Интересовала Людвига совсем не княжна Мария, а ее мать Мария Александровна. Их отношения основывались на глубокой дружбе, доверии, оживленном обмене мыслями. Для него она была идеалом матери. Предоставим слово самому Людвигу: «Вы знаете, любимая тетя, что я цепляюсь за Вас, как сын за мать, любя Вас по-детски и сердечно, как Никса любил Вас. О, тогда в то счастливое время я почувствовал в первый раз, что это значит иметь мать и могу любить Вас, поистине. …О, эта долгая разлука ужасна для меня, за эти три года я никому не смог излить свое сердце, как тебе, мама, в те благословенные дни». В этом письме от 19 июля 1867 года Людвиг вспоминал о встрече с царицей в 1864 году в Киссингене.
Из-за несовместимости взглядов, отсутствия понимания с родной матерью Людвиг тянулся к женщинам старше себя. Он словно искал в них ей замену, обращался к ним за советами и поддержкой, зная, что они не будут высмеивать его высокий полет мыслей. Он мечтал о такой матери, как Мария Александровна, и открыто признавался ей в этом. Даже Францу фон Пфистермайстеру король однажды поведал о желании иметь такую мать, как императрица. Ее старший любимый сын Никса (цесаревич Николай Александрович) скоропостижно умер от туберкулезного менингита в 1865 году, и она, опечаленная от горя, прониклась материнским чувством к Людвигу. Возможно, юный король напоминал ей умершего сына. А Людвиг был счастлив чувствовать себя «запасным сыном». Тем не менее Мария Александровна призывала Людвига, чтобы он не ссорился со своей родной матерью и чтобы тепло и с любовью к ней относился.
Король мог обсуждать с ней любые темы политического или личного характера. Он ценил советы и взгляды Марии Александровны и принимал ее критические замечания: «…Каждое твое слово, даже которые мягко сердитые, заботливо наказывающие, глубоко западают в душу, как Евангелие мне дороги и святы». Царица не оставалась равнодушной к судьбе Людвига как монарха. Она понимала его стремления к одиночеству, но также, как и скульптор Элизабет Ней, она советовала Людвигу больше общаться с населением, чтобы не опускать имидж монархии в глазах народа: «Я боюсь, что у Вас есть стремление к одиночеству, к разъединению с миром и людьми. Я понимаю эту тенденцию, поскольку она тоже есть в моем характере. Но в том положении, в которое нас поставил Бог, мы не имеем права на это».
После поражения Баварии в Австро-прусской войне Людвиг II обратился к Марии Александровне с просьбой о ходатайстве у Александра II: «Тотальное поражение Австрии в неудачной войне с Пруссией привело нас к тому, что мы были вынуждены заключить мир с Пруссией любой ценой, с которой мы одни военным путем не можем справиться. Учитывая это, Пруссия выдвигает нам мирные условия, которые мы едва ли можем выполнить. Это несправедливо – требовать только от Баварии возмещения всякого рода. Моя просьба теперь, дорогая тетя, могли бы вы сердечно просить императора от моего имени ходатайствовать за меня и мою страну у Пруссии, чтобы они воздержались от непомерных требований. Кроме доброго куска Пфальца мы должны потерять часть Верхней Франконии и, кроме того, Рён (Rhцn) с Брюкенау (Brьckenau) и прекрасным Киссенгеном, с которым связаны такие великолепные воспоминания…»
В ответном письме императрица сообщила, что русское посредничество не состоится, поскольку в отношениях Александра II и Вильгельма I этого не ожидалось с самого начала.
Когда Людвиг осенью 1867 года расторг помолвку с Софией Баварской, Мария Александровна не поняла поступка короля. Она полагала, что ее советы побудили Людвига разорвать помолвку, о чем она сообщала в письме к брату Александру Гессенскому: «Касательно отмененной свадьбы короля Баварии, мне сдается, что он поступил действительно не разумно. Мне бы хотелось услышать, что говорит по этому поводу его мать. Некоторые люди говорят, что он импотент, но я не вижу причин предполагать это. Его дед сказал Мэри [Гамильтон] в Париже, что он [Людвиг II] думает, что можно иметь детей, лежа в одной постели с женщиной. Прошлым летом я получила от него письмо, в котором он так печально говорил о своем одиночестве. На что я ответила ему с очень теплым сдержанным расположением трактатом о супружеской любви. Ну и вот результат».
Газеты вновь подняли слух в июне 1868 года о пятнадцатилетней дочери Марии Александровны, княжне Марии, как невесте для Людвига. Баварцы возлагали надежды на красивую русскую княжну. Но вскоре все разговоры окончательно затихли. Как писала фрейлина Марии Александровны М.П. Фредерикс: «Ей прочили короля Баварского в женихи. Но впоследствии пришлось оставить эту мысль, так как удостоверились, что он слишком большой идеалист, чтобы быть хорошим мужем. Притом римско-католическая вера препятствовала тоже этому браку».
Был еще неудачный случай сосватать Людвигу принцессу, не достигшую брачного возраста. Осенью 1868 года, после окончательно не сложившейся помолвки Людвига и княжны Марии, королева Ольга Вюртембергская хотела сосватать баварскому королю принцессу Эмму фон Вальдек-Пирмонт (1858–1934), дочь князя Георга Виктора фон Вальдек-Пирмонт и Елены Нассау. Принцессе в то время было 10 лет. Тем не менее Ольга и Карл Вюртембергские пригласили короля Людвига и принцессу Эмму в их летнюю резиденцию во Фридрихсхафене. Людвиг нашел общий язык с маленькой принцессой. Девочка играла на пианино и восторгалась музыкой Вагнера. Но дальше этой встречи ничего не случилось. Король и принцесса Эмма больше никогда не встречались. Впоследствии в 1879 году Эмма стала женой короля Нидерландов Виллема III (1817–1890). В браке родилась всего лишь одна дочь Вильгельмина (1880–1962), впоследствии занявшая престол Нидерландов.
После того как Людвиг II расторг помолвку с герцогиней Софией Баварской, королю вновь посыпались предложения брачных союзов. Королева Великобритании Виктория не теряла времени, подыскивая жениха для своей дочери Луизы (1848–1939). Имея множество родственников и континентальные связи, королева была всегда в курсе всех событий, которые происходят в Европе. К тому же с 1863 года от князя Хлодвига Гогенлоэ Виктория получала регулярные отчеты о политических событиях в Германии.
Поскольку путь к руке и сердцу баварского короля был свободен, королева Виктория нацелилась заполучить Людвига в женихи для принцессы Луизы. Для этой цели она уполномочила баварского посла при лондонском дворе графа Хомпеша, и он отправился к королю Людвигу. Граф Хомпеш представил королю предложение от королевы Виктории и портрет ее дочери. Хоть Луиза и была белокурой голубоглазой красавицей, но к внешности принцессы король остался равнодушным. Людвиг II вежливо отказал. Возможно, причина отказа была не во внешности принцессы. Мог сыграть фактор религии: король не пожелал связывать себя узами брака с невестой протестантской веры. Также до Людвига могли дойти слухи о любовных похождениях Луизы либо он не пожелал иметь в будущем тещу – королеву Викторию, женщину со сложным властным характером. Это был уже второй отказ брачного союза дома Виттельсбахов британскому королевскому дому. В свое время отец Людвига Максимилиан II отказал королеве Виктории. Луиза впоследствии вышла замуж за шотландского аристократа Джона Кэмпбелла, маркиза Лорна, герцога Аргайла (1845–1914). Брак остался бездетным.
Рассматривались также как кандидатки в невесты для Людвига принцессы из дома Гогенцоллернов: две дочери принца Фридриха Карла Прусского (1828–1885), принцессы Елизавета Анна Прусская (1857–1895) и Мария Прусская (1855–1888). Принц Фридрих Карл Прусский, генерал-фельдмаршал, известный под прозвищем Красный принц, за ношение красной гусарской униформы, был племянником императора Вильгельма I и считался выдающимся полководцем прусской армии. Это был грубый самоуверенный прусский вояка с упрямым характером, и к тому же заядлый охотник. Король испытывал антипатию к Пруссии и Гогенцоллернам, к тому же иметь такого тестя и невесту из их семьи претило баварскому королю.
По той же причине не подошла Людвигу принцесса Мария Луиза фон Гогенцоллерн-Зигмаринген, дочь князя Карла Антона Гогенцоллерна (1811–1885), прусского министра-президента, и принцессы Йозефины Баденской (1813–1900). На этом и закончились предложения брачных союзов для короля Баварии.
В начале августа 1868 года в Киссингене произошла вторая встреча Людвига с императрицей Марией Александровной. Встреча произошла скорее не по инициативе самого Людвига II, а по совету его министра князя Гогенлоэ. Понимая шаткое положение Баварии и других средних германских государств после Австро-прусской войны 1866 года, Гогенлоэ посоветовал королю для укрепления позиций налаживать и поддерживать дружественные отношения с иностранными государями, голоса которых уважаемы и услышаны среди европейских держав, и у России есть такие полномочия. Поэтому встреча в Киссингене предлагала хороший случай для укрепления дружбы Баварии и России. 2 августа Людвиг вместе с братом Отто отправился в Киссинген и оставался там до 10 августа, общаясь с императорской четой.
Вскоре в сентябре 1868 года, когда Мария Александровна проезжала через Мюнхен, король пригласил ее в гости в замок Берг. Она согласилась. Княжна Мария не приехала с матерью в Берг. Людвиг встретил императрицу и подготовил ей незабываемый торжественный прием. Замок был украшен в честь приезда царицы, комнаты, в которых она разместилась, были переоборудованы, как в ее русском имении, чтобы Мария Александровна ощущала себя как дома. Вечером Людвиг устроил феерический праздник. Также в Поссехофене проходил праздник накануне предстоящей свадьбы его бывшей невесты Софии Баварской с герцогом Аленсонским, которая состоялась затем на следующий день, 28 сентября 1868 года. В тот вечер Людвиг вместе с императрицей Марией Александровной совершал экскурсию по озеру на катере «Тристан», посетив остров Роз, красиво украшенный цветами. Императрица уговорила Людвига отправиться в Поссенхофен, где они вместе поздравили Софию с предстоящей свадьбой. Король увиделся со своей экс-невестой в последний раз, они откровенно беседовали почти час наедине. О чем конкретно они говорили, осталось неизвестным, но это явно была прощальная встреча. На следующий день София стала герцогиней Аленсонской.