ание монарха. Также его заявления иногда влияли на решения короля, но это не означает, что Людвиг был марионеткой своего окружения. Он мог утвердить короля в его мнении либо отговорить от какого-то проекта, но принуждать его к какому-то действию Циглер не мог. У короля было собственное мнение о положении дел. Вскоре Циглер стал одним из влиятельных людей королевства. Лутц не противился такой установленной системе, несмотря на то что его лишили права консультироваться с королем. Наоборот, это соответствовало целям премьер-министра, так как он хотел отстранять короля Людвига от всех важных решений, которые принимал кабинет.
Несмотря на положение Циглера, шталмейстер Рихард Хорниг имел больше преимуществ, и королевские приказы часто шли через него и только потом переправлялись Циглеру. Кабинет-секретарь не приходил в восторг от такой позиции.
Король Людвиг даже проникся искренней симпатией к Циглеру. Он был человеком одаренным, в свободное время рисовал, писал стихи в честь короля, и это импонировало Людвигу. Отношения короля и кабинет-секретаря из официальных стали теплыми и дружескими. Циглер получил королевское приглашение в Зимний сад и на отдельные представления, в восторженных королевских письмах встречалось доверительное «ты». Король Людвиг даже посылал стихи своему кабинет-секретарю.
Однажды король Людвиг пошутил над Циглером. Когда секретарь стоял, читая вслух правительственный доклад, король схватил со стола небольшой серебряный револьвер и направил в Циглера. Шокированный кабинет-секретарь бросил читать, не зная, чего ожидать дальше. Людвиг промолчал, но взмахнул пистолетом в воздухе, давая Циглеру сигнал продолжать доклад; кабинет-секретарь нервно перевел взгляд на лежащие перед ним страницы. Как только он это сделал, король снова прицелился ему в голову. Это продолжалось до конца доклада, пока король прицеливался, а затем размахивал пистолетом в воздухе. Наконец, явно разочарованный своими попытками вывести Циглера из равновесия, Людвиг положил револьвер на стол и сказал: «Посмотрите, как убедительно это сделано, выглядит как револьвер, а это всего лишь термометр».
Такая своеобразная королевская шутка вызвала у Циглера стресс. Разговоры об этом инциденте поползли среди придворных и правительства, по ходу обрастая новыми подробностями. Подобные невинные шутки были приняты за ненормальность и расценены при дворе, что король угрожал своему кабинет-секретарю. Такие истории добавляли дров в костер, и враги Людвига все больше ставили под сомнение его умственные способности.
Король Людвиг засыпал Циглера официальными и личными заказами. За день Циглер и его помощник обрабатывали поступающие в секретариат кабинета различные акты, письма, заявления, сообщения. В некоторых случаях требовалось индивидуальное решение короля. Циглер делал доклады, подготавливал документы, ожидая приказов короля и его подписи.
Секретари часто жаловались, что король Людвиг требует длинных докладов, не только устных, но и письменных. Это говорит об основательности подготовленных для короля докладов и заинтересованности Людвига в делах. Чтобы самому разобраться в деталях дел без посредничества секретаря, король требовал письменную формулировку заявлений от министров. Король Людвиг не пренебрегал чтением газет, но те газетные вырезки, которые подготавливали для него секретари, не всегда удовлетворяли его. Король четко контролировал свои входящие и исходящие почтовые поступления и требовал тщательного ведения корреспонденции и чтобы на его письма отвечали точно и в надлежащей форме. Все это опровергает официальный упрек Людвигу в том, что в его последние годы правительственные дела приостановились или имелось пренебрежение им государственными делами.
Король Людвиг придавал значение тому, чтобы ход правительственных дел не замедлялся. Это подтверждает также его современница Луиза фон Кобелль.
Обо всех королевских подписях свидетельствует сохранившаяся книга (Signatenbьcher) подписей короля его времени правления.
Король обрабатывал все поступающие министерские заявления, это составляло от 500 до 700 обработанных заявлений в год. И даже в 1880-х годах количество обработанных королем документов не уменьшалось. Иногда Людвиг утверждал и подписывал без комментариев, иногда снабжал примечаниями. Согласно подсчитанным данным, король в 1883 году поставил 640 своих подписей на документах, в 1884 году – 657, в 1885 году – 562, в 1886 году по 8 июня – 267 подписей на заявлениях и запросах. За 8 июня 1886 года незадолго до смерти Людвига зафиксировано 16 подписей короля на документах, которые были переданы ему с 3 по 6 июня.
Количество утвержденных королем документов дает отчетливо понять, что правительственные дела им велись и поставленный королю психиатрами упрек в неосознанности им подписанных документов и затягивании им правительственных дел не соответствует реальности. Дрезденский журнал писал в 1884 году: «…Это известно, как добросовестно король посвящает себя делам страны. В своей альпийской уединенности Людвиг II следует не только своим художественным наклонностям; он принимает беспрерывно участие в государственных делах и изучает детально документы. Его гениальные способности облегчают ему входить в курс всех происходящих процессов. В этом ему помогает его кабинет-секретарь».
Работа секретарей осложнялась частой сменой места жительства короля Людвига. Весь секретарский офис путешествовал вслед за королем. В королевских замках было все достаточно обустроено для работы, но в отдаленных горных хижинах возникали проблемы в ведении политических дел. Сложность добавляла еще работа в ночное время с учетом привычного образа жизни короля.
Напряженный ритм работы сказался на здоровье Циглера, и 6 сентября 1879 года он подал в отставку. Король Людвиг, ощущая привязанность к Циглеру, попросил его вернуться в мае 1880 года, пригласил его на ужин в замок Берг и на отдельное театральное представление. Циглер принял королевское предложение и 19 мая 1880 года вновь приступил к своим обязанностям. Уже не было прежней дружеской близости между королем и кабинет-секретарем, и они нередко ругались. Ему все больше не нравились распорядок дня и долгие разлуки со своей семьей.
Разрыв наступил в январе 1883 года. Ощущая себя физически уставшим и нервно измотанным, Циглер окончательно подал в отставку, но все равно продолжал оставаться важным посредником благодаря своему опыту и влиянию. Людвиг не хотел полностью отпускать с глаз Циглера и после 1883 года. В 1886 году король, находясь в затруднительном положении, был готов вновь призвать Циглера на службу и обещал ему пост министра, награды, только чтобы он ему помог выкарабкаться из безнадежной ситуации. Циглер не захотел вновь брать на себя ответственность.
Людвиг, видно, совершил тут ошибку, что нарушил дистанцию во взаимоотношениях со своим кабинет-секретарем, видя в нем не только служащего, но и друга. Социальная пропасть, существующая между ними, расхождение во мнениях, сложные условия работы, требовательный и непредсказуемый характер короля привели в конечном счете к размолвкам и охлаждению отношений. И в конечном итоге Циглер предал своего короля, выместив свою накопленную обиду, дав показания для медицинской экспертизы Гуддену для объявления Людвига недееспособным. В 1888 году Циглер уже при принце-регенте Луитпольде поднялся до регирунгспрезидента (высший государственный чиновник, представитель правительства в регионе) Верхнего Пфальца, а в 1894 году стал регирунгспрезидентом Верхней Баварии. На этом посту он оставался до своей смерти в 1897 году.
Не каждый служащий мог подстроиться под требовательный и импульсивный характер короля. Король контролировал свой секретариат. Среди придворных секретарей также были кадровые изменения. В 1877 году придворный секретарь Дюффлипп уволился из-за финансовых разногласий с королем. Он выступал против больших расходов на строительные планы короля Людвига и отказался нести бремя ответственности. Фридрих Циглер воспользовался случаем и пригласил на его место своего друга Людвига фон Бюркеля (1841–1903), который проработал на этой должности пять лет. Бюркель вначале хотел быть певцом, но получил юридическое образование, некоторое время работал в полиции. Циглер помогал советами войти в курс дел своему коллеге. Теперь ответственность за придворную администрацию, театральные и строительные дела легла на плечи Бюркеля. В отличие от Циглера Бюркель впоследствии заявлял, что король Людвиг поражал его точностью мысли и мог вести себя самовольно и деспотично только в отношении своих строительных проектов. Бюркеля заменил Филипп Пфистер, а потом Герман Грессер.
Большинство случаев увольнения секретарей показывает нам, что король Людвиг не хотел подпадать под опасную опеку своих секретарей и не желал, чтобы его служащие получали много власти.
С уходом Фридриха Циглера личное взаимодействие и контактирование короля Людвига с секретарями уменьшилось и возросло письменное общение. Все ближе король держал к себе людей из служащего персонала. Все чаще приказы король диктовал камердинерам Лоренцу Майру или другим слугам, затем только шталмейстер Хорниг или Карл Хессельшвердт передавал их секретарю и министрам.
Глава 2Жизнь в последние годы. Король и его служащие
Несмотря на свою уединенную, далекую от политики и мюнхенского двора жизнь в замках, король Людвиг был информированным обо всех происходящих событиях. И свидетельством тому – множество приказов, инструкций короля с заметками и исправлениями, направленных в различные министерства. Что говорит нам о вовлеченности и обеспокоенности Людвига насущными проблемами королевства. Он все больше ощущал себя непонятым окружающим миром и все больше концентрировался на создании собственного благородного и прекрасного мира вдали от политических интриг и пошлости, где выражением его воли стали его любимые замки. В спокойной уединенности гор яркое воображение Людвига создало собственный мир, который стал для него убежищем и который он не хотел покидать. Возвращаться в Мюнхен было равносильно для него пребыванию в тюрьме. Даже встречи с разными людьми зависели от настроения короля и насколько он был готов к приему гостей.