Кажется, мой кузен был с этим не согласен.
- И возьмешь на себя всю опасную работу, не обученный, как следует? - прошипел он. - Ну уж нет! Возможно, за Граалем.
- За Граалем пойдешь ты. Это не обсуждается, - холодно заявил я. - И если ты не сделаешь этого, можешь считать, что я рисковал собой зазря. Вперед! Пока еще темно - разве не ты мне говорил, что орки в темноте слишком доверяют своим глазам, чтобы включать уши? Давай!
Арин все еще не хотел подставлять меня, не хотел идти за волшебной чашей, но я не сомневался, что поступаю правильно. Если я не ошибся в своих расчетах, именно ему необходимо было первым оказаться у магической чаши. А рисковать герцогом Алатэ или Марго я просто не мог.
Потому, выскочив из кустов, в которых мы доселе скрывались, метнулся к слабенькому источнику. Струйка воды едва-едва вытекала из-под земли, но, тем не менее, вода здесь была хорошая, чистая, хоть и слишком насыщенная минералами. Именно то, что мне надо.
Я схватился за струю, словно за хлыст, и потянул на себя. Магия, доселе непокорная, способная отзываться на мое требование лишь в самый неподходящий момент, сейчас влетела в воду, заставляя ее течь быстрее.
Краем глаза я увидел, как Арин, выскочив из-за укрытия с другой стороны, направился к Граалю. И в тот же момент, не жалея сил, рванул на себя водяной поток.
Земля задрожала. Состоящий из осколков льда, крохотных капелек воды и мелких камешек хлыст оказался в моих руках, вырываясь из-под травы и пыли.
Орки не заставили себя ждать. Я услышал лишь громкий боевой вопль и, стремительно обернувшись, увидел огромное чудовище в доспехах, мчавшееся на меня со всех ног. В руках у орка был ятаган, и он размахивал им, рассекая невидимых врагов.
Вода, почти сливаясь с ночным небом, взметнулась в воздух. Я крутанул магическим хлыстом, заставляя его закручиваться перед собой петлями, и опустил на орка.
Ятаган под давлением магии разлетелся на части. Орк закричал так громко, словно это его разорвало - а потом рухнул на землю, раненный колдовством.
Однако, там, где упал один, оказалось десять. Они все напрочь забыли о Граале, о том, что должны охранять его, а вместо этого бросились ко мне как к единственному препятствию, размахивая оружием и осыпая меня проклятиями.
Я тихо прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое и вновь ударил водным хлыстом. Земля под ногами опять задрожала, реагируя на магию, все тело заныло от внезапной боли, но моего усилия хватило, чтобы отбросить орков назад.
Арин бежал к Граалю, но расстояние оказалось слишком большим. Он заклинанием отбросил какого-то орка, попытавшегося метнуться ему наперерез, но остальные наконец-то осознали, что чаше что-то угрожает.
Двое или трое противников метнулись к Арину. Кто-то схватился за арбалет, собираясь стрелять, и я изо всех сил ударил водным хлыстом по земле. Сотни крошечных камешков и море пыли полетело в орков, но это ослепило и дезориентировало их всего на несколько секунд - слишком мало, чтобы Арин успел...
Мгновение - и вокруг него взметнулась стена огня. Один из орков, влетев прямо в неё, завизжал от боли и выскочил, катаясь по сухой траве. Пламя поднималось все выше и выше, не подпуская преследователей к принцу.
Я обернулся - и увидел герцога Алатэ с дочерью. Они стояли, выйдя из-за укрытия, держались за руки и бормотали какое-то одно на двоих заклинание. Огонь, неудержимый и такой же сильный, надежно защищал Арина, прокладывая ему путь к Граалю.
Однако, я отвлекся - и это стоило мне жизни.
Удар ятаганом ощущался так, как будто ранили не меня. Оружие вошло в живот с такой легкостью, словно вонзалось не в плоть, а в масло, и сила в один момент покинула меня.
- Риан! - закричала Маргарет.
Она отпустила отца - и бросилась ко мне, не думая ни об орках, ни о последствиях. Стена огня вдруг погасла; герцог Алатэ попытался перенаправить ее на орков, чтобы защитить дочь, но Маргарет и сама взмахнула руками, волной силы отбрасывая в сторону того, что пытался преградить ей дорогу, и того, что занес надо мной оружие.
Я видел только ее - прекрасную воительницу, - и Арина, чьи пальцы сомкнулись вокруг чаши. И смог только выдохнуть, скорее даже мысленно, чем вслух: - Пей.
Не знаю, услышал ли меня принц.
Но он поднес чашу к губам и сделал несколько больших глотков, осушая ее до дна.
.Заклинаний Маргарет хватило бы только не несколько секунд. Их было бы недостаточно для исцеления и слишком мало для защиты. Но орки не успели атаковать; земля под ногами вновь задрожала, да с такой силой, что на ногах не устоял никто. Упал в траву и бросившийся было к нам герцог, повалились и орки, все в пыли и крови.
Арина окутала волна света. Где-то далеко поднималось над линией горизонта солнце, бросая первые лучи на сухую землю, но даже оно меркло на фоне окутанного чарами принца. В какую-то секунду он превратился в белое сияние, не осталось ни капли материи.
А потом из него появился дракон.
Огромный, ярко-синий - словно глаза Арина, - и чудовищно сильный, он взревел, ударяя лапой об землю.
Даже сквозь пелену накатывающей боли я не сдержал улыбку, с восторгом глядя на огромного ящера. Я никогда не видел драконов, но теперь понял, почему их так боялись. Арин был, наверное, размером с королевский дворец, а его широко распахнувшиеся крылья могли накрыть всю орочью поляну. Один взмах его хвоста сбил с ног половину орков, но они все равно, осознав, в чем главная опасность, бросились к нему с ятаганами наголо.
И тогда он выдохнул пламя - яркое, должно быть, ярче, чем способен создать любой маг в мире. Воздух раскалился добела; орков смело волной. Кто-то погиб сразу, кто-то бросился бежать от жуткого чудовища, не разбирая дороги.
- Я знал, - прошептал я из последних сил. - Знал, что Грааль предназначался для него. Они не просто так его сюда послали...
- Пресветлые боги, Риан, - Маргарет зажала рану в моем животе ладонью. - Риан, ты не можешь так просто умереть.
- Я и не хочу, - прошептал я. - Но так уж вышло. Вы были важнее.
- Что значит важнее? - в ее голосе послышались истерические нотки. Я почувствовал странный жар, исходивший от ее ладони. - Ты будешь жить! Слышишь?! Ты не можешь просто так меня покинуть, Риан. Ты должен выжить, с тобой все будет хорошо. Отец!
Я уже не видел герцога Алатэ. Перед глазами все пошло пятнами, и я с трудом различал лица. Только и видел, что синие глаза Марго, широко распахнутые, полные ужаса и страха. Она переживала за меня!..
Она, должно быть, меня любила?
Мне хотелось выдохнуть, что и я люблю ее; люблю больше всего на свете. Вот только вместо этого с губ сорвался только хрип умирающего.
Я слышал шум, как будто меня кто-то звал. Влекло в родной мир. На мгновение перед глазами все помутилось, и мне даже показалось, что я вижу не прекрасное синее небо степи, а обычный потолок, на котором вместо люстры почему-то висит огромный синий дракон.
Чужая магия ворвалась в мое тело, наполняя его, залатывая раны, но этого было недостаточно. Ни Марго, ни ее отец не были профессиональными целителями, они могли лишь удерживать меня в этом теле.
Я уже не чувствовал боли. Только слышал рев дракона, сквозь который пробивались человеческие слова. Ощутил, как меня переложили на что-то, смутно напоминающее носилки, увидел, как герцог Алатэ силой отвел от меня рыдающую дочь.
А потом надо мной склонился дракон.
Одного его дыхания, наверное, хватило бы для того, чтобы превратить все тело в сплошную рану. Однако, боли я не почувствовал, только странное, мягкое тепло. Дракон тоже дарил мне силу, пытался спасти, и я схватился за его протянутую лапу - мысленно, разумеется, -как за свое спасение.
- На спину! - я не знал, произнес он это, или мне почудилось, или, может, голос Арина прозвучал у меня в сознании. - Быстрее!
Но двигаться я не мог. Да и приказ, наверное, был не по отношению ко мне - я сейчас не был способен даже привстать на локтях, не то что взобраться ему на спину...
Он же это имел в виду.
Дракон вдруг поднялся в небо, и я подумал - неужели он оставляет меня здесь? Мертвого? Может, я превратился в призрака?..
Что ж, по крайней мере, последние деяния короля Риана будут достойными. Спас первого маршала из плена, вернул Грааль драконам, совершил подвиг во имя любимой, даже если ей самой об этом сказать не успел. Я мог чувствовать себя героем.
Но больше всего на свете хотел жить.
.Дракон не улетал. Он кружил надо мной, словно прицеливаясь, а потом, осторожно нависнув, поднял те самые носилки, в которых я лежал, подцепил их своими когтями. Я не почувствовал ни боли, ни тошноты, ничего.
Страха тоже не было.
Лучше улетать в иной мир на драконе, чем оставаться лежать среди поверженных орков?
Арин спешил; я слышал, как часто он взмахивал крыльями, изо всех сил прорываясь вперед. Я пытался удержаться в сознании, потому что боялся, что, как только усну, все забуду. И этот прекрасный мир, и моя прекрасная Марго превратятся в фантазию умирающего.
Однако, сколько б я ни старался, это было тщетно.
Мир погас, и я провалился в тревожный, полный боли и кошмаров сон, который мог закончиться не пробуждением - смертью .
Глава тридцать третья. Маргарет
Люди мало что знали о драконах. Я всегда считала легендами рассказы о том, что драконы способны за несколько часов пересечь Земнолесье от запада до востока, от юга до севера, однако, с каждым могучим взмахом крыльев убеждалась в том, что это правда.
Был ли это Арин, тот самый, которого мы знали? Стал ли он драконом, опустошив Грааль, или это какое-то другое существо, появившееся вместо него, и нам никогда больше не увидеть настоящего принца, того весельчака с искристыми синими глазами? Куда мы летели?
Я могла лишь прижимать к груди Грааль и смотреть на отца не в силах выдохнуть ни единого слова. Папа провалился в беспокойный сон, удерживаемый тонкими нитями воздушных заклинаний, я же мысленно была с Рианом. Арин не дал времени хотя бы попробовать его исцелить, но опутал паутиной драконьей магии, не давая жизни покинуть тело молодого короля. Я не видела Риана, но чувствовала, что он был совсем рядом. Дракон нес его бережно, хотя летел очень быстро - пытался опередить всех.