Хольнштайн исполнял не только обязанности обер-шталмейстера, но завоевал влияние на окружение и слуг короля. Как король, так и министры поручали Хольнштайну иногда особые миссии, он не раз выступал политическим советником. Граф умел исполнять желания короля Людвига и мог связывать их с собственными представлениями, извлекая из ситуаций для себя выгоду. Британский историк Крэнкшоу (Crankshaw) писал: «Красивый, хорошо выглядящий придворный» был достаточно недобросовестен и был готов вскочить в прусскую карету. Франц Херре судит менее жестко, он полагает, что Хольнштайн с Гогенлоэ считали, только объединением с Северогерманским союзом была бы гарантирована безопасность и благополучие Баварии.
С 1867 года Хольнштайн находился в дружеских отношениях и поддерживал оживленную переписку с прусским послом в Мюнхене, бароном Георгом фон Вертерном (1816–1895). Таким образом, Бисмарк был очень хорошо осведомлен, что происходит при баварском дворе и в политике Баварии. Конечно, остается неизвестным, передавал ли граф Хольнштайн свою информацию из политических убеждений или его также могли вознаграждать за это. В корреспонденции посла Вертерна не раз бросается в глаза его информированность обо всем происходящем при баварском дворе, его обсуждения и удивление поведением короля Людвига II. Широко была известна продажность и интриганство графа. Вертерн назвал Хольнштайна по отношению к Бисмарку «баварским Морни», в намеке на Шарля де Морни, сводного брата Наполеона III, который был известен своей большой страстью к обогащению. Поэтому Хольнштайн был для Вертерна приятным, но опасным собеседником.
Имя посла Вертерна еще не раз будет всплывать на страницах этой книги, и он сыграл определенную роль в биографии нашего королевского героя, провел при баварском дворе довольно продолжительное время и проложил дорогу объединению Германии. Поэтому сделаем небольшое отступление в краткий курс биографии дипломата.
Барон Георг фон Вертерн-Байхлинген родился 20 ноября 1816 года в графстве Байхлинген в Саксонии. Закончив школу, Вертерн продолжил учебу в Бонне и Берлине, а затем при правительстве Потсдама и Мерзебурга проходил стажировку. При городском суде Вертерн работал следователем. Покинув государственную службу в 1845 году, Вертерн несколько лет путешествовал по стране и в феврале 1848 года был назначен прусским атташе в Турине. Свой испытательный срок он отработал блестяще, что дало ему право без экзаменов стать секретарем посольства и поверенным в делах. В течение последующих лет Вертерн служил секретарем посольства в Мадриде, Вене и Санкт-Петербурге. В 1859 году барон был назначен послом в Афинах, через три года был переведен в Константинополь, затем в Лиссабон и в 1864 году в Мадрид. Получив громадный накопленный дипломатический опыт за границей, Вертерн был наконец назначен в феврале 1867 года послом в Мюнхене. В переговорах о вступлении Баварии в Северогерманский союз и основании империи в 1870–1871 годах он сыграл важную роль.
Филипп цу Ойленбург так отзывался о коллеге: «Он был человеком либеральных взглядов, и он общался исключительно почти в компании мюнхенского мира ученых и художников. Так называемые баварские „первые“, или придворное общество, внушали ужас графу Вертерну (графский титул он получил в 1878 году. – Авт.). Ярый антикатолик (даже антицерковник) по отношению к этим кругам, к которым он принадлежал почти вопреки по своему аристократическому рождению».
Вертерн много лет состоял в близких, доверительных отношениях с Отто фон Бисмарком. Он завоевал доверие баварских государственных деятелей и приложил немало усилий для германского объединения и национального единения. Баварская консервативная аристократия была не в восторге от его деятельности в 1866–1870 годах, но они видели, насколько важную функцию он исполнял в Мюнхене.
Бавария была близка сердцу Бисмарка, и он неоднократно призывал Вертерна быть внимательным к их чувствительности и завоевать доверие короля Людвига. Бисмарк предпочитал в тот период видеть на баварском троне лучше Людвига II, чем принца Луитпольда и его сыновей. Для Бисмарка положительным фактором было, что Людвиг II поддерживал либеральное министерство и затем последующую политику культуркампфа в Баварии. К принцу Луитпольду король Вильгельм I питал недоверие и подозрение, что он занимает оппозицию по отношению к прусской политике в Германии. Ультрамонтанский и проавстрийско-великогерманский образ мыслей всей семьи Луитпольда рассматривался пруссаками как враждебный. Недоверие к Луитпольду привело к тому, что за всеми его телеграммами во время Франко-прусской войны тщательно следили прусские военные. Это нам говорит о вмешательстве Пруссии в дела других государств даже накануне основания империи.
Точку зрения Вертерна о конце существования Баварии, «чтобы подготовить эвтаназию Баварии и ввести это мягкой рукой до смерти», Бисмарк находил слишком рискованной. Вертерн выступал как посредник между королем Людвигом II и Бисмарком. Прусское посольство в Мюнхене выполняло своего рода роль буфера между Баварией и Пруссией ввиду их возможного конфликта. После основания Германской империи Вертерн работал над укреплением прусско-баварских отношений.
В 1888 году Вертерн вышел на пенсию, был награжден принцем-регентом Луитпольдом орденом за заслуги перед баварской короной.
По совету графа Макса фон Хольнштайна король Людвиг 31 декабря 1866 года назначил князя Гогенлоэ баварским премьер-министром, министром иностранных дел и министром королевского двора. Гогенлоэ настаивал на сближении с Пруссией и Северогерманским союзом, из-за чего назначение столкнулось с серьезными опасениями консервативных кругов. К консервативным кругам относились королевская семья, большинство баварской знати, помещиков, проавстрийски настроенное дворянство и католическая церковь.
О том, почему произошло назначение Гогенлоэ, сам Людвиг подчеркнул «ввиду исключительной важности дел государственного министерства иностранных дел в ближайшем будущем и вплоть до постоянного налаживания отношений Баварии с другими германскими государствами». Хоть Людвиг не испытывал симпатии к Пруссии, но он понимал необходимость полезного сотрудничества с ней, и назначение лояльного к Пруссии Гогенлоэ было тому подтверждением. А своего дедушку Людвиг заверял: «Ваши опасения постепенно исчезнут совсем. С моей стороны, разумеется, не отсутствует необходимая осторожность и контроль».
Конечно, некоторое недоверие к Гогенлоэ король испытывал из-за его политического направления. Гогенлоэ выразил, что для решения сложных баварских вопросов, которые касались существования Баварии, он должен иметь полное доверие и поддержку монарха, а другие немецкие правительства должны быть убеждены, что баварский министр действует только от имени своего короля и пользуется его доверием, тогда они будут прислушиваться к его предложениям.
После окончания войны Людвиг II решил совершить инспекционную поездку в пострадавшие от войны франконские провинции.
Король 6 ноября 1866 года уведомил Вагнера: «Я хочу сразу разогнать атмосферу враждебности, облака злобы и ложных слухов, которые люди распространяют вокруг моей персоны, так что мой народ узнает, кто я есть».
Поездка длиной в месяц проходила с 10 ноября по 12 декабря 1866 года в сопровождении свиты из 119 человек. Путь Людвига лежал через Байройт, Хоф, Бамберг, Швайнфурт, Киссинген, Хаммельбург, Гемюнден, Ашаффенбург, Вюрцбург, Нюрнберг. Куда бы он ни пошел, он видел раны и опустошение, оставленные войной. Везде, где было возможно, король протягивал всем руку помощи. Во время этой поездки Людвиг принимал парады, посещал театры, концерты, балы, мастерские и фабрики, встречался с профессорами и студентами, осматривал поле сражения, возложил венки на могилы солдат и посещал раненых солдат в госпитале. Это была триумфальная процессия, которая стала «самым зрелищным выступлением молодого баварского монарха в апогее его сияния».
Всюду, где появлялся молодой король, он встречал ликование своего народа. Газета Hofer Rundschau от 14 ноября 1866 года лучше всего охарактеризовала отчет тех дней: «Мы констатируем, как его величество король покорил людские сердца своей любезностью и добротой ко всем, своим быстрым восприятием и решительным суждением обо всех обстоятельствах и как все местное население полюбило своего юного короля».
Тут была заслуга и Рихарда Вагнера, который сподвиг Людвига к решению, направленному на благо страны. Репутация короля в глазах общественности очень изменилась после этой поездки. Людвига больше не обвиняли в поражении в войне, в глазах народа он блистал как герой. Несмотря на любовь и преданность, которую показал народ своему королю, Людвиг за время своего правления больше не совершал таких поездок по стране.
Глава 3Новые реформы короля и политика министерства Гогенлоэ
Одним из самых важных и мудрых решений короля Людвига еще во время Австро-прусской войны стало назначение военным министром генерала барона Зигмунда фон Пранка (1821–1888), который успешно реформировал баварскую армию. Из войны с Пруссией были извлечены уроки. Успех баварских военных был успешно продемонстрирован в последующей войне с Францией. Реорганизация системы обороны является свидетельством ответственных решений Людвига II. Военная реформа по прусскому образцу и в интересах союзников Пруссии вызывала недовольство в стране и встречала преграды в ландтаге. Пранк даже хотел подать в отставку, но король его заверил в своем полном доверии и убедил продолжать борьбу вокруг реформы. Хоть Людвиг не обладал достаточными военными знаниями, не питал интереса к армии, но король ясно осознал, что армия – это его сила, защита, опора, выражение его суверенитета. И на нее он был готов полагаться даже в своих тайных планах «коалиции». 19 июня 1867 года была основана баварская военная академия. В 1868 году была принята новая военная конституция, была по-новому сформирована армия. Военная реформа была завершена в 1869–1870 годах.