в тот день это будут полные шесть месяцев, с тех пор как мы осмелились в первый раз перейти на „ты“. С того великолепного дня 24 июля часто я смотрю из окна и балкона вниз на то славное заветное место в саду, где мы сначала приветствовали друг друга, как друзья и братья».
Франц Мерта полагает, что «для понимания очевидных недоразумений это указывает на то, что за этим несколько превратно истолковываемым желанием братания короля стоят не извращенные инстинктивные мотивы, а литературный образец дружбы, как между маркизом Поза и доном Карлосом».
О дружеских отношениях короля и Хиршберга судачили в обществе, писали о королевской милости к нему в газетах. Коллеги в МИДе посмеивались над бароном, когда тот периодически появлялся с королевским подарком – бриллиантовыми запонками.
Что обсуждали двое друзей на совместных прогулках? Король сетовал Хиршбергу на свое одиночество, что у него слишком мало близких людей, которым он может открыть свое сердце. Говорил Людвиг и о том, что настоящее его не прельщает, соприкосновение с внешним миром его беспокоит и он ищет спасения в чтении и собственном мире грез. Разговоры друзей велись также на политические темы, о мире искусства. Интеллектуальные беседы затягивались часто до утра, и король не отпускал своего приятного собеседника и слушателя, когда того одолевал сон. Людвиг утешал Хиршберга, что утром тот сможет отоспаться. Соответственно, барону приходилось менять свой распорядок дня, подстраиваясь под привычки своего королевского друга. Ночные прогулки по лесам, горные походы оказались для Хиршберга небезопасными. Падение с лошади, которую король ему подарил, вызвало у Хиршберга длительный паралич глазных мышц. Неутомимый Людвиг не чувствовал усталости в длительных горных прогулках, в то время как она одолевала его друга барона.
Чем дальше развивались их дружеские отношения, тем все чаще и больше сталкивались друг с другом реальность и идеализм. Хиршберг никогда не витал в облаках и не терял почву реальности под ногами, и ему не хватало полета фантазии, чтобы летать вместе с Людвигом в мире грез. Хиршберг был образован, умен, но не обладал талантами пения, декламации, которые особо восхищали Людвига. И рано или поздно друзья пришли к разногласиям во мнениях. Он был монархически настроен, но абсолютистские настроения своего августейшего друга не одобрял. Также Людвигу не понравилось, что Хиршберг в одной из бесед выступал за добрачные отношения. Девственный король не одобрил мнение барона. Благосклонность короля к Хиршбергу начала угасать, и Людвиг снова искал прибежища в своем спасительном мире грез, который помогал ему убежать от разочарований в жизни. И вскоре на горизонте замаячила новая звезда – актер Йозеф Кайнц. Хиршберг еще получал от короля письма с поздравлениями, которые становились все реже и реже, личные встречи больше не происходили.
Глава 5Рихард Хорниг
Рихард Хорниг после Р. Вагнера и графа Макса фон Хольнштайна сыграл третью по важности роль в жизни Людвига II. Рихард родился 10 сентября 1841 года в Базедове в Мекленбурге в семье Эренфрида Хорнига, который служил обершталмейстером у короля Максимилиана II. Впоследствии родители с маленьким Рихардом переехали в Мюнхен, где юноша поступил на военную службу в артиллерию. В 21 год он начал службу в качестве ученика в королевской конюшне под руководством своего отца. Хорниг был привлекательным мужчиной с белокурыми волнистыми волосами, голубоглаз, со свежим цветом лица, отличный наездник. Верховая езда, стрельба, охота, занятия сельским хозяйством были его любимыми увлечениями; любовь к лошадям, увлечение верховой ездой и конными прогулками и в дополнение увлечение музыкой Вагнера, благодаря чему он вскоре стал единомышленником, другом, доверенным лицом и нередко личным секретарем короля Людвига. Приятная личность, глубокие познания в своем деле, искренность, верность и добросовестность сделали Хорнига неоценимым слугой. Он не раз спасал жизнь своему королевскому господину. В течение 18 лет он находился среди слуг ближайшего окружения и был близок королю. С осени 1866 года Хорниг сопровождал Людвига в путешествии по франконским провинциям. Личное общение с королем произошло через год в мае, и с этого момента завязалась дружба. В 1867 году Хорниг сопровождал Людвига в поездке в Париж. С тех времен он стал постоянным спутником короля во всех поездках.
Дружба Людвига с Хорнигом не осталась незамеченной и вызывала много разговоров. Так, баварский министр князь Гогенлоэ комментировал: «Он ограничивается все больше и больше плохим обществом берейтора Хорнига».
Карьера Хорнига в конюшне пошла вверх: с 1866 года он был назначен берейтором, с 1869 года обер-берейтором и с 1871 года закрепился на многолетней должности королевского шталмейстера под начальством Хольнштайна. Поскольку Хорниг был образован и красноречив, король доверял ему и давал также поручения, которые хотел сохранить в тайне или от выполнения которых отказывались оба секретаря. Поэтому Хорниг не раз выступал личным секретарем короля.
Хорниг часто оказывался в конфликте с сотрудниками секретариата, но, если он отказывался от поручения, это вызывало недовольство короля. Людвиг поручал ему выступать посредником, вести корреспонденцию по теме строительства замков с его канцелярией, художниками, министрами. Несколько раз Людвиг поручал Хорнигу другие обязанности, которые не были связаны с его работой шталмейстера. Он дважды ездил в Италию на остров Капри для изучения Голубого грота, чтобы запомнить его сияние и впоследствии придать гроту при Линдерхофе похожую голубую подсветку. Но воспроизвести цвет в гроте соответственно королевским представлениям не удалось. Также Хорниг ездил в Париж, чтобы выбрать редкие предметы искусства для замков. Вместе с придворным архитектором Георгом фон Долльманом Хорнигу было поручено изучить замок Вартбург, чтобы позже отразить сходство в построенном Нойшванштайне. Служба у короля была нелегка. Обязанности Хорнига состояли в том, чтобы следовать верхом за каретой или за санями короля при любой погоде. Иногда шталмейстер должен был спешиваться и с непокрытой головой и замершими пальцами поправлять горностаевую накидку короля или чистить для Людвига апельсин. Готфрид Бём отмечает, что «только обильным потреблением ликеров он мог часто в состоянии держаться прямо в седле». Людвиг также позволял Хорнигу ездить в его карете.
Во время прогулок Людвиг нередко устраивал пикники на свежем воздухе, Хорниг должен был прислуживать за столом. Однажды шталмейстер спас жизнь королю, вовремя образумив форейтора, который не смог в метель отличить дорогу от пропасти и хотел выбросить фонарь и идти вслепую наобум.
Людвиг всячески благодарил Хорнига за его верную и полную самопожертвования службу, даря ему всевозможные подарки и деньги. Король не раз предлагал ему титул, но тот отказывался, однако согласился принять в подарок от короля виллу с земельным участком на озере Штарнберг. Когда Людвиг останавливался в замке Берг, он часто наведывался в гости к Хорнигу на ужин.
Некоторые биографы Людвига, к примеру Готфрид Бём, упоминают, что Людвиг «был разгневан целый 1870 год», когда Хорниг внезапно женился в мае 1870 года, и в гневе дал поручение «утопить молодую женщину во время катания на лодке». Нет никаких подтверждений этой истории, и это походит на слухи. Оливер Хильмес, биограф Людвига, слишком сгущает краски, заявляя, что «бракосочетание Рихарда с фрейлейн Анной было для Людвига хуже, чем все политические перевороты в ходе основания империи». Хильмес, как и Г. Бём, слишком преувеличивает обиду Людвига. Даже если и имела место кратковременная обида короля на то, что Рихард теперь из-за женитьбы будет меньше времени уделять своей дружбе и службе, то тут никак нельзя рассуждать, что обида Людвига длилась почти год. Настроение короля часто менялось, он долго ни на кого не сердился, как отмечали не раз его слуги. Если оглянуться на события 1870 года, когда разгорелась Франко-прусская война, то Людвиг был больше расстроен этими событиями, чем кратковременной обидой на Хорнига. Тем более известно, что Людвиг хорошо относился к фрау Хорниг, с удовольствием играл с детьми, нянчился с ними и дарил им подарки. Король мельком наблюдал спокойную, уютную атмосферу домашнего семейного счастья Хорнигов, которой не суждено было иметь ему. Рихард Хорниг говорил, что Людвиг «чувствовал большую потребность в человеческом общении».
Все это нам говорит о том, что обида Людвига была лишь кратковременной вспышкой эмоций.
Дружба Людвига с Хорнигом не была поводом к его отдалению от Софии Баварской и разрыве помолвки с ней. Измена Софии и неготовность самого Людвига связывать себя узами брака стали причиной разрыва помолвки, но никак не дружба с Хорнигом. Из-за того что Людвиг в основном предпочитал мужскую дружбу, чем женское общение, это давало сплетникам и недоброжелателям повод распространять грязные разговоры. Часто в других книгах цитируются слова, что они «никогда не хотели оставлять друг друга до смерти», отмечают, что в знак своей привязанности оба записали свои переплетенные имена в дневнике Людвига, и в знак «доказательств» упоминают про поцелуи и объятия. Аналогично и с письмами Людвига к марштал-фурьеру Карлу Хессельшвердту, которому король оказывал особое доверие, после того как Хольнштайн и Хорниг впали в немилость. В этих письмах иногда идет речь о поцелуях и объятиях, которые используются некоторыми исследователями как «подтверждение» нетрадиционной сексуальной ориентации короля: «Дорогой Карл, я тоскую получить от тебя поцелуй. Я не могу сейчас прибыть лично, очень был бы рад, если бы ты отправил мне его в своем письме. Называй меня в следующем письме на «ты». …Я посылаю тебе радостный поцелуй. Я не хочу расстраиваться, иначе я написал бы еще гораздо больше, мой любимый Карл». Или из другого письма к Хессельшвердту, где Людвиг вспоминает: «Твои незабываемые опьяняющие поцелуи с апреля прошлого года, броситься в твои руки и поцеловать тебя».