- О, да, Сью, - я с трудом вспомнила, как звали молодую женщину, сейчас колдовавшую над моими волосами. - Ведь сегодня решается моя судьба! Мне так боязно, что я могу разочаровать Его Величество...
- Король Риан, - кивнула Сью, - действительно потрясающий мужчина. Каждая мечтает стать его супругой.
- Мы для этого и прибыли на отбор, - хмыкнула я.
Хотя многие девушки наверняка не верили в то, что смогут победить, и хотели просто покрасоваться и сыскать на отборе себе достойную партию. Я нисколечко не сомневалась в том, что искренних чувств Риан не вызывал ни у одной из присутствующих здесь девиц. Слишком мало прошло времени, да и, сказать честно, у всего королевства его правитель вызывал по меньшей мере здоровый скептицизм. Верность короне? О, чтобы вернуть хотя бы уважение, Риану придется потрудиться.
Теперь у него, впрочем, есть шансы.
- А еще, - добавила Сью, пытаясь сделать что-то с моими растрепанными после беспокойной ночи волосами, - говорят, Его Величество потрясающий любовник.
Я едва не поперхнулась от этого заявления.
.В Земнолесье все женщины упорно притворялись, что знать не знают, откуда берутся дети. От непорочного зачатия, должно быть, и от поцелуя! Честь и невинность не просто ценились, а были обязательным условием - девица, разделившая с кем-нибудь ложе до свадьбы, уже не могла надеяться на достойную партию. Конечно, если первым у нее стал ее возлюбленный, желающий взять эту девицу в жены, то проблем обычно не возникало. Многие влюбленные пытались таким образом избежать родительской воли, преодолеть запрет отца невесты. Но если кавалеру не хватит порядочности жениться, то девушке оставалось либо выдавать себя за старую деву, вовек оставаясь во власти отца, либо отправляться в монастырь, покрытой позором.
Однако, были и исключения из правил. Разумеется, ни король, ни дворяне целибат не соблюдали. Тот же Риан менял любовниц как перчатки, возможно, среди них были и невинные девицы. Но, когда мужчина был куда влиятельнее девушки и обладал властью, он легко мог велеть кому-то из своих подданных жениться на ней.
Что ж до служанок, простых горожанок и селянок, то их участь и бесчестье мало кого волновала. Возможно, там и решалось все проще, потому Сью и говорила о способностях короля в постели, как о чем-то само собой разумеющимся. Может быть, в ее устах это звучало как комплимент Его Величеству, но не при дворянке же!
Мне, как девице высокого сословия, маркизе, в свои двадцать с лишним предполагалось до сих пор верить, что люди размножаются почкованием, а детей находят в капусте. Любая попытка осведомить меня по этому поводу обязана была повергнуть меня в шок и заставить потерять сознание от ужаса.
Маменька, между прочим, примерно так себя и вела. Отец любил рассказывать, как она едва не упала в обморок, когда узрела мужа в первую брачную ночь на пороге своей спальни. А уж когда супруг возмутился относительно больше похожей на погребальный саван ночной сорочки, да еще и сказал, что в постели людям принято раздеваться, ох, небеса святые!..
В общем, папа, справедливо полагая, что мама ничему хорошему, кроме попыток убежать от собственного мужа и спрятаться за шторой, испуганно попискивая, не научит, взял образовательную часть в свои руки. В теории я была подкована - отец старался подбирать слова, конечно, но он же мужчина, да еще военный, ясно, что у него не всегда получалось хорошо! - с практикой, разумеется, не знакомилась. Собственно, единственным осквернителем, который подобрался ко мне ближе, чем следовало, был Риан, только не этот, а прежний.
Тогда на защиту моей чести встал канделябр.
Но не могла же я спокойно отреагировать на такие слова служанки спокойно! Она сейчас сделает свои выводы и разболтает по всему дворцу, что девица Алатэ слишком много знает об отношениях мужчины и женщины.
- Ох, - я попыталась покраснеть, отчаянно вспоминая самое смущающее, что только могло быть в моей жизни. - Сьюзен, о чем таком ты говоришь?! Как ты смеешь так выражаться о Его Величестве... Еще и при мне! При маркизе Алатэ!
...И почему, спрашивается, я в своих попытках заставить краску прилить к щекам, вспомнила о Риане?!
В какую-то секунду мне показалось, что он стоит совсем близко ко мне, достаточно только руку протянуть - и прикоснется, а еще - мягко улыбается, а в синих глазах - эка невидаль!
- сверкает ум. А потом наклоняется ко мне ближе и тихо шепчет что-то на ухо своим бархатистым, невероятным голосом.
Маргарет, о чем ты думаешь?!
- Простите, Ваша Светлость, - видать, я достаточно правдоподобно смутилась, потому что Сьюзен выглядела несколько неловко. - Я не имела права выражаться таким образом.
- Именно, - утвердительно кивнула я. - Никогда не поступай так больше. И поторопись с прической, я не хочу прибыть самой последней.
Сьюзен немного ускорилась. Не сказать, что она была очень старательна, а самое главное, что удачно справлялась с моими волосами, но мне и самой требовалась фора, чтобы немного успокоиться. Мысли все вились вокруг Риана, но я напомнила себе самой о яде, и настроение окончательно испортилось. Мне сейчас не о любви мечтать нужно, а думать, как выкрутиться из сетей, расставленных герцогом Франко. И Грааль найти! Если в Земнолесье прилетят драконы, они тут и камня на камне не оставят, Арин прав. Пусть даже погибнут сами.
Слишком горд этот крылатый народ!
Я утонула в своих мыслях и не слышала ни единой глупости, что успела ляпнуть Сьюзен. Мысли расплескались в пустоте, превращаясь в комок сомнений, и только настойчивый призыв служанки заставил меня обратить внимание на собственное отражение в зеркале.
- Все готово! - решительно заявила она. - Леди Маргарет, опознаете ведь...
- Не опоздаю, - вздохнула я, поднимаясь. - Как я выгляжу?
- Вы прекрасны, как никто, - почти искренне ответила Сью; в ее голосе звенели легкие нотки зависти.
Что ж, я действительно выбрала замечательное платье, что было очень мне к лицу. Не специально, а действуя по наитию. Мне почему-то очень хотелось хотя бы немного впечатлить Риана, показать ему, что я могу выглядеть потрясающе, если сама того захочу, а не только нарядившись в непонятное дорожное платье или, чего хуже, в мужскую сорочку да брюки.
Если б кто-то сказал мне хоть три дня назад, что я попытаюсь впечатлить этого мужчину, я рассмеялась бы тому глупцу в глаза! Но с того момента многое изменилось.
Как минимум, король.
Темно-зеленое платье оттеняло синеву моих глаз и темноту кудрей. Да, изумрудный никогда не был оттенком моего рода, но отец любил его - этот цвет сочной травы и алкогольного напитка, который папенька так упорно прятал от матери, заявляя, что пьет лекарство. А еще - очень частый цвет среди драконов, чешуя, переливающаяся в солнечных лучах.
К своему огромному удивлению, я не выглядела сегодня слишком бледной. Сьюзен подняла мои волосы, открывая шею и небольшие сережки в ушах, тоже с изумрудами -давний отцовский подарок, тоже привезенный из далекого Драконьего Града.
Что ж, я могла назвать себя красивой. Конечно, жаль, что нельзя было надеть вечернее платье, но я бы не решилась блуждать по дворцу с открытыми плечами и глубоким вырезом в одиннадцать часов дня. Те платья следует оставить для вечера. Будет же у нас какой-то бал?
Впрочем, о чем я думаю? Мне не Риана соблазнять надо, а искать Грааль! Хотя это естественно - хотеть выглядеть красиво. И герцог Франко в это может поверить. Вдруг я вдохновилась отбором и решила выйти замуж за короля во что бы то ни стало?
Отогнав мысли о мерзком старике так далеко, как это только было возможно, я решительно направилась в Центральный Зал, в котором и собирались проводить испытание.
Путь я знала замечательно - ведь в этом зале часто проводились разнообразные балы, а я, как маркиза Алатэ, всегда получала приглашения на них, даже после конфликта с королем, потому что Риан не слишком-то любил афишировать историю с канделябром. Однако, когда добралась до зала, сначала подумала даже, что ошиблась, ведь место выглядело совсем иначе, чем я привыкла.
Несомненно, зал не стал меньше, да и приглашенных людей тут было не так уж и много. Но первым делом мой взор зацепился за некое смутно напоминающее коробку с дверью сооружение. Предполагалось, очевидно, что оно позволит изолировать короля и кандидатку, с которой он будет общаться, от посторонних взглядов? Идея неплохая, но я не сомневалась, что стенки тонки, а где-то внутри запросто мог спрятаться кто-то из прихвостней герцога Франко, если не он сам. Да и стражи вокруг было столько, что мне стало не по себе.
Я, в конце концов, собиралась вручить королю яд. Конечно, не с целью отравить, но вдруг там некая проверяющая рамка? И что делать?
Во-вторых, возле двери вышагивал Витольд. Я очень плохо его знала, но даже с такого расстояния почувствовала ауру мага. Сильного, но не слишком хорошо обученного, делавшего ставку отнюдь не на мастерство, а скорее на энергетический запас. Сразу вспомнились слова Риана, утверждавшего, что именно этот мужчина был автором паутины, как минимум, той, что опутывала самого короля. И именно он виновен в том, что у тела Его Величества появился новый хозяин.
В-третьих, я узрела двенадцать стульев, предназначенных, очевидно, для кандидаток. Почти все они были заняты, хотя несколько девиц еще не прибыли...
И я, уверенная в том, что буду выделяться на их фоне, и вправду выделилась. Сказать по правде, я выглядела как серая мышь.
Стараясь никак не демонстрировать собственное замешательство, я медленно подошла к свободному стулу и опустилась на него. По левую руку от меня никого не было - стул в ряду стоял первым, - по правую находилась леди Делонер. Дориана выбрала платье глубокого синего оттенка, закрытое и чем-то похожее по крою на мое. Как и любая девица, много времени проводившая в высоком обществе, она руководствовалась правилами этикета и даже уменьшила количество используемых драгоценностей. В руках виконтесса крутила крохотный мешочек, должно быть, с подарком. Мой собственный был чуть больше