чальной школе некий Колька Зубарев взял у него три рубля на пирожок и так и не отдал.
– Ну ты совсем… меня захвалила… – Шмулик польщенно улыбнулся.
И тут в двери заскрежетал ключ…
Удивительно, но на вызов об ограблении первой приехала хозяйка. Причем примчалась с другого конца города. По пробкам. В час пик! Не иначе как она, как истинная ведьма, летела сюда на метле и с включенной мигалкой. Ведь когда я ей звонила, в трубке слышался шум льющейся воды и она сама призналась, что принимает ванну.
– А что это у вас не заперто? – недовольно спросила она.
– То есть как «не заперто»? – опешил Шмулик.
Мы с Дэном озадаченно переглянулись. Своими ушами же слышали, как замок защелкнулся, прежде чем в атаку на кучерявого кинулись. Что еще за полтергейст?
– А вот так и не заперто, – сварливо ответила хозяйка. – Конечно, ограбят, коли дверь нараспашку. Ой, батюшки… – заголосила она, пройдя через прихожую и прочесав цепким взглядом феерически разгромленную остальную жилплощадь.
Больше, к счастью, она сказать ничего не успела: прибыли лихие ребята в форме. А дальше пошли расспросы, больше похожие на допрос, снятие отпечатков пальцев, протокол. Ах да, была еще овчарка. С умными уставшими глазами. Вся ее морда говорила: «Как же вы все меня задолбали…» Впрочем, след она взяла исправно. След хомяка.
Пушистая пропажа Шмулика обнаружилась за мусоропроводом второго этажа. Теха жрала колбасную шкурку и чувствовала себя прекрасно на вольных хлебах. Даже яростно сопротивлялась воссоединению с хозяином, когда тот попробовал взять ее на руки и отобрать провиант.
Иных пропаж, как выяснилось, не было. И следов работы отмычкой эксперт не нашел.
– Замок у вас того… работает через раз. Язычок заедает, – пробасил он. Так вот в чем дело… – Смените.
Опергруппа попрощалась и отбыла. Едва дверь за ними закрылась, хозяйка уперла руки в бока и грозно насупилась:
– Да этот замок у меня больше десятка квартирантов пережил! И ничего, работал как зверь! А может… – Она уставилась на пострадавший нос Шмулика, на который давно бросала подозрительные взгляды. Шмулик машинально прикрылся рукой и попятился. – Может, никакого ограбления и не было? Может, вы тут сами все разнесли? А я то, дура, радовалась, что интеллигенты попались! А эти ин-тел-л-лигенты драку устроили! Стул сломали и две табуретки. И подушку порвали… Две подушки! И замок раскурочили напрочь! – Она шагнула вперед.
Теперь пятились уже двое. Шмулик и я. Молча. Потому что искать новую квартиру ни ему, ни мне не хотелось.
– В общем, так! Добавлю вам в очередной платеж две тысячи за новый сердечник…
Мы дружно кивнули, я же мысленно удвоила названную хозяйкой сумму. Сердечник-то она купит, но его еще и поменять нужно. А за бесплатно слесарь это сделать вряд ли согласится. Шмулик же был из той породы людей, у которых даже шар для боулинга забирали из рук со словами: «Осторожно, можешь сломать».
Может, самой попробовать поменять чертов замок? Стеллаж из «Икеи» я же как-то собрала… А это, я скажу, посложнее лапароскопии будет.
– А мебель с подушками… – не унималась хозяйка. – Или чините, или покупайте!
Ну вот, еще и мебель. Надеюсь, ремонт делать не заставит? Я привалилась к стене, загородив старую дыру на обоях. А то мало ли, под шумок припишет.
– Простите… – вмешался Дэн таким бархатным голосом, что захотелось его чем-нибудь стукнуть. – Нас в суматохе не представили. Я Денис, друг Шмулика. А вы…
– Л-лариса… – пропела хозяйка, враз растерявшая всю грозность. И неохотно добавила: – Ивановна.
– Не переживайте, Лариса Ивановна. Я все сам куплю и поменяю. И ключи вам Муля завтра же завезет.
Закончив свою краткую и полную спокойной надежной мужской уверенности речь, Дэн улыбнулся квартирной хозяйке. Да что там улыбнулся, дистанционно совратил. Так, что та порозовела от удовольствия, кокетливо поправила сначала вырез блузки, а затем и короткую стрижку еще не совсем сухих волос.
– Вы можете мне и сами завезти, – мило предложила она.
– Кхе… – Дэн закашлялся. И продолжил сей процесс, не думая ограничиваться двумя «кхе». Увидь я его впервые, подумала бы, что передо мной туберкулезник.
– Как поставим замок, мы вам позвоним, – я тоже лучезарно растянула губы.
Но, увы, в моем исполнении улыбка не прокатила. Хозяйка ко мне не расположилась ни капли. Лишь сухо кивнула. То ли харизмы мне не хватило, чтобы завоевать ее благосклонность, то ли игрек хромосомы и накачанных бицепсов.
Наконец Лариса Ивановна ушла, и я начала наводить подобие порядка в своей комнате, в прихожей и на кухне. Дэн помогал по мере мужских сил: то есть не мешал, а когда надо – держал, уносил, приносил. И еще неплохо орудовал энергосберегающим, экологически чистым и экономным пылесосом, который наши предки именовали веником, заметая мусор на совок. Лишь закончив уборку, я вспомнила, по какой причине Дэн, собственно, оказался у меня.
– Снимай штаны, – сказала я, беря в руки аптечку.
Повезло, что ее содержимое не тронули. Муку по кухне рассыпали, масло разлили, а вот до медикаментов не добрались. Ну да, разбрасывать и крушить – тоже нужны и силы, и время. А грабители то ли устали, то ли торопились, так что в царстве плиты и кастрюль работали уже без огонька и фантазии.
– Я могу и рубашку снять. И не только ее… – вкрадчиво отозвался Дэн, ничуть не смущаясь моего соседа, который тут же нарисовался сбоку.
– Если ты хочешь соблазнить Шмулика, то вынуждена тебя огорчить: он натурал.
– Не ожидал от него такой подставы, – огорчился брюнетистый паяц и стащил брюки, демонстрируя повязку на ноге и боксеры.
На сей раз они были весьма консервативного черного цвета. Ех, птичку жалко! Правда, меня смутила надпись… Хм, Кельвин Кляйн… Но, вероятно, это подделка или подарок бывшей. Ведь не может же тот, кто сам себе покупает трусы стоимостью пятьдесят баксов, соглашаться подрабатывать за три тысячи рублей за месяц?
Впрочем, все мысли тут же вылетели у меня из головы, когда я увидела, во что этот… гад превратил мою работу. И врет тот, кто говорит, что если в руке у врача скальпель, то ему везде мерещатся нагноения, которые необходимо вскрыть. У меня сейчас в руках ни ланцета, ни скальпеля не имелось. Зато было огромное желание дать одному брюнету по шее. В итоге шов я промыла, нарычать – нарычала. И пообещала лично придушить, если завтра Дэн не поменяет марлевую салфетку на новую и не обработает шов! И сказочка «Я потерял тот листочек, где ты записала, чем обрабатывать» не прокатит!
– Вот ты все сама и сделаешь. После того, как я замок новый вставлю. Завтра. Днем.
– Тогда уж вечером, – вздохнула я. – У меня дневное дежурство.
Ушел Дэн от нас за полночь, прихватив мой ноут. Обещал если не починить, то достать из него всю информацию.
Закрыв за ним дверь, я вернулась на кухню. Там невозмутимо, как царь на троне, на уцелевшем табурете восседал Шмулик и задумчиво хрустел соленым огурцом. Последним. Перед ним лежала тонко нарезанная колбаса, вызывая непреодолимое желание «поделиться». Я не стала себе отказывать. Сосед слегка огорченно проследил за уплывающими на сторону ароматными кусочками, быстро дожевал огурец, словно боялся, что отнимут. А затем выдал:
– Однако, шустро вы миновали две первые стадии отношений, сразу перейдя к третьей.
– Интересно, что же я упустила? – спросила я, наливая себе чай.
– Ну как, первая – конфетно-букетная, вторая – презентов нижнего белья. А вы сразу перешли к третьей – дарению, ну в случае Дэна – к починке ноута.
– Интересно, и какая же четвертая?
– Четвертая называется эсэмэсочная, – важно пояснил доморощенный эксперт и вздохнул, покосившись на банку с рассолом, – когда в месседжах вы друг другу скидываете не романтичный бред, а «купи хлеб, молоко, сосиски».
– Хм… а я думала, что четвертая – ЗАГС.
– ЗАГС – это не стадия, это промежуточная станция, на которой некоторые зачем-то делают остановку.
– Мой муж – закоренелый холостяк, – не смогла удержаться я.
– Фиктивный муж. Зато холостяк вполне настоящий и по убеждениям, и по велению души, – гордо заявил Шмулик.
И ушел к себе, прихватив тарелку колбаски и хлеб. «Для психического восстановления Техи», – пояснил он. Хотя, судя по размеру утешения из докторской и бородинского, восстанавливаться и хомяк, и сосед будут вместе.
Дэн
Я смотрел на лэптоп рыжей, валявшийся на моем столе. Его было легче доломать, чем починить. Впрочем, что касается ремонта… Проще найти такой же на авито и перекинуть на него все данные. Дело получаса. Зато отличный предлог для встречи. Встречи на моей территории.
Окинул взглядом комнату. Дизайнерская мебель, спальня в бело-серых тонах… Слегка непохоже на жилье бывшего учителя, который сейчас на мели. Может, стоит снять квартирку попроще для свидания? Да уж, я еще ни разу так не шифровался от своих пассий. Скорее, они искали моего внимания.
А эта рыжая… Черт, зацепила, зараза. Довел ведь ее до порога уже, а любви… не получил. Хотя хотелось. И очень. Память тут же подкинула картинку: светлая, непостижимо гладкая кожа с россыпью веснушек, изгибы тела, поцелуй. Черт, черт, черт!
За облом злиться на рыжую не получалось. Но при мысли об ограблении, раззяве Шмулике, полиции хотелось садануть кулаком о стену. Хотя зачем о стену? В прихожей висит боксерская груша.
Ее и дубасил добрый час, выпуская пар.
Люди часто заложники стереотипов. Если боксируешь – значит, тупой. Если программист – значит, чахлый на вид, в очках и с прыщавым лицом. Если бьюти-блогер – то недалекая девушка. Если даме за сорок и она живет с котом – то старая дева. Думать так – все равно что считать, что белорусы всегда носят с собой в кармане картошку, а украинцы не едят ничего, кроме сала. По меньшей мере глупо. В перспективе – проигрышно.
В своей работе я часто проворачивал миллионные рекламные кампании, протаскивал в топ бренды, играя на этих самых человеческих стереотипах, хотя сам являлся опровержением многих.