Бавария в те времена оставалась преимущественно аграрной страной с преобладанием сельского населения. Католическая церковь, имея поддержку из Рима, разжигала перед населением страх перед модернизацией. Священники выступали с проповедями против либерального курса Гогенлоэ, ультрамонтаны выпускали специализированную прессу, которая доходила до потребителей. В результате консервативное крестьянское население воспринимало реформы Гогенлоэ крайне отрицательно и в сельских областях формировалось массовое сопротивление новому законодательному курсу.
Посол Вертерн неоднократно советовал Людвигу съездить в Берлин, чтобы проникнуться новыми идеями и взглядами, посмотреть на прусскую жизнь, но король не горел особым желанием посещать город на Шпрее. Посол также считал, что «холодный, осторожный деловой характер Гогенлоэ вряд ли окажет твердое влияние на небесно-одухотворенного, ищущего идеалы» короля.
Конец зимы 1868 года выдался нерадостным временем для нашего героя. 29 февраля в Ницце в возрасте 81 года умер его дедушка король Людвиг I на вилле, которую он арендовал на зиму.
Его внук Людвиг II в эти дни заболел. По сообщению Fьssener Blatt от 7.03.1868 года, у короля поднялась температура от катара. Он не мог из-за болезни присутствовать на похоронах, которые были 9 марта и продолжались четыре дня. Сомнительно, что тут Людвиг II намеренно уклонялся от своих представительских обязанностей, используя болезнь как отговорку. Баварцы прощались с Людвигом I, оказывая последнюю честь старому королю, который был похоронен в Мюнхене в базилике Святого Бонифация, а его сердце отдельно в часовне Альтётинга.
Весной 1869 года состоялись выборы во вторую палату ландтага. Равновесие как либералов, так и патриотических сил не было нарушено, но депутаты не смогли между собой договориться, и Людвиг распустил парламент. На новых осенних выборах представители Патриотической партии превысили членов Прогрессивной партии. Желанный баланс не был достигнут. Патриотическая партия с 1869 до 1918 года была самой сильной фракцией в ландтаге. В 1887 году партия сменила название на Баварскую партию Центра, в соответствии с партией Центра в рейхстаге.
Гогенлоэ, видя к себе вотум недоверия, запросил у Людвига II своей отставки, но король отказал. Гогенлоэ предложил пойти на компромисс с Патриотической партией, искать с ней диалога. Отчего Людвиг снова отказался, не желая знать об их предложениях. Спор невозможно было погасить, и поэтому король наконец согласился пойти на примирительные действия.
На открытии ландтага 17 января 1870 года Людвиг II в своей тронной речи старался утихомирить распространяющийся среди населения слух, что в связи с заключением секретных договоров с Пруссией независимость Баварии находится под угрозой. Король пояснил: «Этот страх не обоснован. Все контракты, которые я заключил с Пруссией и Северогерманским союзом, известны стране. Верный союзническому соглашению, которому я обещал свое королевское слово, я буду вместе со своим могущественным союзником защищать честь Германии и, следовательно, честь Баварии, если это потребует нашего долга. Так сильно я желаю восстановления национального союза германских государств и надеюсь, что все же я соглашусь только на такую форму оформления Германии, которая не ставит под угрозу независимость Баварии».
В общественности речь короля восприняли по-разному. Одни восхваляли королевскую речь, другие очень критиковали и видели назревающий политический кризис. Палата рейхсратов, особенно дядя короля, принц Луитпольд и принц Людвиг выступали против.
Король хоть и не был близок к либеральным идеям своих министров и их пропрусской политике, за время своего правления собирал только либеральное министерство. Министерство советовало королю придерживаться либерального прусского курса. Министры поддерживали хорошие связи с Бисмарком, к мнению которого прислушивался и Людвиг. Поскольку в ландтаге до конца 1860-х годов преобладали либеральные депутаты, король и министерство могли опираться на поддержку в парламенте. Но выборы 1869 года показали преобладание Патриотической партии, либералы остались в меньшинстве. Тем более усиливалось противостояние между правительством и парламентом. Либеральное министерство осталось без поддержки парламента. Утихомирить антилиберальную оппозицию не удавалось.
Римское папство настаивало на расширении свобод католической церкви в баварской общественной жизни, выступало с критикой прогресса индустриального общества и национальных движений. На такую политику либеральное министерство смотрело отрицательно и старалось предотвратить влияние Рима и усилить государственный контроль над церковью. Со временем это переросло в еще больший политический спор.
Король ощутил на себе атаки оппозиции, у которой была цель убрать либеральное министерство. Людвиг отвергал все оппозиционные выпады депутатов Патриотической партии, обеспечивая сохранность прогрессивно-либерального правительства, обвинив оппонентов, что они нападают на его выбранных министров без какого-либо фактического или юридически обоснованного основания.
28 января 1870 года рейхсраты направили Людвигу меморандум, где настоятельно призывали монарха назначить министерство, которое будет пользоваться доверием страны. Посол Вертерн сообщал Бисмарку еще 20 января: «Неисправимые и непримиримые ультрамонтаны твердо решили свергнуть князя Гогенлоэ». 1 февраля Вертерн уведомлял Бисмарка о том, что принц Людвиг с ультрамонтанами работает против Людвига II.
Людвиг категорически не принял этот меморандум. Родственникам-рейхсратам, кто голосовал в ландтаге за увольнение министерства, король объявил о запрете появляться некоторое время при дворе. Все эти события только увеличивали пропасть между королем и его родственниками.
Несмотря на все желание короля удержать Гогенлоэ, обе палаты парламента выразили недоверие министерству. Посол Вертерн советовал королю порвать с ландтагом. Бисмарк желал, чтобы Гогенлоэ сохранился в своей должности, видя в нем гаранта проводимой пропрусской политики в Баварии. Не желая идти на риск в отношениях с ландтагом, король с неохотой был вынужден принять отставку князя Гогенлоэ 7 марта 1870 года. Людвиг очень переживал из-за этого события не столько из-за потери Гогенлоэ, сколько из-за навязанного ему ультиматума и что он, как король, не мог это предотвратить.
Глава 4Луитпольдинги
После неудачной помолвки короля Людвига II с Софией Баварской и его дальнейшего нежелания вступать в брак почти не оставалось надежды, что он произведет наследника престола. Нельзя было связывать надежды и с его младшим братом, принцем Отто, у которого все больше развивалось психическое заболевание, и в такой ситуации он был неспособен править страной. Все козыри в дальнейшем наследовании баварского трона были в руках третьего сына Людвига I, принца Луитпольда и его троих сыновей. Поэтому Людвиг II остро ощущал события будущего, тем более отношения молодого короля с дядей Луитпольдом и кузенами становились натянутыми, приводили к своего рода соперничеству, на протяжении многих лет были расхождения во мнениях. Отношения с Луитпольдингами осложнялись еще тем, что Людвиг демонстрировал перед ними свое превосходство, как короля. Дядя и кузены ощущали себя оскорбленными.
Больше всего Людвига задевало и раздражало, когда его родственники вмешивались в его права, ставили под сомнение его авторитет как монарха, высказывали свои возражения против его требований и представлений.
В 1866–1867 годах начали распространяться слухи об узурпаторстве власти принцем Луитпольдом, о психиатрическом обследовании короля Людвига II и возможном регентстве. Ранее мы уже затрагивали начало этой темы. Продолжение дальнейших циркулирующих слухов можно узнать из письма Вагнера Людвигу от 25 октября 1867 года: «Никчемные, но все-таки показательные слухи снова распространяются: старая игра с прошлого года, чтобы назначить Вам регентство! Ну! Вы знаете лучше, чем я, что это даст! Однако едва ли можно было решиться на такую предварительную игру, если не рассчитывать на подавленное настроение людей. Об этом говорят ежедневно: король не беспокоится о правлении, он следует своим фантастическим наклонностям, у него только оперы Вагнера в голове, и он оставляет самые важные дела короны на усмотрение своего кабинет-секретаря. „Да! – так говорят. – Если бы Бавария все еще была в счастливом положении, как раньше! Но как обстоит дело сейчас, когда только самое мощное правительство может сохранить только свою самостоятельность в стране!“ Старая песня! Но раздраженный, мстительный враг может использовать его».
Подобная информация встречается и в сообщении посла барона фон Вертерна Бисмарку от 9 апреля 1867 года, что короля хотят «объявить сумасшедшим и таким образом при обходе принца Отто подготовить вступление на престол принца Людвига, сына принца Луитпольда».
Через два года Вертерн в письме брату от 30 сентября 1869 года писал: «Депутаты-ультрамонтаны, имеющие на своей стороне всех рейхсратов и королевских принцев, могут свергнуть его (короля), если в Риме поддержат устранение его еще перед собором и соответственно этому направят сюда соответствующие приказы».
Речь при этом шла о выступлениях Людвига II против догмы о папской непогрешимости. Эту догму также не поддержал богослов Игнац фон Дёллингер, что привело его к сложным отношениям с католической церковью. Поддержка Людвигом Дёллингера, неприятие королем папской догмы, предпочтение работать с либеральным министерством и отказ от формирования консервативного министерства – все это вызывало негодование ультрамонтанов. Соответственно, они подумывали сделать ставку на лояльного и консервативного принца Луитпольда и его сына Людвига, которые отчетливо демонстрировали свою приверженность взглядам ультрамонтанов, свою партикуляристскую направленность и больше подходили клерикальным властям в Риме и Мюнхене.
Таким образом, мы видим, что уже в начале правления Людвига II начинали зарождаться слухи об узурпации власти Луитпольдингами. В семье принца Луитпольда могли играть с мыслью о приходе к власти, но в то время решительно о серьезном государственном перевороте и о продуманном плане об объявлении Людвига II недееспособным не помышляли.