снутая психика супруга заи уже не перенесла. Он побелел и стек на пол, только голова о кафель стукнула. А поскольку на платные роды такие полезные существа, как интерны, не допускаются, то и возиться с ним было некому. Лешка обернулся на секунду, взглянув на неподвижное тело, хмыкнул:
– Крови нет, череп цел.
И все продолжили принимать роды у заиньки, которая даже на рахмановке умудрялась изъясняться исключительно матом с редкими вкраплениями нормальных слов. А через несколько минут, вытянув из меня еще пару километров нервов и выпив еще одно ведро крови, преотлично родила здорового ребенка.
– Три семьсот, десятка по Апгару.
Правда, ее супруг о показателях наследника не узнал. Немудрено. В обмороке-то слегка не до цифр.
Я зашивала небольшой разрез шейки, когда услышала шипение:
– Ты… криворукая, не можешь осторожнее?
И тут я не выдержала. Ответила ей тем же языком, которым разговаривала и она. От души ответила.
Закончив, оставила и Заиньку Львовну, и Ксюшеньку Леопардовну на попечение Серафимы Петровны. Глянула на сердобольного Лешку, склонившегося над второй частью заячьего семейства, которая уже начала ерзать по кафелю, стонать и подавать слабые признаки жизни. И пошла в ординаторскую.
Кресло, кофе, передышка и еще трое родов. На этот раз – в штатном режиме. А по дороге домой зазвонил телефон.
Дэн.
С голосом, в котором было столько оптимизма и жизнерадостности, что это вызывало ненависть и желание убивать.
– Привет, ты где? – начал он.
– Иду домой и изображаю ходячий труп.
– Вообще-то я думал подарить тебе цветы, но, похоже, они сгодятся разве что для украшения надгробия… – фраза оборвалась.
Я подняла от асфальта усталый взгляд и увидела Дэна. Сегодня он был без мотоцикла. Стоял на перекрестке рядом с моим домом с букетом астр в руках. Ярких, сочных, пушистых и абсолютно не гламурных. Такие обычно продают бабушки у входа в метро или у крыльца магазина.
Не знаю почему, но мне захотелось улыбнуться. Правда, получилось как-то вымученно и жалко.
– Тяжелый день? – без лишних прелюдий спросил Дэн.
– Очень, – согласилась я.
И только сейчас вспомнила, что вчера мы договаривались о том, что он поменяет замок. А у меня ни замка, ни ужина… И из сервировки стола – только стерильные бинты вместо салфеток. Стало еще грустнее.
Хоть бы кто убил меня, что ли.
Глава 7
Чем больше людей вас слушает, тем осторожнее надо быть в суждениях.
Дэн Льдов
– Придуши меня, а? – с надеждой попросила я Дэна.
– Чего? – не понял он.
– Ну, можешь сожрать, я не против. Честно, даже сопротивляться не буду.
– Даже хинкали нет-нет да и сопротивляются поеданию: так и норовят выпрыгнуть из тарелки, когда их пытаешься проткнуть вилкой, – покачал головой Дэн. – А уж человеку и подавно положено бороться.
– Я сегодня не совсем человек… Скорее зомби. Хотя в норме хомо сапиенс и впрямь не хинкали: если его пырнуть вилкой, то он для начала заорет. А потом уже и подпрыгнет, и в глаз даст… В зависимости от воспитания и приобретённых рефлексов, – устало ответила я. – К тому же, чтоб ты знал, хинкали едят руками, а не извращаются, тыкая в них чем попало.
– У меня идея… – так вкрадчиво протянул Дэн, что я насторожилась. – Вот сейчас ты меня и научишь их правильно есть.
Всего-то? А я-то думала…
Больше не говоря ни слова, Дэн потащил меня в супермаркет, расположенный через дорогу. Там, в пельменных и котлетных развалах, и обнаружилось национальное грузинское блюдо. Правда, изготовитель его обретался где-то под Белгородом, но не суть важно.
Кавказская кухня, взращенная на российской земле и упакованная в крикливый целлофан, была обпикана кассиршей. Я потянулась к рюкзаку за карточкой, но Дэн ловко приложил телефон, оплатив покупку.
– Из нас двоих безработный вообще-то ты, – напомнила я, наплевав на намеки.
Ужасно неудобно, когда в прямом смысле объедаешь того, кто и так на мели.
– А еще я мужчина, – просветил Дэн. – К тому же даже не надейся, что тебе удастся разделаться с хинкали в одиночку. Я планирую получить часть этой туши, – он подкинул пакет в руке, – которую добыл в честном бою у кассы. А ты, как и подобает женщине, приготовишь ее на газовом костре.
Как выяснилось через час, он и сам отлично знал не только как готовить эти пельмени-переростки, но и как их есть. Сытая и слегка примирившаяся с действительностью, я поняла, что таким хитрым образом Дэн просто заставил меня забыть о сегодняшнем дне. Он переключил внимание и вытащил меня из мрачной усталости.
Нет, я по-прежнему не была полна сил, но теперь уже передумала умирать. Сидела на кухне, поджав ноги под себя, обнимала кружку с горячим чаем и слушала, как в прихожей брюнет ведет неравный бой с замком. Судя по звукам, побеждал последний.
Опять что-то звякнуло и послышалось бормотание. Любопытство согнало меня со стула и заставило тихонько выскользнуть в коридор.
Мурлычущий себе под нос Дэн сидел ко мне спиной. Широкой такой спиной, рельефной.
– …Когда я вижу, как ты верстаешь, малыш, ты меня пугаешь… Когда ты релизишь, то лайкать я не хочу…
– Такой вариации «Мулий Тролля» я еще не слышала, – усмехнулась я, опершись плечом о стену.
Да, знаю, что выглядела я сейчас слегка провокационно: волосы распущены, короткие шорты спрятались под длинной клетчатой рубашкой, отчего наверняка вид на мои голые ноги весьма подстрекательский. Но самое поразительное то, что мне и хотелось нравиться, флиртовать, улыбаться и… подстрекать, да! Хотелось всей той романтической чуши, которая у нормальных людей находится между «Привет!» и «Останешься со мной на ночь?».
Дэн обернулся, и я почувствовала, как по ногам снизу вверх заскользил взгляд. Горячий, жадный, не оставляющий и намека на двусмысленность. Он прошелся от пальцев ног к щиколотке, погладил колени, бедро, которое прикрывала длинная рубашка. Скользнул выше. Еще выше, на сгиб локтя, по предплечью, к кисти, пальцам, что обхватили кружку. Наши взгляды встретились.
– Провокаторша, – в голосе брюнета прозвучала хрипотца, выдавшая его истинные чувства, которые он, к слову, и не особо стремился скрыть за своим полушуточным вердиктом.
– Разве? – сглотнула я.
– Стоишь, совращаешь… Я ведь могу и поддаться.
– Знаешь, это еще большой вопрос, кто кого совратил. – Я изогнула бровь. – В нашу первую встречу это ведь ты сидел на моей кухне в одних трусах.
– Хочешь, могу повторить на бис? – протянул Дэн так, что в животе сладко вспыхнуло.
– Даже если бы я ответила «нет», тебе бы все равно пришлось. Нужно поменять вчерашнюю повязку. – Я спрятала улыбку за кружкой.
– Но ты ведь не скажешь «нет»? – Дэн ответил плутовским взглядом.
– Все зависит от того, насколько ты хорош…
– Очень хорош, – спешно перебил он.
– …хорош, как плотник, – договорила я, кивнув на дверь.
– В этой роли я вообще шикарен, мне нет равных, – похвастался Дэн. – Я уже почти поменял замок.
Почти? Тут же раздался лязг, и внешняя железная планка грохнулась на пол. Наглядная иллюстрация степени готовности замка к работе, мягко говоря, опровергала уровень квалификации, о котором только что заявил Дэн.
Запрокинув голову, я засмеялась, заливисто и от души.
– Ну, может, я слегка погорячился, – ничуть не смутился Дэн. – Зато в вопросе раскрутки в сети я не такой дилетант.
– Это был твой первый? – спросила я, имея в виду опыт с замком.
– Вообще-то я предпочитаю девушек и к своим тридцати уже слегка не девственник, – подмигнул Дэн.
– Вообще-то, – передразнила я, скопировав его тон, – в том, что ты не невинный мальчик, я убедилась еще вчера. Но я спрашивала про столярные работы…
– Ну… – Дэн почесал затылок. – Когда-то я прикручивал щеколду, это считается?
– И как же ты планировал разобраться с замком?
– Знаешь, у меня есть суперспособность, – заговорщицким тоном ответил он. – Я умею гуглить.
Его глаза смеялись. И я… Я поняла, что не могу сдержать улыбки. Усталость куда-то исчезла. И сегодняшний тяжелый день… Он остался в прошлом. А в настоящем был Дэн.
– Жду тебя на кухне, – сказала я, решив больше не отвлекать «крупного специалиста».
Дэн закончил быстро. И, что удивительно, замок отлично работал. Не заедал, не западал, ключ проворачивался легко и тихо.
Пришло время выполнять мою часть «контракта» – перевязывать ногу. И хотя мне гуглить ничего не пришлось, чувствовала я себя странно: пристальный и жадный взгляд Дэна рождал во мне смешанные чувства. И я о-о-очень хорошо знала, что это за чувства. Прощались мы долго, горячо и без слов, стоя в прихожей. Мои губы распухли от поцелуев. Это было удовольствие на грани боли, когда хочется еще и еще: еще больше, дольше, глубже.
Его рука, лежащая на моей спине, описала полукруг, поглаживая, дразня, подрагивая от предвкушения сама и вбирая дрожь моего тела. Неосознанный толчок бедрами, и его пах вжался в мои шорты.
– Если ты не отпустишь меня сейчас, то уйду я уже утром, – хриплый голос соблазнял, доводя до умопомрачения.
Чертов искуситель!
Спасало только то, что сегодня я устала. Очень. И поцелуи – единственное, на что была способна. Впрочем, имелся еще Шмулик… Стоило вспомнить о нем, как кучерявый тут же нарисовался. Причем со своей коронной фразой:
– Я вам не хотел помешать, но мне нужно в туалет…
Как только дверь за соседом закрылась, мы с Дэном начали давиться беззвучным хохотом. Первым проиграл брюнет и заржал в голос.
– Нет, я слышал, конечно, что раньше честь принцесс блюли драконы… Но чтобы они существовали ныне…
– Ты про что? – спросила я сквозь смех, уже подозревая, каким будет ответ.
– О том, что дорогой Шмулик ненавязчиво портит нам уже третье свидание.
– Между прочим, – гордо заявил дорогой Шмулик, выходя из-за двери комнаты простого человеческого счастья, именуемой еще совмещенным санузлом, – я всегда сама деликатность.