Но мало того. Это будет его третьей статьей для местной прессы. Когда ее опубликуют, он одержит победу в споре с отцом. Он вышлет ему газету, и папаша раз и навсегда забудет о том, чтобы диктовать, как сыну жить.
Раз в месяц Митрич и сам писал в «Голос Приморья». Каждый раз это был большой очерк, посвященный самой злободневной проблеме города.
На этот раз самой злободневной проблемой стала вырубка реликтовой буковой рощи под очередную застройку. На месте вековых деревьев должен был вырасти очередной гостиничный комплекс. Несмотря на то, что документы у застройщиков были в порядке, общественность подозревала, что дело нечисто. Город бурлил, люди не хотели сдаваться без боя и готовы были всеми силами отстаивать любимый лес.
Работу над статьей прервало появление Вани.
– А, будущее светило! Заходи, заходи! Чем на этот раз порадуешь? – Кондрат Дмитриевич крепко пожал руку юному корреспонденту.
– Вот, – Ваня положил на стол файл с распечатанной статьей.
– И что тут? Только вкратце, я весь в материале.
– Если вкратце – о произволе спортивных чиновников и несправедливости по отношению к юниорке.
– Ах, к юниорке… – Митрич понимающе улыбнулся. – Ну и как она? Хорошенькая?
– Кондрат Дмитриевич! – вспыхнул Ваня. – Причем тут это! Нарушены права человека, и с этим нельзя смириться! Ну и просто девушку незаслуженно обидели… А то, что она и в самом деле очень красивая, абсолютно ничего не значит!
– Конечно, не значит! Извини, не разобрался. А вообще материал в тему. Если подойдет, поставлю в ближайший номер, там все будет про произвол чиновников. Вместе с моим очерком пойдет. Так держать! – сказал он на прощание, снова пожимая Ване руку.
– Отличная статья! В номер, – Митрич достал свое «вечное» перо. Размашисто подписывая «Разрешаю», он довольно улыбался. Что за чертенок этот мальчишка! Пишет так, что сто очков вперед многим взрослым даст. Замечательная статья! Уже третья по счету и ничуть не хуже первых двух. Остро, хлестко, злободневно. Пронимает. И девочку действительно жалко, чемпионка все-таки! Надо помочь ей, пусть растет и славит родной Приморск по всему миру. И мальчишку надо поощрить, двинуть дальше по карьерной лестнице.
– И. Грок – это ведь псевдоним его, так? – уточнил Митрич у секретарши.
– Да, как будто, – кивнула та.
– Надо подписать статью его полным именем. Немаленький уже! Пора выходить из тени. Да и похвалы приятнее получать под своим настоящим именем. Вы знаете, как его зовут?
– Могу уточнить по документам, – с готовностью сказала секретарша. – Сейчас посмотрю в договоре.
Она вышла и через несколько минут вернулась.
– Иван Романович Безусый, – сообщила она.
– Так и подпишем. Сообщите в техотдел. Безусый, значит? Очень подходит ему такая фамилия. Он ведь и в самом деле еще безусый. Теперь о других делах. Вы подготовили материалы на застройщиков?
– Вот, пожалуйста, – секретарша положила на стол файл с документами.
– Отлично, отлично, – после ухода секретарши Митрич с довольным видом перебирал листки. – Теперь вы у меня вот где, голубчики! – воскликнул он, сжав кулак и потрясая им над головой. – Теперь вам не отвертеться!
Лицо его стало серьезным и сосредоточенным. Положив на стол чистый лист, он начал писать – по старинке, от руки, благо почерк у него всегда был красивым и разборчивым.
Дойдя до фразы: «Так кто же эти высокопоставленные вандалы? Пора познакомиться с ними!» – он пододвинул к себе один из принесенных секретаршей листков и начал списывать фамилии.
Внезапно рука его дрогнула и остановилась, как будто наткнулась на неожиданное препятствие. В глазах появилось недоумение, брови сошлись над переносицей.
«Безусый Роман Витальевич, – прочитал он в списке застройщиков. – Главный акционер и генеральный директор строительной компании «Тайм сквер».
Именно эта компания была генеральным застройщиком нового гостиничного комплекса.
Лицо Митрича потемнело. Несколько мгновений он сидел, подперев подбородок руками. Ошибки быть не могло – фамилия редкая, да и имена совпадают. Получается, что юное дарование И. Грок – это Иван Безусый, сын главного акционера и генерального директора Романа Безусого.
Вот так. А он-то, старый дурак! Попался. Пригрел гаденыша на груди. Ну, ничего. Теперь он им нарушит планы, этой «золотой» семейке. Теперь он этого мальчишку вышвырнет вон и близко не подпустит к городской прессе!
Рука потянулась к телефону – надо срочно изъять из номера статью Безусого-младшего. На мгновение кольнуло сожаление – а ведь все-таки хорошо написано… И девчонку-чемпионку жалко… Но Митрич тут же одернул себя – нечего раскисать! Да и вряд ли он сам все это пишет-то, Безусый-младший. Скорее всего, семейка наняла профессионалов, чтобы за него писали. Таким-то что! Они любые траты могут себе позволить, любые капризы, эти Безусые.
Но только пусть не думают, что могут все в этой жизни купить! Уж его-то, Митрича, им ни за какие миллионы купить не удастся!
Отдав распоряжение ошеломленной секретарше, он с новой энергией принялся за работу. Перо, слегка поскрипывая, легко скользило по бумаге. Фразы лепились ладно, крепко, хлестко, мысль не надо было подгонять, вот только рука последнее время что-то быстро уставала. Может, ну его, и освоить компьютер, как все? Эх, если бы только у этого мальчишки была другая фамилия… Вдвоем они бы быстро одолели компьютерные премудрости.
Рассердившись на себя, Митрич с такой силой нажал на «вечное» перо, что оно вдруг не выдержало и с треском сломалось, прорвав бумагу. Ну вот! Еще и это! Ну, господа Безусые, это вам тоже на счет запишется.
В ближайшем номере «Голоса Приморска» статьи не было. Не веря своим глазам, Ваня перелистывал страницы, снова и снова пробегая взглядом заголовки. Вот материал Митрича под названием «Без щепок!». Это как раз та статья, про которую он говорил. Вот и другие статьи про нарушения городских чиновников. Но его, Ваниной статьи, нигде не было!
Он вытащил мобильник и убрал обратно. Надо позвонить с городского, старик не любит сотовый.
Городской все время был занят. Лишь однажды ответила секретарша, но голос ее был сух и неприветлив.
– Кондрат Дмитриевич занят, – коротко бросила она, и в трубке снова запикал частый сигнал.
Тогда Ваня решил поговорить напрямую и через сорок минут был уже внизу, в городе, в офисе Митрича, у столика секретарши.
– Мне к Кондрату Дмитриевичу.
– Его нет, – отрезала секретарша, не поднимая головы.
– А когда он будет?
– Не знаю.
– Я подожду.
– Не советую. Он вас все равно не примет.
– Почему? – ошеломленно спросил Ваня. – Я что-то не так сделал?
– Кондрат Дмитриевич сейчас очень занят, – поджала губы секретарша.
– Спасибо, – буркнул Иван и вышел из приемной. Но далеко не пошел – пристроился в общем холле у журнального столика – сквозь дырку в «Голосе Приморска», который он во всю ширь раскрыл перед носом, отлично просматривалась дверь кабинета Митрича. Он знал, что долго ждать не придется – через полчаса начнется обеденный перерыв. И еще он знал, что Митрич терпеть не может столовскую еду и всегда носит с собой домашнюю снедь.
Ваня оказался прав. Не успел он дочитать статью про незаконный захват земли под огороды, как древние часы на стене пробили час. В тот же самый миг дверь кабинета отворилась, и оттуда вышла секретарша. Высоко подняв голову и энергично цокая каблучками, она просеменила к лифту, не обратив на сидящего в глубоком кресле парня никакого внимания.
Ваня аккуратно сложил газету, положил обратно на столик, а потом встал, решительным шагом пересек холл и вошел в приемную.
Через минуту он стоял перед ошарашенным Митричем.
– Как ты попал сюда? – спросил тот, пряча за спину бутерброд с котлетой.
– Через дверь, – честно ответил Ваня.
– А Ираида Игнатовна?
– Обедать пошла.
Митрич сверлил Ваню гневным взглядом, но тот не опускал глаз.
– Как ты посмел скрыть свою фамилию? – грозно прорычал начальник.
– Кондрат Дмитриевич! Я ничего не скрывал! Я в договоре честно все написал, по паспорту! – Ваня все еще не понимал, что происходит.
Митрич остановился, на мгновение задумался, ероша венчик седых волос, окруживших лысину. Потом неохотно произнес:
– Знаешь, если б не ты, а кто другой, вообще ничего не стал бы объяснять. Вышвырнул бы за дверь, и до свидания. Но ради наших прежних отношений так и быть выскажусь. Дело не в тебе, а в твоей фамилии.
– И что не так с моей фамилией? – насторожился Ваня.
– Слишком известная, – буркнул Митрич. – Скандально известная.
– А я-то тут при чем? Дети за отцов не отвечают! – возмущенно выкрикнул Иван.
Лицо Митрича болезненно дернулось, и он со вздохом положил надкусанный бутерброд на разложенную на столе газету. «Голос Приморска», – автоматически отметил Ваня. – Тот же самый номер. Незаконный захват огородов…»
– Так-то оно так, но есть и другая поговорка: яблоко от яблони… – медленно, с трудом подбирая слова, произнес недавний друг и учитель.
– Это все бездоказательно! Вы что, мои статьи не читали? Там есть хоть слово неправды? А если вам мой отец не нравится, так сами ему об этом и скажите! – Ваня начал горячиться, слова вылетали быстро, как из пулемета.
«Расстрелянный» Митрич насупился и опустил глаза.
– Ты-то сам, может, и ничего парень, но те силы, которые стоят за твоим отцом, наверняка тебя используют.
– Никто меня ни в чем не использует! – голос предательски сорвался, и Ваня испугался, что расплачется – прямо тут, в кабинете, перед Митричем.
– Ты что, и в самом деле Иванушка-дурачок или прикидываешься? Сам не понимаешь, что творится? – в сердцах бросил главред. – Тебя могут использовать незаметно, против твоей воли. Поэтому к нашей городской прессе я тебя больше не подпущу. Так что иди-ка ты лучше с миром, не скандаль.
Ваня выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Уроды! Какие же они все уроды, эти взрослые, все до одного!