А Соня заснула в эту ночь легко, как дома. Как будто завтра не надо снова выходить на ковер! Такого раньше не бывало, бессонница накануне старта была мучительной и непреодолимой. Но в этот раз все оказалось по-другому. Она не собиралась ничего выигрывать, никаких мест, никаких медалей. Она будет танцевать для себя – в удовольствие. Для Данилы она и так первая! А раз так, то в этой жизни ей нечего бояться.
Даже завтрашнего финала.
Олеся
День финала не задался с самого начала. С утра на белые брюки «парадного» Олесиного спортивного костюма капнуло оливковое масло, которое она накануне взяла у массажиста, чтобы намазаться перед солярием. Увидев расплывающееся пятно, она вспомнила, что у Динары есть соль, и побежала в комнату, но там было заперто, а свой ключ Олеся оставила внутри. Она побежала к портье – ключа там не было, зато он понял ее жесты и принес солонку из бара.
Она начала присыпать пятно и просыпала соль. Плохая примета! Но не успела она переварить это, как ее атаковала собака одного из постояльцев – огромный черный ротвейлер. Пес с радостным лаем бросился на нее в фойе, встал лапами на плечи, чуть не повалил, и Олеся едва не расплакалась от досады – лапы у пса после прогулки были грязными, на белых плечах фирменного спортивного костюма остались черные пятна.
Когда Олеся наконец-то добралась до своей комнаты, дверь была приоткрыта, и оттуда – о счастье! – доносился голос Гриши…
– Ты сегодня такая красивая! Просто умопомрачительная! – голос Грига вибрирует, звучит нежно и ласково.
Счастливая Олеся улыбнулась. Никогда он не разговаривал с ней таким тоном! Может, готовит ей сюрприз и репетирует к предстоящей встрече?
Затаив дыхание, она замерла перед дверью. Интересно, что еще он скажет?
– Ты просто чудо! И обязательно выиграешь сегодня! Потому что я буду за тебя болеть.
Сердце подпрыгнуло от радости, Олеся с трудом удержалась, чтобы не ворваться в комнату и не броситься любимому на шею.
Но – что это? Почему вдруг в комнате послышался другой голос? Тоже знакомый и тоже любимый – ведь это голос Динары, лучшей подруги! И… что же это она такое говорит?!
– Григ, милый, любимый… Как хорошо, что ты пришел!
Этого не может быть! У Олеси перехватило дыхание. Ноги подогнулись, и она оперлась спиной о стену, чтобы не упасть.
А разговор за полуоткрытой дверью продолжался.
– А что мы мелкой скажем? Она же расстроится. Я же вижу, как она на тебя смотрит! – в голосе подруги – вина и огорчение.
– Ну и что, что смотрит? У нас ничего не было! – беспечно отвечает Григ.
Слова эти так жутко несправедливы, что Олеся без сил сползла на пол. Как это – не было? А цирк? А тренировки? А батут Батяня? А рондат – фляк – сальто? И… разве не он сам назвал ее «девушкой Тарзана» и предложил выступать вместе?
Вот только сам Тарзан, почему он позабыл свою девушку? Что же с ним такое случилось?
И вдруг со всем ужасом Олеся прозрела и поняла – да, случилось. И не сейчас, а уже давно. Еще тогда, во время «рондата – фляка – сальто», когда Григ с Динарой тренировали ее. И только она, дурочка, ничего не хотела замечать – ни их переглядок, ни «случайных» прикосновений, ни затяжных проводов после тренировок… А эта странная встреча здесь, ночью, на балконе! Теперь ясно, что это был не сон, а явь, тайное свидание, и Гриша действительно залез на балкон – но не к Олесе, а к ее лучшей подруге!
За дверью раздались звуки поцелуев, задохнувшийся голос Динары:
– Гриш, ну хватит, отпусти! Мне пора.
– Ну еще чуть-чуть! Без тебя все равно ведь не начнут…
Вынести это было невозможно. Олеся с трудом встала и, шатаясь, пошла по коридору прочь от комнаты – наобум, ничего вокруг не видя.
Жизнь кончилась.
Соня
Соня, припевая, собиралась на завтрак – и на выступление, потому что после завтрака она сюда уже не вернется – сразу же отправится в спорткомплекс. До финала надо было успеть как следует размяться – обычно пик Сониной спортивной формы приходился на пятый час тренировки.
Солнце пробивалось сквозь створки жалюзи, рассыпало веселых зайчиков по разбросанным на кровати предметам. Лазерное напыление на мяче вспыхивало в ответ сотней искр, и мяч превращался в маленькое солнце.
Но самое большое солнце сияло у Сони в душе. Данила! В Орске сейчас ночь, но он не спит, ждет ее выступления, потому что болеет и переживает. Что еще надо для полного счастья?
Если бы этот риторический вопрос нуждался в ответе, то все остальные участницы соревнований хором воскликнули бы: «Победить!»
Но на сердце у Сони было так светло и празднично, как будто она уже победила.
В ресторане оказалось малолюдно – Соня немного опоздала, и основная масса едоков уже успела отдать должное японской и европейской кухне. Сонин айфон лежал на подносе. То и дело он вздрагивал, и тогда девушка забывала про еду и хватала телефон. Прочитав очередную эсэмэску, она быстро печатала ответ.
«А знаешь, что? Мы ведь так и не потанцевали! Приглашаю тебя на танец», – писал Данила.
«На какой?» – любопытствовала Соня.
«Вначале – на вальс».
«Так ты и стандарт танцуешь?»
«Ну да. Есть за мной такое. Так ты согласна?»
«Так и быть. А на какой вальс – венский или медленный?»
«Венский. А ты, кстати, умеешь?»
«Кстати умею. У нас в программе элементы всех бальных танцев. И еще историко-бытовых».
В таком упоительном духе диалог двух сердец продолжался, не прекращаясь, чуть ли не час.
Потом рядом появилась какая-то фигура. Соня вскинула глаза и увидела Олесю Кочубей. Соперница выглядела ужасно – бледная, с трясущимися губами, остановившимся взглядом.
– Что-то случилось? – сочувственно спросила Соня. Потом отодвинула соседний стул и пригласила: – Давай ко мне!
Олеся, не отвечая, присела – напряженно, на самый кончик стула.
– Освежись, – Соня придвинула ей бутылку минералки.
Олеся кивнула, взяла бутылку, открыла – рука дрогнула, вода расплескалась на куртку спортивного костюма.
«Да что это с ней? Может, заболела?»
Соня, нахмурившись, поискала глазами тренера. Но Инги Павловны в зале не было – наверное, уже ушла в спорткомплекс.
Раздался звонок айфона – Соня потянулась к своему телефону, но Олеся, вздрогнув, вытащила из кармана свой.
Ее телефон оказался точно таким же, как у Сони, в таком же салатовом футлярчике.
Звонили Олесе.
– Я в ресторане, – безучастно ответила она. – Скоро буду.
Раздался еще один звонок – на этот раз звонили Соне.
Это была тренер.
– Я в ресторане! – воскликнула Соня. – Скоро буду!
Она хотела добавить про Олесю, но та, не отрываясь, смотрела на нее, и Соня нажала кнопку отбоя.
И только потом поняла, что Олеся смотрит не на нее, а сквозь нее. На что-то – или кого-то – у нее за спиной.
Невольно Соня обернулась – и увидела входящую в ресторан пару. Это была Динара Акдавлетова и какой-то незнакомый парень – высокий, мускулистый, черноволосый и на редкость привлекательный. Они шли, держась за руки, и выглядели абсолютно счастливыми.
Пока не увидели Олесю.
И тогда произошла немая сцена – двое растерянно замерли, а Олеся, схватив айфон, бросилась к выходу.
– Предатели! – закричала она на весь зал, расталкивая счастливую пару. – Я вас обоих ненавижу!
Динара побежала следом, но рука парня удержала ее.
– Не парься! Поплачет и все забудет. В этом возрасте ранки быстро заживают.
Ох, как же не понравился Соне этот парень! Его нагловатый самоуверенный взгляд, его равнодушие к Олесиному горю. Она не знала, что произошло, но была уже на стороне Олеси, хотя всегда терпеть ее не могла.
Айфон снова затрезвонил – сердито и требовательно.
– Олеся, ну где же ты? Давай побыстрее, – нетерпеливо поторопила тренер.
Олеся? Соня недоуменно посмотрела на айфон, а потом вскочила и бросилась вслед убежавшей сопернице. Та случайно перепутала телефоны и унесла с собой сокровище Сони – с эсэмэсками Данилы!
Олеся была уже на улице, и Соня выскочила за ней. За дверью бушевала стихия. Молнии кромсали свинцовое небо, громовые раскаты следовали один за другим. Резкий порыв ветра, смешанного с дождем, чуть не сбил с ног, и Соня непроизвольно отступила назад, в безопасность и спасительное тепло здания. Но потом пересилила себя и выскочила прямо под холодные струи – бежать за зонтиком было некогда.
Олеси нигде не оказалось. Лишь приглядевшись, Соня увидела вдали, на пустыре за территорией комплекса, белое пятно – Олесину куртку.
Она ринулась следом, напрямик по газонам, размахивая айфоном и крича во весь голос:
– Олеся! Кочубей! Ты перепутала мобильники!
Но белое пятно удалялось и вот-вот грозило затеряться в окаймлявших пустырь кустах.
Соня припустила быстрее, но расстояние между девушками не сокращалось. Неплохая, однако, беговая подготовка у этой Кочубей!
Бег помог согреться, теперь от Сониной мокрой одежды валил пар, хотя дождь не прекращался ни на минуту. «Ну да, сейчас тут сезон дождей, – с досадой вспомнила Соня, – очень своевременно!»
Потом пришла другая мысль, тоже ироничная: «Вот тебе и посмотрела Японию!»
Узкая тропинка через пустырь вывела на сплетение железнодорожных путей – теперь Соня мчалась по шпалам, перепрыгивая через одну, – именно такое направление избрала беглянка. Было страшновато – пока что мимо не проехало ни одного поезда, но когда-то ведь они должны быть! А шум вокруг стоял неимоверный – грохот дождя, раскаты грома, бешеный стук сердца – приближения поезда можно и не услышать…
Она прибавила шагу, теперь бежала, как на соревнованиях по ОФП[24] – и постепенно маячащее впереди белое пятно начало приближаться. Соня воспрянула и рванула еще быстрее, но Олеся вдруг исчезла, пропала – совсем, как будто ее и не было.