Последней каплей стало неожиданное заявление одной из девушек, Майи Лагутенко, члена только что созданной сборной для поездки на Универсиаду:
– Катьандревна, я после этих соревнований замуж выхожу!
Поначалу Шувалова не придала этому особого значения и улыбнулась:
– Поздравляю!
Но дальше последовали слова, заставившие ее насторожиться:
– Я больше не смогу заниматься гимнастикой!
– Почему? Как это может помешать гимнастике? – нахмурилась тренер. – У нас есть замужние чемпионки, ты же знаешь.
– Катьандревна, я к мужу уезжаю! – Майя сияла, как маленькое солнце, а у тренера на душе заскребли кошки.
– Куда еще? – упавшим голосом проговорила она.
– В Аргентину!
– Куда-куда?!
– Ну, это страна такая в Латинской Америке!
– Я и без тебя знаю, что это за страна! Тебе-то туда зачем понадобилось? – Екатерина Андреевна горестно всплеснула руками.
– Там живет мой муж. Он аргентинец. И у него там ранчо. Мы будем разводить лошадей!
И Шувалову словно прорвало.
– Майя, одумайся! Какое ранчо? Какие лошади? Что ты хочешь с собой сделать? – кричала она, бегая по комнате и размахивая руками. – Разве можно зарывать в землю ТАКОЙ талант? Ты – чемпионка Олимпийских игр, мира, Европы, уникальная, единственная, таких больше нет! И еще к тому же капитан команды, без тебя все полетит, развалится!
– Незаменимых нет. Найдите кого-нибудь, вон сколько девчонок хороших, – Майя беспечно пожала плечами.
– Лучше пусть твой муж тебя кем-нибудь заменит! – в сердцах бросила главный тренер. – Некем мне тебя заменить!
– Катьандревна, да старая я уже. Мне уже двадцать четыре, на покой пора! – рассмеялась Майя.
Но тренер не сдавалась.
– Ты – незаменимая, понимаешь? Девчонки на тебя равняются, учатся у тебя. Я тебя на тренерскую хотела попробовать. Или на судейство! И потом – ты же даже испанского не знаешь!
– Катьандревна, да не волнуйтесь вы так! Лучше на свадьбу к нам приезжайте. Все будет хорошо, вот увидите! А испанским я уже полгода как занимаюсь. Уже почти все понимаю, что Родриго говорит!
Майя, непробиваемая в своем счастье, упорхнула, а тренер с отчаянием смотрела ей вслед. Хорошо, что рядом никого нет и не нужно прятать эмоции и надевать маску!
– Екатерина Андреевна, как же мы без нее? – подошла тренер групповичек[23] Ария Карловна Лунге. – Я даже не представляю. Как же мы на Универсиаду поедем?
– Придется выкручиваться, – мрачно проговорила Шувалова. – Выставим запасную.
– Но она же новенькая! Еще и композицию-то не доработала!
– Вот на месте и доработает, – сумрачно усмехнулась Шувалова. Все хорошо в Арии Лунге, но как была она паникершей, так и осталась!
– И потом, на носу Чемпионат Европы. А у нас команда разваливается!
– Ария, что ты мне соль на рану сыплешь? И без твоих причитаний тошно! Запомни раз и навсегда – ничего у нас не разваливается! У нас все только строится, формируется и расцветает! И побеждает!
Шувалова бравировала, но на самом деле чувствовала, как почва уходит из-под ног.
Но окончательно ее подкосил уход еще одной спортсменки, самой большой ее олимпийской надежды, Кати Миронычевой. Вскоре после свадьбы Майи Катя сообщила, что едет работать и учиться в Перу.
– Это страна такая в Латинской Америке, – терпеливо объясняла она разъяренной тренерше.
– Да знаю я! И чем она вас приманила, эта Латинская Америка? Медом у вас там намазано, что ли? Или сериалов насмотрелись? Ты же профессиональная гимнастка, что ты там делать собираешься?
– Катьандревна, меня и пригласили как гимнастку! Ведущей на спортивный канал русского телевидения. И в университет на тележурналистику взяли бесплатно с условием, что буду тренировать команду по художественной гимнастике.
– Ну какая может быть гимнастика в Перу? Одумайся! На спортивной карьере придется поставить крест!
– Зато начнется карьера телеведущей! И профессию получу, о какой мечтала. Такой шанс!
Этот разговор стал последней каплей, переполнившей чашу. Поздно вечером после окончания тренировок, беседуя за чаем в тренерской с Арией Карловной Лунге и главным тренером сборной юниорок Ингой Павловной Борелис, Шувалова сказала:
– Девочки, я больше не могу. Этот груз не по мне. Здоровье не тянет. Я хочу подобрать себе замену. Возможно, ею станет одна из вас.
Ария и Инга тревожно переглянулись. Они не были подругами, но их связывала совместная работа, которую обе беззаветно любили и очень ценили. Не посеют ли слова Шуваловой семена раздора? Главный тренер славилась умением плести интриги и сталкивать подчиненных лбами.
– Не переживайте, это произойдет еще нескоро, – хмыкнула Главная, как всегда, угадав их мысли. – На пару-тройку чемпионатов мира меня хватит. Или даже на пару Олимпиад…
Тренера облегченно перевели дух. Если речь идет о таких сроках, беспокоиться не о чем. Впрочем, так же, как и надеяться на что-либо.
Разговор перешел в более спокойное русло – обсуждали текущие дела, предстоящие соревнования.
В довершение беседы Екатерина Андреевна, весело сверкнув глазами, произнесла:
– И еще, помяните мое слово, лет через пять на карте художественной гимнастики еще пара точек появится.
– Это какие же?
– Аргентина и Перу.
– Что?! – хором воскликнули изумленные тренера.
– Ну да! Есть такие страны в Латинской Америке…
Через несколько дней у Инги Павловны Борелис состоялся кулуарный разговор с одним из чиновников Спорткомитета. Это был ее однокурсник, с которым в самом начале учебы у нее разгорелся роман. Они вместе тренировались, и гимнастка Инга Борелис даже стала чемпионкой курса в спринте. К концу первого семестра все закончилось, оставив у обоих лишь теплые, милые воспоминания. И отношения сохранились легкие, дружеские, ни к чему не обязывающие, но взаимно приятные.
– Слышала о последних слухах из высших сфер? – спросил Борис Аркадьевич, подсаживаясь за столик Инги в кафе Спорткомитета.
– Из высших сфер? А разве мы сами – не высшие? – удивилась Борелис.
– Есть и повыше, – Борис Аркадьевич многозначительно поднял взгляд и указал пальцем вверх.
– Ах, оттуда… Да нет, куда уж нам, мы из тренировочного зала-то почти не выходим, – отшутилась Инга, надкусывая яблоко.
– Что весьма и весьма похвально! Оттого и фигуру сохраняете на все сто! Не килограмм, конечно, а баллов. Ну, а если серьезно, хотел тебе кое-что рассказать. Поговаривают, что Шувалова собралась в отставку. По состоянию здоровья. Сборную передадут другому тренеру, и сейчас рассматриваются различные кандидатуры, в том числе и твоя.
Сердце екнуло. Если об этом говорит Борис, значит, дело серьезно. Инга Павловна покрутила в руках надкусанное яблоко, положила на тарелку.
– Но кроме вашей спортивной тусовки на кусок пирога претендует и тусовка политическая. – И Борис Аркадьевич назвал незнакомую Инге Павловне фамилию.
– Что-то не припомню такую на спортивном небосклоне.
– Как я уже сказал, это персонаж не со спортивного небосклона, а с политического. Некая видная деятельница одной из новых партий. И некие значительные силы весьма заинтересованы в том, чтобы возвести на престол именно ее.
– Но ей-то это зачем? – нахмурилась Борелис.
– Ступенька в карьере. Дама метит в чиновницы Международного олимпийского комитета, и с позиции главного тренера национальной сборной стартовать туда очень удобно.
– Но, насколько я знаю, она не спортсменка! И никогда никаким спортом не занималась – кроме политической борьбы, конечно! – возмутилась Инга Павловна. – Что она понимает в художественной гимнастике?
– Зато она отличный функционер – и обещает дать быстрый и качественный результат. А у вас с Шуваловой весь последний год – застой и неудачи.
– Но это временное явление! Кадровый кризис. Екатерина Андреевна же докладывала на коллегии о причинах…
– Слова, Ингочка, это все слова! А стране нужны дела! Очки! Места! Медали! Где они? Короче, я тебе все сказал, действуй. Предупрежден – значит, вооружен!
Легко сказать – действуй! А как? Она и так по двадцать часов в сутки на работе. На какой-то момент Инга Павловна почувствовала, что у нее опускаются руки. А может, бросить все это – и начать наконец тихую спокойную жизнь? Никаких волнений, перегрузок, интриг, мышиной возни? И вернуться, например, к работе обычного тренера в спортшколе?
Стоп. Тренер в спортшколе. А в самом деле, почему бы и нет? Отличная работа, живое дело, «тихая гавань».
Мысль о «тихой гавани» оказалась спасительной. Может быть, поэтому она успела подготовиться к разговору с Шуваловой, который состоялся полгода спустя.
– Екатерина Андреевна, вот, – во время очередного тренерского совета Инга Павловна положила на стол начальницы файл с бумагами.
– Что это? – спросила Шувалова.
– Спецпроект.
– А если вкратце? – главный тренер с неудовольствием посмотрела на внушительную стопку бумаг.
– Вкратце – я предлагаю создать спецгруппу.
– Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась Ария Лунге.
– Команда из перспективных девчонок. Молодых, юниорок. Я сама их отберу и сама буду тренировать.
– Но у нас же есть юниорская сборная! И ты и так ею руководишь!
– Сборная пусть и останется сборной. Там – отбор по рейтингу, результатам соревнований, все чинно и официально. А мне нужны МОИ девочки. Которые всегда будут рядом, под присмотром. Сильные, талантливые, заряженные, мобильные. Звездочки, которые еще не засветились и не попали в систему. Они будут тренироваться по спецпрограмме и выступать по спецграфику.
– Темные лошадки, которые и возьмут главный приз? – с интересом взглянула на собеседницу Шувалова. – И сколько человек ты планируешь набрать?
– Шесть. Компактно. Чтобы можно было выступать и в личных, и в групповых.
– Только-то? А запасные? – воскликнула Лунге.
– А запасные будут стоять в очереди, чтобы эти шесть всегда были в тонусе. К этому проекту я хочу привязать серию детских соревнований «Звездочка». Они пойдут вне официальной сетки, свободно для всех желающих, начиная с трехлетнего возраста.