ец независимости Баварии. После капитуляции Седана пропрусские настроения в Баварии значительно окрепли. Этому также способствовала искусная политика посла Вертерна в прусско-баварских отношениях и его связи с художниками, артистами, учеными.
Все просьбы своих министров приехать в Мюнхен и быть в центре народного празднования 3 сентября Людвиг проигнорировал. Это вызывало недовольство.
После битвы при Седане кронпринц Фридрих отправился в Париж. Тем временем во французской столице произошла Сентябрьская революция. 4 сентября Наполеон был свергнут и провозглашена Третья республика, к власти пришло правительство народной обороны во главе с Леоном Гамбеттой, Жюлем Фавром и Трошю. Начался новый этап войны. Республиканская армия продолжила войну, выступая против прусских требований отдать им Эльзас и Лотарингию. 19 сентября началась осада Парижа германскими войсками, где они встретили смелое сопротивление французов. Баварские войска были задействованы при осаде Парижа на южном участке фронта. Республиканский лидер Гамбетта сбежал из Парижа на воздушном шаре и отправился в Тур, чтобы сплотить новые силы для борьбы. Собранные им войска почти четыре месяца удерживали натиск германской армии. Обстановка в столице была обостренной, начался голод. Французское сопротивление удалось сломить обстрелом и обложением Парижа, который капитулировал в январе 1871 года. Баварские войска достойно участвовали в кровопролитных зимних боях. 3 и 4 декабря генералом фон дер Танном вместе с войсками был взят Орлеан.
Глава 6Императорское письмо
В августе 1870 года посол Вертерн в разговоре с баварским придворным секретарем, отвечающим за королевские частные финансы, Лоренцом фон Дюффлиппом обсуждал политическую обстановку и предсказал, что Франко-прусская война закончится основанием германского государства. Посол также намекнул, что Людвиг II мог бы упрочить свою славу, если возьмется за провозглашение германского кайзера и получит за это вознаграждение, включая финансовое, и может попросить любую цену за свою поддержку.
Дюффлипп обещал передать это все королю. Остается неизвестным, передавал ли королю Дюффлипп информацию Вер-терна, хотя он сам говорил послу, что Людвиг с пониманием воспринял эту идею.
Чтобы надежнее закрепить эту идею у баварского короля, Вертерн решил заручиться еще одним союзником, который стоял еще ближе к Людвигу, – графом Максом фон Хольнштайном, с которым с 1867 года посол поддерживал дружеские отношения. Вертерн и другие дипломаты знали о пропрусских симпатиях графа. Также Вертерну было хорошо известно и о продажности «баварского Морни», его страсти к обогащению. Посол провел с графом несколько тайных бесед.
В одном из адресованных писем от 25 августа 1870 года к Хольнштайну Вертерн поделился с графом своим видением результатов в случае победы немецких войск: Франция должна погасить военные расходы, уступить Эльзас и Лотарингию, укомплектовать немецкий флот частью французского, также шла речь о присоединении части новых территорий к южно-германским государствам (к Баварии и Вюртембергу). Основание империи Вертерн видел двумя путями: «Либо люди возьмут его в руки, либо князья дадут ему то, что требуется. …Я хотел бы, чтобы князья возглавили это движение, добровольно, с открытой рукой, дать Германии то, что требуется; они восстановили бы старую империю… Но есть только один германский принц, который может дать импульс, и это его величество король Баварии. Потомок самого старого аристократического дома в Европе, наследник князей, которые правили одной и той же землей на протяжении тысячелетий, король великолепного, сильнейшего народа, его величество не подвергается внешнему давлению. …Благородный и гениальный, как никакой другой князь, он один может подняться до такой великой мысли». Далее Вертерн констатирует: «Война показала, что политика германского государства против интересов целого стала невозможной, и все князья добровольно признали необходимость передать верховное командование своими армиями в одни руки». И вновь посол взывает, что только Людвиг II может взять инициативу в свои руки и быть призванным в качестве нового основателя объединения Германии.
Спустя несколько дней Хольнштайн заверил Вертерна, что Людвиг согласен провозгласить Вильгельма I германским императором. Очень сомнительно, что Людвиг так скоро бы решился на такой важный шаг. Хольнштайн взял на себя инициативу говорить за своего суверена. Но, по сути, у короля Людвига не было выбора, и он не мог избежать последствий войны. Как сообщал австрийский посол Карл Людвиг фон Брук: «Король Баварии очень расстроен, что у германской императорской идеи все же есть шансы, и в целом настроен против этого. Здесь опасаются, что при въезде в Париж войска провозгласят короля Пруссии германским императором».
Знал ли Бисмарк о переговорах Вертерна с Дюффлиппом и Хольнштайном? Вопрос остается открытым. Вероятно, знал. Нам известно, что Людвиг узнал в августе, что за свое участие в образовании империи он может рассчитывать на вознаграждение.
В августе министр Брай заявил в Берлине о желании Баварии участвовать в предстоящих мирных переговорах с Францией. Посредником выступал принц Луитпольд, которому Бисмарк дал понять, что Пруссия с Северогерманским союзом примут предложение баварского короля о более тесном национальном объединении. В сентябре Бисмарк официально дал знать баварскому правительству о желании Пруссии, чтобы провозглашение императора произошло благодаря Людвигу II и Баварию ожидали значительные привилегии в империи. После победы при Седане для Бисмарка был ясен результат войны: это провозглашение Германской империи и кайзера.
Граф Карл фон Тауфкирхен (1826–1895), уволенный баварский посланник в Риме, служил в 1870 году префектом временного управления захваченного немцами департамента Мааса. В Реймсе он несколько раз встречался с Бисмарком в сентябре 1870 года, и тот изложил ему свои планы в решении германского вопроса о присоединении южногерманских государств к Северогерманскому союзу и ряд уступок, которые будут сделаны для Баварии (королю будет оставлено собственное командование армией в мирное время, право формировать собственный баварский военный бюджет, независимое управление почтой, железными дорогами и телеграфом, сохранение дипломатических представительств), и о желании того, чтобы Людвиг выступил с предложением императорской короны королю Вильгельму. 14 сентября Тауфкирхен был принят на аудиенции у короля и информировал его о намерениях Бисмарка. Тауфкирхен находился в постоянном контакте с министром Брай-Штайнбургом. Самостоятельность и целостность Баварии гарантировалась королю Людвигу, все же на самом деле эти растяжимые понятия означали только бережное сохранение баварских особых желаний.
Баварские министры 9 сентября на совещании рассматривали, какой может быть конституция будущей Германии. Король Саксонии Иоганн 12 сентября предложил обсудить решение германского вопроса. Брай и министры запросили у короля Людвига разрешение вести переговоры с Северогерманским союзом. Решающим мотивом стала либеральная и прогрессивная часть баварского населения, которые выступили с просьбой к королю завершить вступление Баварии в Северогерманский союз. Поэтому Людвиг в сентябре поручил своим министрам разработать программу для присоединения Баварии к Северогерманскому союзу.
Людвига волновал вопрос, что думают другие германские князья о провозглашении германского кайзера, и он уполномочил в середине сентября министра Брая выяснить этот вопрос: «У меня большой интерес узнать очень скоро, какое положение дворы Дрездена, Штутгарта, Карлсруэ и Дармштадта получат в этом деле».
Ответ министра не привел короля в восторг, поскольку объединение Германии было неизбежным процессом, как и провозглашение германского кайзера. Брай советовал Людвигу предложить императорскую корону королю Пруссии, и за это Бавария получит определенные преимущества особого положения в будущей империи.
На Мюнхенских конференциях 22–27 сентября состоялись предварительные переговоры с представителями Северогерманского союза о дальнейшем переустройстве Германии. «Правая рука» Бисмарка, бундесканцлер Северогерманского союза Рудольф фон Дельбрюк (1817–1903) провел обсуждения с баварскими и вюртембергскими членами правительства, а также поставил Людвига в известность о планах и предложениях Бисмарка. Мюнхенские конференции происходили под пристальным вниманием короля.
Посол Вертерн обсудил с Дельбрюком план индивидуальных переговоров с южными государствами. Дипломатическая тактика, которую Бисмарк проводил с южногерманскими государствами, и особенно Баварией, нацеливалась на то, чтобы избежать любого непосредственного принуждения и давления. Баварское правительство понимало, что самое благоприятное для Баварии – это было присоединиться вместе с остальными южногерманскими государствами к Северогерманскому союзу. Патриотическая партия была другого мнения и выступала против любого объединения с северогерманскими государствами, считая, что Пруссия поглотит при этом Баварию.
Король Вильгельм хотел пригласить Людвига II в Фонтебло, чтобы обсудить там с ним решение германского вопроса перед всеми другими князьями. В тот же день министр Брай уговаривал Людвига принять приглашение.
В письме к дяде Луитпольду от 1 октября Людвиг упоминал, что «союза германских государств в интересах Баварии больше не избежать», и акцентировал внимание на защите суверенитета Баварии и надежде на территориальные приобретения.
В середине октября Людвиг даже выразил желание посетить прусскую штаб-квартиру в Версале, но затем внезапно отменил свое решение. Решение давалось очень тяжело, но это не значит, что Людвиг выступал как нерешительный монарх. Разочарованный Вертерн злословил о Людвиге: «…на него можно воздействовать только страхом или, вероятно, деньгами, потому что он должен их потратить на свои бессмысленные строения…»
Переговоры в Версале между Северогерманским союзом и южногерманскими государствами начались в конце октября 1870 года. Людвиг отказался лично присутствовать на переговорах, поручив представлять и отстаивать интересы Баварии премьер-министру Браю, военному министру Пранку и министру юстиции Лутцу. Они выехали 20 октября 1870 года из Мюнхена. Заседания выдались горячими, стороны долго не могли прийти к соглашению. Баварские министры столкнулись с требованиями Бисмарка по ограничению суверенных прав южных германских государств и распространению единой общей конституции для всех германских государств. Баварские министры, отстаивая интересы страны и короля, стремились сохранить как можно больше суверенных прав для Баварии. К тому же присутствующие принц Луитпольд и брат короля Людвига принц Отто не соглашались на уступки.