После смерти короля Георга V в 1878 году его наследник сын Эрнст Август II (1845–1923) продолжал выдвигать претензии на отцовский престол.
В июле 1891 года, когда кайзер Вильгельм II гостил в Англии у своей бабушки, королевы Виктории, она выразила желание, чтобы в ганноверских делах навели порядок. Кайзер последовал ее совету и поручил канцлеру заняться делами по возвращению средств фонда Вельфов. В 1892 году разразился денежный скандал – канцлер Лео фон Каприви, пришедший на смену Бисмарку, обнаружил тайные платежи королю Людвигу из фонда Вельфов. Канцлер нашел дефицит нескольких миллионов и наткнулся на обзор документов «фонда рептилий», платежи из которого много лет тайно текли в Мюнхен. Каприви поручил затем бывшему баварскому послу Лерхенфельду провести расследование. Он навел справки и подтвердил.
В Мюнхене ходили тогда бурные дискуссии. Прусский посол Филипп цу Ойленбург писал 19 марта 1892 года: «Визит к министру Крайльсхайму, который показал мне список выплат королю Людвигу II из фонда Вельфов. Платеж начался в 1871 году, а именно после того, как король Людвиг II был вынужден по предложению графа Хольнштайна дать согласие на провозглашение императором короля Вильгельма в обмен на денежное вознаграждение. Король Людвиг выразил это в письме графу Хольнштайну, которое он дал в свое оправдание (!) к документам».
Денежный скандал закончил и карьеру графа Хольнштайна. Принц-регент Луитпольд в марте 1892 года узнал от министра Фридриха Краффта фон Крайльсхайма о выплатах Бисмарка Людвигу II и 10 % комиссии для Хольнштайна. Граф затем попросил увольнения со службы. Официальная причина была указана из-за болезни, ухудшающееся здоровье не радовало, но денежный скандал сыграл решающую роль. Граф Макс покинул Мюнхен, когда лишился покровительства Бисмарка после его отставки. Без Бисмарка у графа не было больше щита, в прессе циркулировали разговоры о денежных выплатах канцлера. Правительству граф Хольнштайн больше был не нужен, свою роль он сыграл, видно, поэтому министр Крайльсхайм ускорил выход графа из игры, уведомив Луитпольда.
Кайзер Вильгельм II наконец прикрыл лавочку с фондом Вельфов. А до этого времени Бисмарк свободно распоряжался средствами из фонда. Кайзер вернул процентный доход от фонда ганноверскому дому. Окончательным примирением Гогенцоллернов и Вельфов послужил заключенный брак между младшей дочерью кайзера, принцессой Викторией Луизой Прусской (1892–1980), и принцем Эрнстом Августом (1887–1953), внуком короля Георга V Ганноверского.
Часть шестаяПод прусским сапогом
Глава 1Прусские родственники и Бисмарк
Кровопролитная Франко-прусская война завершилась. Французы понесли большие потери: 756 285 человек (138 871 убитый и умерший, 143 000 раненых, 474 414 пленных и интернированных). Германские потери составляли 144 642 человека (17 585 убитых, 10 721 умерший от ран, 12 385 умерших по другим причинам, 4009 пропавших без вести и считавшихся мёртвыми, 89 732 раненых, 10 129 пропавших без вести и пленных). 26 февраля 1871 года в Версале был подписан прелиминарный мир. Окончательное перемирие положил 10 мая Франкфуртский мирный договор, согласно которому Франция теряла Эльзас и Лотарингию и обещала в течение 3 лет выплатить контрибуцию в размере 5 миллиардов франков. Кронпринцесса Вики, супруга Фридриха Прусского, в письме своей матери королеве Виктории подвела итог: «Это возмездие за то, как французы обошлись с Германией в 1806–1809 годах, от чего мы до сих пор страдаем. Кёнигсберг в прошлом году еще не закончил выплату контрибуции, которую взимал Наполеон I».
Немецкие войска торжественно возвращались домой, их встречали с ликованием. 16 июня 1871 года в Берлине состоялся праздничный победный парад. Король Людвиг ощущал свою политическую позицию под угрозой из-за распространяющихся по стране имперских настроений. В противоположность всеобщему радостному настроению, король Людвиг уже за три месяца до этого события сетовал и тревожился в письме Сибилле фон Леонрод: «…О, эти печальные, ужасные времена, которые мы должны пережить, теперь уже две злосчастных войны в мою короткую эпоху правления! Очень тяжело для князя, который любит мир! Суровая военная профессия, долгая тренировка очерствляет характер людей, делает их неспособными понимать великие, возвышенные идеи, она притупляет их к духовному наслаждению; потому что оно одно очаровывает и само по себе вызывает истинную радость и внутреннее удовлетворение. Я очень боюсь влияния войск, которые скоро вернутся и распространят еще больше те проклятые дружественные к Пруссии, немецкие обманчивые идеи в уже и без того зараженном народе».
На аудиенции, которую Людвиг дал в марте Георгу фон Вертерну, прусский посол заметил нездоровый вид короля и его страдающий вид: «Его речь звучала грубо и хрипло. Глаза короля запали, цвет лица бледный, осанка как у человека, который встал от серьезной болезни и который вскоре снова впадет в нее. Ранняя оживленность, поспешный интерес, который опережал ответы всегда новыми вопросами, быстро перепрыгивал с одного предмета на другой, и там и тут своим видом от воодушевления воспламенялся, сейчас отсутствовал или сильно уменьшился».
В Мюнхене на 16 июля были запланированы торжества по случаю победы. Людвиг с неохотой пригласил на праздник своего кузена Фридриха Прусского. Оказывалось большое давление на короля со стороны министерства, дипломатов и общественного мнения, поэтому он был вынужден уступить. За неделю до победного парада войск Людвиг писал брату Отто: «Думаю только, Отто, по политическим причинам, сдавленный со всех сторон, приходится мне пригласить кронпринца Пруссии, что приводит меня почти в отчаяние».
Кронпринц Фридрих возглавил руководство парадом в Мюнхене 16 июля 1871 года, в котором также без настроения участвовал король Людвиг. Победителя битв при Вёрте и Вайссенбурге встречали триумфально с лавровыми венками. В этот же день блистал довольный граф Хольнштайн. Пресса пела ему дифирамбы, восхваляла как немецкого патриота. На параде граф Макс гарцевал верхом на коне впереди принца Отто, напрочь забыв о протоколе. А на состоявшийся затем праздничный банкет Хольнштайн отказался впустить опоздавшего Отто: «Нет, теперь он должен только оставаться снаружи, он пришел слишком поздно».
На следующий день Людвиг, несмотря на свое настроение, пригласил Фридриха Прусского в гости на остров Роз на Штарнбергское озеро, чтобы насладиться прекрасным вечерним закатом. Там на другой день во время прогулки с кузеном король Людвиг подарил ему один из баварских уланских полков в знак признания его превосходного командования баварскими полками во время войны. Фридрих поблагодарил его и высказался, что не знает, подойдет ли его фигуре стройная униформа уланов. Это очень обидело Людвига, что он даже отказался посещать армейский праздничный банкет в мюнхенском Стеклянном дворце, на который были приглашены 900 представителей политической и военной элиты Пруссии и Баварии. Фридрих счел отсутствие Людвига как оскорбление. Также прусская и баварская стороны расценили этот поступок короля как возмутительный. Людвигу тяжело было выдерживать все эти мероприятия и присутствие прусского кронпринца. Он спешно уехал в замок Берг, не попрощавшись с кузеном.
Людвига задевало то, что его монаршего родственника приветствовали с ликованием в Мюнхене, все лавры достались ему. Победоносный Фридрих затенял своим триумфальным сиянием короля Баварии, что воспринималось им как прусская пощечина. Король с трудом сдерживал свое возмущение. Людвиг и Фридрих мало понимали друг друга, их характеры были слишком разными. Дерзкий Фридрих с самого начала вызывал недовольство Людвига. Любое упоминание о дяде кайзере Вильгельме I и его сыне Фридрихе и прусских родственниках, а также их присутствие портило Людвигу настроение: «Этот император – это не верховный император над германскими монархами и их странами, не самодержец!»
Король стремился запретить официально праздновать в Баварии день рождения Вильгельма I 22 марта и день победы при Седане 2 сентября. При возможности Людвиг старался избегать даже официальных встреч с родственниками из Берлина. Поэтому король редко посещал Байройтские фестивали, чтобы не встречаться со своими прусскими родственниками. В его глазах они были хищниками, которые забрали независимость его любимой Баварии и по вине которых он стал «теневым королем без власти». Ненависть Людвига была направлена не против Пруссии как государства, он презирал милитаризм и прусский менталитет. Конечно, в те времена такое показное пренебрежение Людвига к армии было истолковано обществом как первый признак ненормальности. Романтически настроенному королю, увлеченному средневековьем, была чужда государственная структура Пруссии, которая отошла значительно раньше от абсолютизма, чем в других государствах.
В 1873 году Людвиг отказался поприветствовать императрицу Августу, когда она проезжала из Вены через Мюнхен. Сам он в то время был на одной из горных прогулок. А когда в Баварию приезжал сам император Вильгельм, король старался его игнорировать. В Берлине эти случаи были восприняты с обидой. Последняя встреча Людвига и Вильгельма состоялась в 1874 году, на которой дядя гарантировал племяннику независимость Баварии в империи. Но Людвиг мало доверял словам дяди и считал, что, не будь Бисмарка, прусские родственники аннексировали бы Баварию еще в 1866 году. Настроения Людвига против Пруссии настолько усилились, что с 1874 года он прекратил все родственные личные встречи с прусскими родственниками.
Посол Вертерн и его окружение требовали «дисциплинировать мятежного короля Баварии и не допустить дальнейшего оскорбления Пруссии и Германской империи». На что Бисмарк дал понять Вертерну и кронпринцу Фридриху, что это только приведет к отречению короля, а его преемник окажется еще больше враждебным и неподходящим. Если ранее все действия посла Вертерна были направлены на достижение учреждения империи, и когда цель стала теперь достигнутой, то теперь миссия прусского посла заключалась в том, чтобы быть вежливым и любезным к королю Людвигу и облегчить привыкание Баварии в империи. Бисмарк оставил себе право держать в руках рычаги управления большой политикой и в случае необходим