В 1868 году Пауль вступил с Элизой в морганатический брак. Его исключили из семьи Турн-унд-Таксис, лишили наследства и княжеского титула из-за не соответствующей социальному положению связи, назначив ему взамен содержание 6 тысяч флоринов. Дневник, который вел Пауль, и другие свидетельства о князе были уничтожены в архиве Турн-унд-Таксисов. Людвиг в 1868 году предоставил Паулю дворянский титул барона фон Фельс. Пауль тщетно пытался закрепиться в театре в качестве актера и режиссера, часто сталкивался с финансовыми трудностями и влезал в кредиты, к тому же слабое здоровье скоро дало о себе знать – он заболел туберкулезом. Он умер 10 марта 1879 года в Каннах в возрасте 35 лет. Его вдова Элиза в 1881 году второй раз вышла замуж за оперного певца и театрального режиссера Арно Кабизиуса и отказалась от театральной карьеры. Она умерла в 1936 году в возрасте 91 года. Единственный сын Пауля и Элизы Генрих фон Фельс женился на актрисе Марии фон Скарпапетти (1872–1931). Своих детей у них в браке не было, и они удочерили Элизу Эмму Лойке (1911–1971), чьи потомки живы до сих пор.
Глава 3Ламберт фон Варикурт (1844–1885)
Другим адъютантом Людвига II, который также недолго нежился в лучах королевской милости, был барон Ламберт фон Варикурт (1844–1885). Это был закаленный солдат в баварской армии, прошедший фронты Австро-прусской и Франко-прусской войн. Варикурт служил в кавалерийском полку шевалежеров, к которому принадлежал воспитатель Людвига полковник Ла Розе. Позднее барон был в кирасирском полку.
Офицер Варикурт был взят на службу к королю флигель-адъютантом 23 марта 1873 года.
В первом письме Людвиг своему новому другу и адъютанту от 3 апреля 1873 года заверял, что «действительно горд тем, что барон Варикурт мой флигель-адъютант. С давних пор я интересуюсь Вашими предками, история которых так тесно связана с историей французского королевского дома». Предки Варикурта происходили из савойского графства Женевуа, затем переехали в регион Жекс, который был передан Франции в 1601 году. Из-за Французской революции они перебрались в Германию и были удостоены баронским титулом от великого герцога Франкфуртского.
Леди Энн Макдонелл, супруг которой был дипломатом при разных дворах Европы, дружила с бароном Ламбертом Варикуртом, и в своих мемуарах она упоминала: «Его прадедом был барон Варикурт из швейцарской гвардии (Garde Suisse), защищавший Марию Антуанетту от толпы. Его двоюродная бабушка была дамой, которой был так предан Вольтер, и которую он называл belle et bonne (красивая и хорошая), и с которой он жил время от времени много лет. Варикурт был очень интересным человеком: его преданность своему королю была очень велика». Макдонелл кое в чем несколько ошибается. Франц Варикурт был двоюродным дедушкой Ламберта, а не прадедом. Гвардеец Франц Варикурт (1760–1789) в ночь с 5 на 6 октября 1789 года охранял еще с одним гвардейцем спальню Марии Антуанетты и смог своевременно сообщить ей об опасности. Варикурт защищал королеву, позволив ей вовремя скрыться, однако сам был убит вместе с другим гвардейцем революционно настроенной толпой, которая вломилась во дворец Версаль. Утром их головы красовались на пиках. Только благодаря вмешательству Жильбера де Лафайета удалось избежать дальнейших смертей.
Что касается двоюродной бабушки Варикурта, то речь идет о Регине Филиберте де Варикурт (1757–1822), французской писательнице. Она была замечена Вольтером, он сделал ее своей приемной дочерью и выдал замуж за своего друга маркиза де Виллета. В литературном мире она была известна под псевдонимом Belle et bonne.
Поэтому у Людвига II, восхищавшегося Марией Антуанеттой, было такое пристальное внимание к родословной Варикурта. Варикурт в ответном письме благодарил короля и был очень рад своему новому назначению. Спустя три дня после их первой встречи Людвиг пригласил Варикурта на частное представление. Затем последовала дружеская переписка. В этих письмах Людвиг заверяет адъютанта в своем доверии, верной привязанности, истинной и искренней дружбе до самой смерти. Доверчивый и наивный Людвиг был полностью убежден в чистоте помыслов и характере Варикурта. Как и всех своих друзей, Людвиг идеализировал Варикурта. Он подарил ему свою фотографию, дорогой ювелирный подарок – две геральдические лилии с бриллиантами. Варикурт был удостоен чести быть приглашенным на обед в Грот и Зимний сад, совершать прогулки с королем при лунном свете, беседуя о прошлых веках Франции и абсолютной монархии, называть короля по имени и обращаться к друг друг на «ты». Король требовал от адъютанта обещания никому не говорить об их переписке и никому ее не показывать, а также не разглашать его политических взглядов.
В переписке друзья обменивались своим жизненным опытом. Людвиг писал: «Ваш характер, как я понял из Ваших устных, письменных заявлений, горек и недоволен впечатлениями, которые Вы получили в учебные годы; также и мой расстроен печальным опытом, который у меня уже был вскоре после моего вступления на престол в политическом плане, поэтому я в большинстве холоден и закрыт и живу больше в моих любимых книгах, чем в ненавистной современности».
Варикурт был в хороших отношениях с графом фон Хольнштайном, доверял ему и мог поделиться с ним тем, что его мучило на сердце, один раз даже выразил ему о своих суицидальных мыслях. Людвиг, узнав об этом, был крайне встревожен и беспокоился за друга адъютанта, о чем писал ему: «Совсем недавно ты сказал мне, а также графу Хольнштайну, что есть моменты, когда ты думаешь об окончании своей жизни. Я прошу тебя никогда снова не слушать такие внутренние голоса; одна только мысль, что ты мог действительно бы так сделать, вызывает во мне адские муки».
В дружеских отношениях Варикурта и Людвига не было ничего предосудительного, никакого намека на гомосексуальный оттенок, лишь идея романтической дружбы, за которую цеплялся Людвиг. О сути их отношений говорит одно письмо Людвига Варикурту от 25 апреля 1873 года: «…Вы пишете, что больше всего цените – как Вы выражаетесь – мою благосклонность чисто духовного характера. Пожалуйста, объясните мне, почему вы подчеркиваете это особенно, поскольку, конечно, она носит чисто духовный характер».
Но недолго Варикурт грелся в теплых лучах милости его величества. В дружбе появилась глубокая трещина, которая так и не затянулась после одного случая. Несмотря на то что Людвиг ранее уверял, что его дружба выше всех сомнений, что в его сердце Варикурт правит как абсолютный король и он был бы готов умереть за своего адъютанта, тем не менее дружеские отношения сошли на нет. Людвиг не смог простить невнимания и равнодушия со стороны Варикурта к своей королевской персоне, своим интересам и воспринял это как оскорбление. Варикурту тяжело было идти в ногу с ночным образом жизни короля.
Согласно Бёму, Людвиг читал другу «длинную биографию о каком-то одном из его предков. Но у Варикурта было мало литературных наклонностей… он зевал и зевал. И вдруг он мягко задремал. Когда он снова проснулся, сердитый король стоял перед ним. „Варикурт! Ты спишь при своем короле?“ Хоть Варикурт и происходил из старо-французской семьи, но впал тогда в немилость».
Как увидим в дальнейшем, подобный случай произошел и с Йозефом Кайнцем.
Глава 4Барон Антон Хиршберг
После того как Фридрих Циглер в 1879 году покинул место кабинет-секретаря, королю предлагали фотографии новых возможных кандидатов, где его внимание привлек кандидат – юрист Антон фон Хиршберг (1853–1924), симпатичный молодой человек 27 лет, с которым Людвиг желал лично познакомиться. Личная встреча произвела благоприятное впечатление на короля, и он попросил его чаще являться. Вскоре Людвиг называл Хиршберга своим идеальным другом.
Но своим кабинет-секретарем король не назначил барона, опасаясь того, что в этом положении он может быстро на него рассердиться, как произошло с Циглером, и поэтому пожелал дать Хиршбергу другое место. Людвиг захотел наградить Хиршберга графским титулом, поместьем и виллой, но скромный барон отверг королевские предложения и попросил должность в министерстве иностранных дел, что король одобрил сразу. Хиршберг стал начальником Готтфрида Бёма, впоследствии биографа Людвига. Хиршберг никогда не пользовался своим привилегированным положением, но у него мало оставалось времени на работу, так как король часто приглашал друга то на обед, то на ночные прогулки, поездки верхом или катание на лодке. Хиршберг получил также разрешение провести в королевской милости двухнедельный отпуск на Шахене. Маленький сын барона получил от короля в подарок живого оленя, а его отец – великолепную скаковую лошадь.
Готтфрид Бём сообщает о том, что проработал с Хиршбергом бок о бок 27 лет в МИДе, но близко так и не подружился с ним из-за разных характеров. Но ни спор, ни соперничество не омрачали отношения двух верных и надежных коллег, которые при каждой возможности старались поддержать друг друга.
Далее Бём говорит: «Хотя из друзей короля я знал барона Хиршберга дольше и лучше, я знаю меньше всего о его отношениях с Людвигом II. Он редко говорил об этом, всегда принимая определенную сдержанность по этому вопросу. Я не читал писем, которые он получил от короля, и тех, которые он написал ему, хотя последние находились под моей опекой в течение длительного времени. Когда некоторые из писем короля к Кайнцу были опубликованы после смерти первого, Хиршберг заметил, что изречения и рассуждения их были очень похожи на те, которые он сам получил. …Дружеские отношения короля прошли типичный курс. Его барометр быстро поднимался до самых высоких уровней, но затем показывал шторм, и его термометр, наконец, падал ниже нуля. Они никогда не оказывались стабильными».
Друзья обменивались оживленной перепиской, в которой преобладало доверительное отношение на «ты». Людвиг писал 22 января 1881 года А. Хиршбергу: «Мой дорогой барон Хиршберг! По случаю предстоящего 24-го числа я посылаю эти тебе строки, искренне любимый друг, так как