ме орденов, предназначенных для ухода за больными, католические церкви лишились государственных субсидий. Многие священнослужители были подвергнуты штрафам, уволены, арестованы или высланы из страны.
По мнению историка Николая Власова: «Бисмарк проводил борьбу против Центра не только ради самой борьбы. Он использовал ее в качестве инструмента для достижения целей – сохранения сотрудничества с либералами, а также консолидации германского общества вокруг правительства перед лицом внутреннего врага».
Цели Бисмарка повалить католический Центр антиклерикальными методами не оправдались. Культуркампф только увеличил поддержку духовенства среди населения, где народ воспринимал гонимых священников как мучеников за веру и правое дело. Влияние католиков еще больше окрепло. Партия Центра за время культуркампфа разрасталась, увеличив количество депутатов в рейхстаге в 1874 году и прусском ландтаге, получив также мощную опору в прессе и католических организациях, став наиболее влиятельной партией в Германской империи и затем в Веймарской республике. Политика культуркампфа провалилась и к концу 1870-х годов закончилась.
После смерти Пия IX в 1878 году Бисмарк пошел на компромисс с новым папой Львом XIII. В начале 1878 года папский нунций Алоизи Мазелла (1826–1902) вступил в контакт с графом Максом Хольнштайном и послом Вертерном, которые выступили посредниками Бисмарка в Мюнхене для налаживания отношений между Римом и Берлином. Кронпринц Фридрих Прусский, представлявший интересы своего отца, написал письмо, которое привело к основным переговорам. Встреча Хольнштайна и Мазеллы, а затем встреча Мазеллы и Бисмарка в Киссингене подготовили почву для последующей разрядки между канцлером и католической церковью. Хольнштайн помог прагматично положить конец разделению между церковью и государством также в Баварии. Дипломатические отношения между Ватиканом и Германской империей возобновились. Этот успех принес графу Хольнштайну в политической сфере много уважения, но также много завистников.
Благодаря переговорам с папскими нунциями в Мюнхене и Вене Бисмарк пошел на смягчение отношений, но уступать по церковным вопросам, как того желал Лев XIII, прусская бюрократия и Бисмарк не желали. Государственный надзор за церковью должен был остаться, хотя самые суровые законы были отменены в несколько этапов до 1886 года. Гражданский брак и государственный надзор за школами остались, что в Баварии наталкивалось на оппозицию, и спор по этим вопросам продолжался.
Давление на духовенство ослабло, и борьба с партией Центра стала смягчаться, в том числе потому, что к этому времени возникла новая опасность для Бисмарка – Социалистическая партия, которая аплодировала культуркампфу. Летом этого же года Бисмарк запустил антисоциалистические законы, которые партия Центра не поддержала, несмотря на свою антисоциалистическую и антилиберальную позицию, но помня при этом про собственный опыт с культуркампфом.
Кайзер Вильгельм II неодобрительно относился к политике культуркампфа, назвал ее «нечестивой войной», которая вызвала такой раскол и пополнила ряды до сих пор незначительной католической партии Центра. Позже он зашел так далеко, что назвал это «величайшей глупостью, когда-либо совершенной прусским государственным деятелем».
Глава 3Болезнь принца Отто
С раннего детства принц Отто рос общительным, веселым мальчиком, экстравертом, который не испытывал трудностей в общении с окружающими, его любили при дворе, и за ним почти не замечалось ненормального поведения. В отличие от своего старшего брата Людвига, принц Отто с удовольствием носил военную форму, часто заменял брата на охоте и военных мероприятиях. 27 апреля 1863 года принц Отто был назначен вторым лейтенантом, а с 1 марта 1864 года проходил военное обучение в кадетском корпусе и 26 мая повышен до звания старшего лейтенанта. Достигнув совершеннолетия, в 1866 году, Отто получил чин капитана и вступил на действующую военную службу в пехотный полк. Молодой принц принял участие в Австро-прусской войне 1866 года и Франко-прусской войне 1870–1871 годов.
Отто и Людвига связывала близкая братская привязанность, они не раз совершали совместные поездки, как, например, в Вартбург в 1867 году. Отто любил театр, как и его брат, но произведения Вагнера не вызывали у него восторга, как у Людвига. В одном из писем Козиме фон Бюлов в 1867 году Людвиг охарактеризовал своего младшего брата: «Он совершенно обычный человек, без малейшего чувства к высокому и прекрасному. Он проводит на охоте весь день, много в компании моих низких, безмозглых двоюродных братьев, а вечером много в театре, где он особенно любит балет».
В канун Нового, 1867 года, в то время Отто было 19 лет, принц привлек к своему поведению некоторое внимание. Во время чаепития с матерью, королевой Марией, он посчитал себя обиженным и потребовал дуэли. На другой день Отто написал Людвигу в письме, что все было только глупым недоразумением.
Первоначально состоянию здоровья Отто не уделяли пристального внимания и тщательного врачебного наблюдения за ним не велось. Неуравновешенного юношу отправили в длительную поездку привести нервы в порядок и посмотреть мир. Такие познавательные путешествия входили в программу взросления для детей европейских королевских и княжеских домов. За 1868–1869 годы Отто посетил Австрию, Францию, Италию, Испанию, Балканы, Турцию и Святую землю, где он подхватил лихорадку и вынужден был соблюдать постельный режим. Через полгода Отто вернулся в Баварию, где вновь перенес приступ лихорадки. Врачи рекомендовали молодому принцу покой и отдых на природе. Последовав совету медиков, Отто вместе с матерью весной 1870 года поехал в Хоэншвангау.
Состояние принца, однако, не улучшалось. При дворе и в дипломатической среде ходили разговоры о расстройстве нервной системы принца и даже сравнение его с тетей Александрой (1826–1875), младшей сестрой Максимилиана II, известной своим странным поведением. Еще в юности принцесса вообразила, что проглотила стеклянное пианино, по другой версии, стеклянную софу. Принцессу раз и навсегда избавили от этого наваждения, разбив за ее спиной стакан и сказав, что пианино разбито.
Как полагает профессор психиатрии Хайнц Хефнер, принцесса страдала от классического обсессивно-компульсивного расстройства (навязчивые, мешающие или пугающие мысли). Она испытывала страх и неприязнь от прикосновений других людей, отвергала грязь, избегала дождя и снега, из-за боязни испачкаться меняла несколько раз в день наряды, носила исключительно светлую одежду и часто мылась. Александра никогда не выходила замуж, она стала настоятельницей женского религиозного общества Святой Анны в Вюрцбурге и в Мюнхене. Принцесса много посвящала себя делам благотворительности, занималась переводами и издала несколько собственных книг, интересовалась искусством, литературой и современными событиями. Александру временно помещали в клинику Илленау в Бадене, но это не принесло ей улучшения состояния. Король Людвиг сочувствовал тете, всячески оказывал ей поддержку и дарил подарки. Принцесса умерла, пребывая в ясном сознании.
Что касается Отто, то, несмотря на тяжелое состояние здоровья, он даже принял участие во Франко-прусской войне, как член генерального штаба. Оба брата тяжело переживали войну против Франции, основание империи, ограничение баварского суверенитета и провозглашение кайзера Вильгельма I.
Душевное и физическое состояние Отто в тот период отражено в дневниковой записи от 30 октября 1870 года кронпринца Фридриха Прусского: «Бледный, жалкий, дрожащий, словно в лихорадке, он сидел передо мной, а я объяснял ему необходимость единства военных, дипломатии и главы дома. Понимал ли он эти вещи, я не мог узнать от него, даже если он действительно слушал». По этому описанию можно судить, что Отто испытывал большой стресс от известия брата и предшествующая лихорадка также сказалась. Переживания отразились на состоянии здоровья Отто. Он страдал от сильных депрессий, становился замкнутым и нелюдимым.
Людвиг сообщал 6 января 1871 года Сибилле фон Леонрод о тяжелом состоянии Отто: «Это печаль с болезненным состоянием Отто, которое заметно ухудшается. В некоторых вещах он более взволнован и скрупулезен, как тетя Александра, что, конечно, хочу больше сказать, он часто вовсе не ложится спать более 48 часов, не снимает свои сапоги уже восемь недель, ведет себя как сумасшедший, корчит ужасные гримасы, лает как собака, и есть моменты, когда он в лицо бросает большие грубости; потом он снова часто естествен и благоразумен, как обычно. С Зольбригом уже проведены консультации. Если он не последует совету врачей в ближайшее время, то навсегда будет слишком поздно».
После случившегося припадка 10 мая 1871 года Отто было решено поставить под регулярное наблюдение у врачей. Людвиг испытывал глубокую печаль, видя, как страдает младший брат, и ему выпала нелегкая задача – побудить его вести несколько изолированную жизнь. Обследовать и лечить брата Людвиг вначале поручил лейб-медику Францу Ксаверу Гитлю, который созвал консилиум из придворных врачей Иосифа Вольфштайнера и Карла Браттлера и привлек в помощь главу Верхней баварской окружной психиатрической больницы Карла Августа фон Зольбрига. Отчеты лечащих врачей Гитля, Зольбрига, Вольфштайнера и Браттлера от 15 января 1872 года говорят о состояниях возбужденности и депрессии, склонности к насильственному поведению, о галлюцинациях, слабоумии и растерянности принца Отто. Это не типичные симптомы тревожного расстройства.
Принц пугал свою свиту и слуг криками, нечленораздельными звуками, подолгу отказывался принимать еду, пренебрегал чистотой и зимой несколько недель не хотел снимать ботинки. После нескольких консультаций доктора сошлись на мнении, что Отто страдал душевным заболеванием, прогрессирующим слабоумием по причине неупорядоченного образа жизни и неудовлетворительного питания. Уже давно ходили разговоры о кутежах Отто и его связях с девицами легкого поведения. Придворные медики доктора Гитль и Браттлер напрасно пытались призвать Отто к нравственному образу жизни. Советы и наставления не подействовали на принца. Скрывать от общественности тяжелое состояние Отто стало невозможным. Посол Вертерн докладывал Бисмарку в 1872 году о нервном расстройстве баварского принца. Доктора не видели шансов на излечение.