Австрийская и известный окулист Карл Теодор. Людвиг знал Софию с детства, но стал с 1866 года чаще навещать ее в Поссенхофене, дарил цветы и другие подарки. После отъезда Вагнера из Мюнхена Людвиг видел в Софии единственную среди своего окружения, с кем он мог обсуждать творчество композитора. Людвиг поддерживал с ней оживленную тайную переписку о Вагнере. В письмах он называл Софию Эльзой (персонаж Эльза Брабантская из «Лоэнгрина» Вагнера), а себя – Генрихом. Людвиг в письме к Козиме фон Бюлов 5 января 1867 года упоминал, что «верный, преданный граф Хольнштайн являлся посредником этих писем к Софии». В этом же письме король упоминал о себе и Софии: «…мы оба живем среди окружения, которое не понимает и недооценивает нас; мы живем как на оазисе в песчаном море пустыни».
Молодая герцогиня с очаровательной внешностью и прекрасным голосом играла и пела для Людвига на фортепиано и в отличие от своей семьи была поклонницей Рихарда Вагнера. В лице Софии король нашел собеседницу и единомышленницу, с которой он мог поделиться своим энтузиазмом, мыслями, с которой обсуждал отрывки из музыкальных драм Вагнера. Все это в сочетании с любезным характером и схожестью со старшей сестрой Елизаветой притягивало Людвига.
Герцогиня Людовика смотрела на эти визиты короля подозрительно, считая, что это компрометирует ее дочь. У нее были брачные амбиции в отношении своих дочерей. Елизавета стала австрийской императрицей, Мария – королевой Неаполя, Хелена – княгиней Турн-унд-Таксис. Осталась на выданье только София. Она попросила короля объясниться либо больше не беспокоить ее дочь. Взволнованный Людвиг написал Софии, чтобы она не сомневалась в его дружбе и он страдает, что из-за вынужденных обстоятельств не сможет видеться с ней долгое время. Переписка тем не менее продолжалась. Затем брат Софии Карл Теодор по просьбе их матери в январе 1867 года поинтересовался у Людвига, намерен ли тот предложить руку и сердце его сестре. Король дал отрицательный ответ. На что Людовика запретила любое общение и переписку. Расстроенный король написал Софии письмо, в котором угадывается как намек на прощание, так и стремление к возобновлению встреч:
«…Ты приняла такое сердечное, такое верное и откровенное участие в моей судьбе, дорогая София, что я буду искренне благодарен тебе за это всю жизнь.
Всегда основным стержнем нашего общения, как ты показала мне, странное захватывающее мастерство Р. Вагнера. О, не сердишься ли ты на меня, пришли мне несколько приветливых строк, которые докажут мне, что ты остаешься добра ко мне, помни, что твоему другу, может, осталось прожить всего лишь несколько лет, будет ли его жалкая жизнь омрачена мучительной мыслью, что одна из немногих существ, которые понимают его, которым он дорог, ненавидит теперь втайне его? О, могу смело сказать, что не заслуживаю этого.
Прощай, моя дорогая София; если ты этого захочешь, я больше никогда не напишу, живи счастливо и помни меня.
В близкой дружбе,
19 января Людвиг и София встретились на придворном балу в Мюнхенской резиденции, а через два дня на балу в отеле «Баварский двор». Людвиг был увлечен ею и осознал, что если он не сделает шаг навстречу, то он потеряет свою близкую подругу и единомышленницу. Король решился и написал письмо Софии: «Бутон, который неосознанно (как дружба) прорастал в моей душе, распустился, это любовь к тебе, моя дорогая София, близкая, искренняя, полная любовь… В то время, когда едва я вышел из мальчишеского возраста, будучи кронпринцем, говорил тебе (предлагал), теперь я повторю ясно и точно, как мужчина и король: я люблю тебя и клянусь тебе в верности. …Хочешь ли ты стать моей супругой? Разделить со мной трон? Королевой Баварии?..»
Ранним утром Людвиг попросил свою мать королеву Марию, чтобы она известила Людовику о его готовности просить руки Софии. 22 января на придворном обеде было официально объявлено о помолвке короля и Софии. А когда Людвиг вечером появился с невестой в театре в королевской ложе, то весь Мюнхен узнал, что король Баварии скоро женится. Вагнер также получил от короля телеграмму: «Верный Закс радостно сообщает Вальтеру, что он нашел свою Еву, что Зигфрид нашел свою Брунхильду».
Вскоре новость о помолвке короля разнеслась по всей стране. Папа Пий IX дал разрешение на брак, поскольку из-за близкого родства на такой союз требовалось позволение.
Однако не все были согласны с выбором невесты. Сторонники баварского правительства выступали за проект брака с русской княжной Марией, но надежды на такой брак вскоре испарились. Некоторые усматривали, что королю следовало лучше выбрать иностранную принцессу, протестанты были разочарованы, что выбор Людвига пал на католическую невесту. Как писал свидетель тех дней посол Вертерн в Берлин: «Это событие здесь очень удивляет. В общем предполагали, что король совсем не думал жениться, и я полагаю, что в стране этот выбор не вполне желали. Люди надеялись для баварской короны политически и в финансовом отношении на выгодный союз и желали вообще, что король будет верен традиции баварских суверенов возвести на трон вновь протестантскую принцессу».
Но большинство населения радовалось. В сувенирных лавках в продаже появились медальоны и гравюры с изображением баварского короля и его невесты.
Людвиг слал Софии множество писем, в которых называл ее именами персонажей музыкальных драм Вагнера: Сентой, Елизаветой, Изольдой, Евой, Брунхильдой. Письма восторженны, он полюбил образ, созданный в его воображении, но не реальную Софию. И поначалу король не осознавал, что пребывал в самообмане. Единственная связь между женихом и невестой – это было совместное увлечение Вагнером.
Позднее, уже после разрыва помолвки, Людвиг признался в письме к Козиме о том, почему возникло предложение брака. По словам кор