- Тобой опять овладевает магия, - сделал свой вывод Арин.
Я кивнул.
На самом деле, я этого ждал. Моя магия не была непредсказуемой, ее можно было попросить - и я пытался настроить ее на определенный сигнал. Неужели получилось? Это давало некую хоть призрачную, но все-таки надежду, и я уцепился за поток чужих мыслей, пытаясь раскрутить его в своей голове и понять, что именно происходит совсем рядом.
- Его Величество послушался вашего совета, герцог. Он отправляется к леди Крейн. Да, я в этом уверен. В одной карете со мной его нет.
- Отлично... Поступайте так, как мы договорились.
- Конечно. Обещаю вам, герцог Франко.
Я открыл глаза. Отрывок чужого разговора, такой отчетливый и такой конкретный, уже не напоминал то, что я с трудом сумел рассылать в шуме воды. В этот раз образ оказался очень ясным и очень корректным. Голоса советника Ларсена и герцога Франко звучали отчетливо, и я не просто мог разобрать каждое слово и понять, кто именно это говорил, а и чувствовал эмоциональный подтекст.
- Несколько секунд назад, - промолвил я, усмехаясь, - советник Ларсен вышел на связь с герцогом Франко. Он все еще пытается играть на два фронта - и, так как владеет магией, сумел передать ему сигнал, что я выбрал другую дорогу и отправляюсь на север. Что ж... Может быть, нас ждет очень долгая дорога. Возможно, Его Светлость попытается также избавиться от одного надоедливого короля по пути, но вряд ли. Сначала его надобно женить. Желательно так, чтобы королева еще и успела родить ребенка. Не то чтобы герцог Франко очень интересовался политической судьбой нашей страны, но это будет выглядеть логично для всех остальных. Он же им наобещал много всего.
- Если Франко собирается убраться прочь с Граалем, то зачем ему трон Земнолесья? -мрачно поинтересовался Арин. - Я как-то не понимаю глубинной сути этих политических интриг, Риан.
- Затем, что из Грааля будет пить один только герцог Франко, Арин. А советников у меня несколько десятков. И большинство из них заметили отсутствие чаши. Разумеется, Франко пришлось им что-то пообещать. И этим «чем-то» стали золотые горы. Они воровали, сколько хотели, и решили, что теперь еще и смогут захватить престол. Полагаю, короля потому и пытались женить на этом отборе. Для отвлечения внимания. Пока герцог Франко планировал заняться своими делами и очень удачным побегом с Граалем в обнимку. Ведь мало кто из нашего дражайшего совета общался когда-либо с драконами и знает, как на самом деле функционирует Грааль, верно?
- Верно, - утвердительно кивнул Арин. - Думаю, они и про драконов, которые прилетят выяснять отношения, не догадываются.
- Да, - согласился я. - Зачем думать о такой глупости, как драконы, если обо всем подумал герцог Франко? Но он не знает, что советник Ларсен тоже ему лжет. А советник Ларсен, -Арин недовольно прищурился, реагируя на мои слова, - не в курсе, что ему солгал король.
Глава двадцать девятая. Маргарет
Дорога на юг была довольно удобной - в первую очередь благодаря тому, что ее вытоптали войска, часто отправлявшиеся в степь, сражаться с орками, а потом высушили ветра. Я знала, что до моего дома можно доехать гораздо скорее, чем до северных регионов, хотя расстояние преодолеть пришлось бы примерно одинаковое.
Но одинаковое - только если по прямой. На самом деле дороги, что уводили на север, в более бедную часть Земнолесья, никогда не славились ни ровностью, ни своей шириной. Весной и летом их часто размывало из-за дождей, осенью и вовсе приходилось ездить как будто по болотам, и только зимой, когда морозы были сильны, скользкие, но крепкие дороги позволяли преодолеть их достаточно легко. К тому же, они петляли так, словно были проложены как раз во время правления Риана, и Его Величество лично закладывал направление, предварительно выпив и решив покрутиться вокруг деревьев.
Самые богатые земли простирались именно в срединной части Земнолесья. Здесь находились самые богатые герцогства и графства, здесь же можно было отыскать самые прекрасные леса и самые богатые сады. К западу, правда, воспитывали не так хлеборобов, как воинов, чтобы они могли противопоставить что-то грозному соседству драконов, а вот юговосток славился огромными полями и своими прекрасными черноземами.
Орки давно уже не терзали эти территории, и народ начинал постепенно расслабляться, забывал о том, сколько приходилось сражаться за собственную свободу и мир их предкам.
Я отодвинула тяжелую штору, что закрывала от меня просторы Земнолесья, и долго смотрела в окно. Несколько раз мы останавливались, но никто ни разу не покидал кареты. Немного тошнило, но я привыкла к долгим дорогам и не чувствовала себя слишком уставшей.
Ночь мы тоже провели в карете, хоть и останавливались на привал, чтобы поесть и привести себя в порядок. Я ехала с молчаливой, пугливой служанкой, которая, кажется, искренне считала, что на нашу с нею честь может претендовать каждый из здешних солдат, и она боялась даже нос показать из кареты, зато когда уснула, храпела так, что я не смогла сомкнуть глаз.
Но вот пока мы ехали, спать она не могла, да и не болтала, устав от дороги. Мне удалось даже вздремнуть, и когда я проснулась, солнце почти село. Последние закатные лучи алыми вспышками прорывались в карету, слепили глаза, но не настолько уж сильно. Я выглянула из окна и поняла, что мы уже давно углубились в степи и миновали даже королевские винодельни и длинные ряды виноградников.
До дома оставалось всего ничего. Я представляла себе, как наконец-то переночую в родной спальне, не буду видеть никого постороннего... Даже эту глупую служанку из дворца отошлю прочь, чтобы она не мешала мне своими навязанными правилами.
Мне вдруг дико захотелось увидеть папу. Показать ему Риана, убедить его в том, что наш король внезапно поумнел и стал хорошим человеком. А самое главное - понять, что с отцом все хорошо, он не болен и не ранен, не пострадал в какой-нибудь стычке с орками и с ним ничего не произошло. Папа для меня всегда был чудесным оплотом, мужчиной, к которому всегда можно прийти за советом, человеком, которому можно доверять даже в самых страшных ситуациях. Он существовал в моей жизни, как нечто незыблемое, то, что нельзя ни сломать, ни разрушить.
Идеальный человек!
И уверенность в отце, наверное, ничто не могло разрушить.
- Ах, леди Маргарет, я так устала, - заныла служанка, выдергивая меня из мечтаний. - Как вы думаете, нам еще долго?
- Нет, совсем немножко, - ответила я.
Другая барышня отозвалась бы такими же капризами - ведь это служанке положено терпеть лишения и невзгоды, а не госпоже! - но я не стала уподобляться ей, напротив, улыбнулась и расправила плечи. Дома мне всегда хотелось быть идеальной, и оттого, что никто от меня такого не требовал, желание только возрастало. Быть лучшей для своих родителей всегда -даже если они полюбили бы меня какой угодно, разве же это не прекрасно?
Карета остановилась. Я еще не вышла на улицу, но, казалось, уже слышала знакомый шум южного ветра и бьющееся где-то далеко-далеко отсюда о берег море. Я любила море -знала, как оно билось о камни, как пыталось отломить еще кусочек суши, завоевать ее, забраться дальше. Эта бесконечная война была гораздо милее моему сердцу, чем сражения между людьми и орками - по крайней мере, в ней не погибали целые народы...
Наверное, был уже поздний вечер. Мне очень хотелось толкнуть двери кареты и выскочить на улицу самой, но я помнила о правилах приличия. Все-таки, я приехала домой не в качестве гостьи или любимой дочери, а как королевская невеста. Кто-то должен сейчас подать мне руку.
Легкое чувство тревоги сменилось раздражением, когда дверца все оставалась и оставалась закрытой. И вот, когда я уже почти решила, что все-таки выйду сама, мне соизволили прийти на помощь.
Дверца кареты распахнулась, из темноты мне протягивали руку. Однако, даже не успев рассмотреть мужчину, я уже поняла, что это не Риан.
- Маркиза, - проворковал советник Ларсен, помогая мне выбраться. - К сожалению, Его Величество первым решил отправиться к леди Элизе. А пока что здесь в качестве представителя короля буду присутствовать я.
Тревожность сменилась горьким, безграничным разочарованием.
- Вы, кажется, не рады меня видеть, - проронил советник Ларсен, улыбаясь так, словно я была хорошенькой вещью, и он оценивал меня на предмет пригодности для короля. -Очень, очень жаль. Но Его Величество мне доверяет в полной мере. Даже больше, чем герцогу Франко. Потому и решил, что я могу быть единственным вашим сопроводителем.
И сладкий южный воздух, и приятное вечернее тепло, и даже мечты о доме вдруг потеряли для меня весь вкладываемый в них смысл. Я почувствовала острый укол разочарования - и как Риан мог таким образом со мной поступить?
Ведь мы говорили о том, что моему отцу может грозить опасность. Он сам соглашался с тем, что надо немедленно отправляться в наше родовое поместье и удостовериться в том, что герцог Алатэ жив и здоров. Ведь он может быть связан с Граалем!
Но я не могла ничего изменить. Передо мной находился именно советник Ларсен, а не король или хотя бы принц Арин.
И это решение ни понять, ни принять я не могла.
- Здесь очень красиво, - протянул он. - Надеюсь, народ на юге действительно столь щедр и гостеприимен, как рассказывают о нем! Мне не терпится попробовать какие-нибудь местные блюда!
- Я полагаю, в первые дни вас будут угощать тем, чем принято потчевать в столице. Мой отец тут служит, а не живет всю свою жизнь, потому на юге он всего лишь гость и предводитель, но не местный житель. Вам должно быть об этом хорошо известно.
- Да, да... - кивнул советник Ларсен. - Разумеется. Но я буду рад всему. Уверен, что ваша семья просто не может меня разочаровать.
Я с трудом выдавила из себя улыбку. Разочаровать! Советник Ларсен не был дворянином высокого ранга, о каком очаровании или разочаровании может идти речь, когда он прибыл в дом маршала всего Земнолесья?