Девушка уставилась на меня своими откровенно телячьими глазами и издала тревожный вздох.
- Из какой вы семьи? - поняв, что ждать от нее инициативы не приходится, поинтересовался я.
- Мой отец, барон Крейн, один из самых верных слуг Вашего Величества! К сожалению, наш род обеднел после деяний моего дедушки, но мы все равно готовы отдать все, что имеем, ради вас! - она воззрилась на меня с такой наивной надеждой, что пришлось выжимать из себя радостную, снисходительную улыбку. - Папенька не может сказать вам это лично, ведь не имеет возможности прибыть в столицу, но. Хотя бы я могу. И я хочу преподнести вам этот подарок как свидетельство нашей верности.
В мешочке, который мне вручила Элиза, оказалась фибула. Довольно простая на вид, не украшенная драгоценными камнями, но, очевидно, старинная. Я не был уверен, что она хорошо подходила к современной одежде, но подарок все-таки принял, едва не уколов себе палец.
Украшение оказалось плохо обработанным, и, присмотревшись, я увидел десятки крохотных иголочек, торчавших из него. Не укололся об них только чудом, но, не желая рисковать, спрятал фибулу обратно в мешочек. Надо будет показать Арину, пусть посмотрит и сделает свои выводы. Может быть, эта вещица и должна так выглядеть... А может, с ней что-то не так.
- Спасибо за вашу верность, леди Элиза, - промолвил я. - Боюсь, наши пять минут уже подходят к концу. Но я надеюсь, что мы с вами сможем пообщаться еще.
Она попыталась улыбнуться, хотя это выглядело так, как будто лицо свело судорогой, поднялась на ноги и медленно двинулась к выходу. В дверном проеме Элиза едва не столкнулась со следующей девушкой, пришедшей на знакомство, и на этот раз я, прибитый ядом к сидению, словно надежными гвоздями, поймал себя на мысли, что неучтивого короля Риана играть проще, чем учтивого и порядочного.
Девица, впрочем, не спешила расстраиваться. Она решительно пересекла комнату и устроилась в кресле, а потом глянула на меня. Ни представляться, ни говорить что-либо она не спешила. Девушка была хороша собой, но явно выделялась среди других кандидаток -как минимум шоколадным оттенком кожи и черными, как смоль, кудрявыми волосами.
- Меня звать Карлотта Руян, - представилась она, прожигая меня своим внимательным, каким-то по-кошачьи диким взглядом. - Я прибыть из-за море.
Она говорила с сильным акцентом и явно неловко чувствовала себя в открытом пышном платье.
- Океан синь-синь, как ваш глаза, - выдала она что-то вроде комплимента. - Мне говорить мама, что вы очень красив, но я не знать, насколько.
- Благодарю вас, - улыбнулся я.
- Этот оберег от моего народа.
Она пришла без мешочка, просто вложила мне в руку округлый камешек, теплый, практически обжегший мою кожу. Я не подал виду, что камень жег, только стиснул его крепко в ладони.
- Земля-вода, - с восторгом прошептала Карлотта. - Камень чувствовать сила!..
Она поднялась на ноги, только заслышав голос Витольда, доносившийся из-за двери, и бросилась к выходу, не позволив мне вставить ни слова.
Я хотел отложить камешек, как и все другие подарки, в сторону, но он почему-то так обжигал ладонь, что я не стал выпускать его из рук. Что-то в этом было такое. Магическое, таинственное. В отличие от холода, которым веяло от других подарков, этот просто не хотелось выпускать из рук.
.Следом за Карлоттой зашла следующая девица, типичная донельзя. Звали ее, если верить голосу Витольда, Жанин, фамилию я просто не расслышал, и больше всего девица напомнила мне куклу Барби. Веселое хихиканье - все, что она смогла выдать мне в ответ на стандартный вопрос о книгах. Диалог не складывался; я не собирался никого оскорблять, но Жанин показалась мне тупой, как пробка, и в ее случае это было не обидными словами, а констатацией факта.
Подарок она оставила, какую-то жалкую финтифлюшку, и, вскочив на ноги, выскочила прочь, стоило только Витольду позвать следующую конкурсантку. К тому времени я уже не был способен здраво приветствовать девиц, потому к следующей практически не присматривался, только и чувствовал жар, пульсацией растекавшийся по телу от камешка.
Зато слабость, оставшаяся после яда, куда-то уходила.
Одиннадцатую девицу звали Розалиндой Канн; она оказалась обладательницей тихого, вызывающего крайне меланхоличные ассоциации голоса и робкого взгляда. Полноватая, кудрявая, девица не нашла ничего лучшего, кроме как вручить мне крохотную розу.
- Она заморожена моей магией, - похвасталась девушка. - И никогда не увянет! Надеюсь, как и ваши чувства ко мне!
- Она мертва, эта роза, - не подбирая слов, отозвался я.
.. .Как и мои чувства к этой девице.
Аналогию она не провела, просто ушла, весело захихикав.
- Леди Виара Паолин! - огласил Витольд последнюю девушку, и я едва не застонал от досады. Кому пришла в голову дурацкая идея заставить меня говорить со всеми двенадцатью?
Леди Виара оказалась рыжеволосой девицей с молочно-белой кожей - примечательная внешность, примечательный высокий, почти писклявый голос и совершенно не примечательный ум. Она ответила на мое приветствие стандартным комплиментом, согласилась устроиться в кресле, захихикала в ответ на вопрос о книгах.
- А какими произведениями искусства вы интересуетесь? - спросил я.
- О! Больше всего, - загадочно произнесла Виара, - мне понравился ваш зал славы! Я считаю, что если уж и увековечивать кого-то в картинах и скульптуре, то только вас, Ваше Величество! И чтобы вы дольше оставались молодым и красивым, вот! - она сунула мне в руку какую-то баночку и подмигнула. - Надеюсь, вам понравится!
Я посмотрел на баночку, на Виару, потом обратно. Содержимое больше всего напоминало какой-то крем.
- Это от морщин, - довольно сообщила девушка.
- А, - только и хмыкнул я. - Ну. Благодарю. И, кажется, наши пять минут уже закончились.
На самом деле, нет, но Виара была не сильна в исчислении времени и легко упорхнула прочь, стоило мне ее отпустить. Я же скептически покосился на баночку крема и двинулся вновь к источнику постоянного шуршания.
- Ваша Светлость, - я вновь открыл дверцу, за которой прятался герцог Франко. - Мне понадобится девять роз. Немедленно. Я принял решение и готов провести церемонию прямо сейчас.
Глава тринадцатая. Маргарет
К моему огромному удивлению, девиц не отпустили сразу же, как только разговоры с королем закончились. Нам велели выстроиться в ряд и дожидаться Его Величества, а точнее, его волнения. Я чувствовала себя вороной - не белой, черной, но зато среди цветастых птичек. Я знала далеко не всех девиц и не имела никакого желания их рассматривать и заводить более тесное знакомство - понимала, что добром это может не закончиться.
- Интересно, - прошептала Дориана мне на ухо, - я достаточно напугала Его Величество, чтобы он вышвырнул меня с отбора, или он все-таки предпочитает девушек чуть умнее винной пробки?
Я хмыкнула. Мы с Дорианой вроде как немного сдружились, хотя я не питала совершенно никаких иллюзий относительно тесного общения с местными девицами. Мы в первую очередь были друг другу конкурентками, даже если не все хотели это признавать. Однако, как минимум мнением относительно остальных конкурсанток я могла делиться более-менее честно.
Бояться, что кто-то из них станет королевой? О, если королевой стану не я, то быть мне герцогиней Франко! Это само по себе прискорбно...
И если мы ничего не сможем сделать с герцогом Франко, то, вероятно, Риан до собственной женитьбы, кого б он там ни выбрал, просто не доживет.
А мне очень бы не хотелось, чтобы с ним случилось что-то страшное. По крайней мере, с этим, новым Рианом.
- Думаю, Его Величество все-таки несколько внимательнее присмотрится к девицам, чем сделал бы это прежде, - отметила я. - Так что у нас есть шанс, хм, не покинуть отбор на втором же испытании.
- Может быть, он оценит подарок кого-то из них настолько, что пожелает выбрать невесту уже сейчас. Вот ты уверена в своем презенте?
В словах Дорианы было что-то фамильярное, но мы, заключив негласный договор общаться более просто, чем принято в высоком обществе, кажется, просто пытались стать на один уровень с остальными конкурсантками. Те тоже стояли в основном парочками и тихонько перешептывались. Ровным наш ряд было назвать очень трудно.
- Абсолютно уверена, - твердо промолвила я. - Не сомневаюсь, что король был приятно удивлен моим подарком.
- А вот я с такой решительностью о своем говорить не могу, - хмыкнула Дориана. - Смотри! Идет!
Все девицы вмиг умолкли, хотя прежде ни стража, ни Витольд, стороживший двери «переговорной», не вызывали у участниц отбора желания вести себя тише. Зато теперь, стоило только королю показаться на глаза его безгранично влюбленных невест, как те затихли и вытянулись, пытаясь выглядеть лучше, чем это было на самом деле. Одна пухленькая пышногрудая блондинка так поправила свое платье, что оно едва не лопнуло у нее на груди. Я скривилась и повернулась к Риану, с трудом сдерживая рвущуюся на свободу улыбку.
Мне совершенно не хотелось показывать, что я рада его видеть! Как минимум не позволяла сделать это девичья гордость. Однако, одного взгляда, брошенного на меня Рианом, оказалось достаточно, чтобы сердце учащенно забилось.
Я не могу в него влюбиться. Я, девица Алатэ, в короля, которого все время презирала! Даже если на самом деле это был другой мужчина, все равно... У меня слишком много проблем, которые еще необходимо решить, чтобы я позволила себе чувства к такой ненадежной единице, как Его Величество.
- Прекрасные невесты, - проронил он своим бархатистым, сводящим с ума любую девушку голосом, и все девицы как одна издали скорбный вздох.
Я едва сдержалась, чтобы не присоединиться к ним.
- Рад, - продолжил Риан, - что сегодня получил возможность лично пообщаться с каждой из вас. Это, вне всяких сомнений, был бесценный опыт для меня. Но, по правилам отбора, в следующий этап пройдет не каждая из вас. Прошу каждую принять и понять мой выбор. Леди Элиза.