Гермина Бланд часто выступала для Людвига на отдельных представлениях. В 1872–1885 годах в придворном театре резиденции, частично в Национальном придворном театре состоялось 209 представлений, с 1878 года – 44 оперных спектакля.
В 1898 году Гермина завершила актерскую карьеру. Она вела в Мюнхене тихую, скромную жизнь. Будучи набожной католичкой, Бланд часто посещала церковь. Известна также любовь Гер-мины к кошкам: для одной из ее питомиц, которая сидела рядом с хозяйкой, накрывали трапезу за столом, как почетному гостю.
Гермина Бланд умерла 19 ноября 1919 года. После смерти она завещала все свои драгоценности и другие подарки от Людвига II мюнхенским детям.
В Мюнхене в честь Гермины Бланд с 1914 года названа улица Hermine-Bland-StraЯe.
Людвиг II питал высокие и чистые чувства почитания и преклонения к актрисе Марии Дан-Хаусман, ощущая с ней родство душ: «То, что мое сердце не умерло от всех чувств, я всегда ощущаю, когда вижу Вас, почитаемая фрау, говорю с Вами и читаю Ваши письма, из которых я чувствую утешительное тепло, свойственное Вам очарование. Будьте уверены, навсегда стойко убеждены, что, хотя я и редко пишу, моя верность никогда Вам не изменится. Искренне я всегда буду радоваться с Вами, потому что мне всегда грустно, когда печаль одолевает Вас… Наши души чувствуют это в той точке ненависти против низости и неправомочности, и это радует меня».
Еще будучи кронпринцем, Людвиг впервые увидел ее в роли Теклы в драме Шиллера «Валленштайн», и она уже тогда произвела на него большое впечатление. Мария Хаусман родилась 17 июня 1829 года в Вене в семье придворных актеров Людвига Хаусмана (1803–1876) и Юлианы Вайк (1803–1876). С 1838 года ее отец и мать стали выступать на сцене придворного театра в Мангейме. Девочка вначале не показывала никакого интереса к театру. Лишь в возрасте 16 лет она впервые дебютировала на сцене в Мангейме. После этого Мария выступала на сцене Франкфуртского городского театра, а с 1849 года в Мюнхенском придворном театре.
Восторженный король Людвиг I посвящал и посылал ей не раз свои стихи. Хаусман их получала даже после своего замужества в 1852 году с актером Фридрихом Даном (1811–1889). Дан активно выступал с 1834 года на сцене Мюнхенского королевского придворного театра и продолжал там выступать до самой своей смерти в 1889 году. Людвиг восхищался его сыном от первого брака известным ученым и поэтом Феликсом Даном. В браке с Фридрихом Даном Мария Хаусман родила одну дочь.
В 1875 году Людвиг II в знак благодарности за непревзойденную игру в прошлогоднем спектакле (имеется в виду в мае 1874 года) пригласил чету Дан отдохнуть в Херренхимзее.
Людвиг восхищался Марией Дан-Хаусман, вел с ней переписку, где они обсуждали различные вещи личного характера. Так, однажды в 1875 году он рекомендовал ей не переходить в протестантскую веру: «С намерением перейти в евангелическую церковь, как я узнал от Вас, Вы дали слово королю, моему дедушке, обещание не менять религию, и я полагаю, что обещание, которое Вы дали умершему, нужно держать вдвойне более свято».
В другой раз король 25 апреля 1875 года изливал актрисе свою душу, жалуясь, что не может найти с матерью общих точек соприкосновения: «Мою мать, королеву, я почитаю, люблю ее, как это должно быть. Но близкие отношения абсолютно невозможны, при таком характере, как у нее, я ничего не могу поделать».
Людвиг признавался Хаусман, что его порой охватывала ненависть к безнадежному внешнему миру: «То, что меня часто охватывает настоящий гнев, ненависть и заражает меня гневом от жалкого внешнего мира, который предлагает мне так мало, это понятно; возможно, когда-то я заключу мой мир с земным миром, если все идеалы будут уничтожены, чей священный огонь я питаю тщательно. Все же Вы никогда это не пожелаете!» Как полагает биограф Людвига Эрика Бруннер: «Эту ненависть нельзя расценивать как греховную и злую, а как следствие и обратную сторону его идеализма. Он находит примирение с эмпирическим материалистическим миром и его людьми, как самопотерю, и, как говорил К.Г. Юнг, он не может принять тень в себе самом и других и сопротивляется любому тлевшему компромиссу. Это его величие, но и его трагедия».
В этом же письме Людвиг перефразирует цитату из драмы Шиллера «Мессинская невеста», свое самое цитируемое высказывание: «Я хочу оставаться вечной загадкой для себя и других».
Последнее высказывание он часто говорил другим людям. Не только любовь к природе была причиной его частого отъезда из столицы, но и лицемерие, непонимание и осуждение окружающими людьми его грез и идеалов. Также Людвиг очень болезненно переживал провозглашение Германской империи и ограничение баварского суверенитета. Отсюда произрастал корень одиночества Людвига. «Вы вчера думали, что я был несчастлив, это не так. По большому счету, я счастлив и доволен, в сельской местности, среди прекрасных гор. Несчастный и грустный, часто в большинстве меланхоличен, я исключительно в злосчастном городе. Я не могу жить в дыхании могил. Мое дыхание – это свобода. Как альпийская роза бледнеет и чахнет в воздухе болота, так и для меня нет жизни, кроме как в солнечном свете, в бальзаме потока воздуха. Находиться долго в городе будет для меня смертельно».
Людвиг проявил особое сердечное участие к тяжелому удару судьбы супружеской пары Дан – их единственную дочь в ее свадебном путешествии поразило неизлечимое безумие. 10 апреля 1878 года король сочувственно писал Дан-Хаусман: «То, что Вы обратились ко мне в своей большой скорби, доверительно оплакивая глубокое горе, наполнило меня истинным умилением. Сердце не обмануло Вас, Вы это знали, что мое сердце сочувствует Вам и в радости, и в горе. Вы всегда можете полагаться на меня во всех жизненных ситуациях. …То, чего я не понимаю, – каким это образом в дни счастья и радости вторглась ужасная беда к Вашему ребенку, так как иначе скорее моменты боли и отчаяния влекут за собой помрачение разума. Через один или два дня после свадьбы я получил письмо благодарности от Вашей дочери из Инсбрука, которое мне очень понравилось; оно было написано с глубокими чувствами, пронизанное подлинной поэзией…»
В 1878 году Фридрих Дан покинул сцену и был назначен Людвигом II почетным членом придворного театра. Его жена Мария Дан-Хаусман до самой смерти Людвига оставалась доверенным лицом короля. В 1895 году принц-регент Луитпольд по случаю ее 50-летия актерской карьеры назначил ее почетной актрисой Мюнхенской придворной сцены. В 1898 году актриса дала прощальное выступление. 31 мая 1899 года Дан Хаусман была вручена памятная монета ордена Людвига.
Мария Дан-Хаусманн умерла 21 марта 1909 года и была похоронена в Мюнхене рядом с мужем.
Глава 7Скульптор Элизабет Ней. Дети-самозванцы
Были ли у короля Людвига II когда-нибудь дети? От десятилетия к десятилетию росли легенды о детях «сказочного» короля. Во все времена были люди, стремившиеся к быстрой славе и известности, которой можно легко достичь, распространяя в обществе сведения о своем «королевском» происхождении. Находились доверчивые люди, кто верил самозванцам, но рано или поздно их ложь раскрывали.
Первый слух был связан с известным скульптором Элизабет Ней, племянницей маршала времен Наполеоновских войн Мишеля Нея (1769–1815). Франциска Бернардина Вильгельмина Элизабет Ней родилась в Мюнстере (Вестфалия) 26 января 1833 года в семье камнерезчика Иоганна Адама Нея и горничной Анны Элизабет. С самого детства Элизабет помогала отцу в мастерской и уже тогда выбрала свою будущую профессию. Уверенная и своенравная девочка заявила родителям, что намерена учиться на скульптора. Родители были изначально против выбора их дочери, но Элизабет объявила семидневную голодовку, сломив волю отца и матери. Так в 1852 году она стала первой женщиной в Мюнхенской академии художеств в классе скульптуры, где учились только мужчины. Закончив академию 29 июля 1854 года, Ней уехала в Берлин, где продолжила обучение у скульптора Христиана Даниэля Рауха. Она стала его любимой ученицей. Через три года Элизабет открыла в Берлине скульптурную студию. Чтобы пробиться в жизни, добиться признания и стать успешным скульптором, Ней понимала, что она должна работать вдвойне, а то и втройне много.
В Гейдельберге в 1853–1854 годах она познакомилась с шотландским врачом Эдмундом Д. Монтгомери, который позднее в 1863 году стал ее мужем. Ней игнорировала быт и кухню, ела простую еду. Поэтому она рассматривала институт брака как неволю для женщин. Ней придерживалась феминистических взглядов, была довольно независимой и непокорной вопреки преобладающим стереотипам, которые были характерны для женского поведения XIX века. Свою независимость она доказывала через мужское поведение. Она носила само-спроектированную и пошитую широкую свободную одежду, часто с античными узорами. Такая одежда не ориентировалась на стиль времени. Ней также могла носить мужскую одежду, короткую прическу и ездила верхом, как мужчины. О своем браке Ней и Монтгомери не заявляли общественности. Элизабет ни в коем случае не хотела, чтобы была потревожена ее независимость, ее муж не возражал, и она пользовалась полной свободой. Ней отказалась использовать имя Монтгомери, оставив свое девичье имя, и также до своей смерти сохранила имидж «фрейлейн».
Монтгомери подыскивал для нее клиентов, так, он уговорил философа Артура Шопенгауэра. Работа понравилась заказчику, и Ней стала получать новые заказы и стала известной как автор скульптур многих выдающихся личностей. Среди ее заказчиков были и другие известные личности: Якоб Гримм, Александр фон Гумбольдт, Рихард Вагнер, Козима фон Бюлов, Отто фон Бисмарк, король Георг V Ганноверский, химик Юстус фон Либиг и пр. Ее самая известная скульптура – статуя Людвига II.
В 1867 году Ней и Монтгомери переехали в Мюнхен. Она пыталась продвинуться в королевскую резиденцию и получить разрешение на моделирование скульптуры короля Людвига II, который пока отсутствовал в списке ее известных клиентов. Два года Ней терпела неудачу. Лишь в 1869 году она получила впервые разрешение моделировать бюст молодого короля. Ее работа понравилась, и последовал следующий заказ. Летом 1870 года она работала над статуей Людвига в полный рост в костюме ордена Святого Губерта. Чтобы смоделировать достоверно, скульптор замеряла голову, уши, нос, рот, длину вытянутой руки и объем грудной клетки Людвига, отчего его величество выражал большое недоумение. Вначале общение короля со скульптором было высокомерным. Но однажды Элизабет Ней появилась в греческой одежде, золотых сандалиях и начала декламировать «Ифигению из Тавриды» Гёте, одно из любимых стихотворений короля. Лед растаял, две эксцентричные восторженные личности нашли друг друга. Людвиг II хвалил скульптора за ее искусство декламации. Король хотел сделать подарок Ней и предложил драгоценности, но она отказалась и попросила цветы. С тех пор мастерская Ней была завалена цветами каждый день.