– А почему не она?
– Душа не лежит, – вырвалось у Инги Павловны.
– Опять за свое! Капризы! Придирки! А сейчас не время привередничать. Нам нужны только чемпионки. Присылай данные на Красухину, и я доложу на коллегии. Думаю, все у нас получится, утвердим твою спецгруппу.
– Конечно, получится. Не может не получиться! – вздохнула Борелис.
Красухина – это было худшее, что можно было придумать. К ней у Инги Павловны действительно ну никак не лежала душа.
А Соня в это время вкушала лавры первой в жизни настоящей победы. Она стояла на высшей ступени пьедестала почета, и именитые спортсмены поздравляли ее и вручали медаль и призы. На нее были нацелены телекамеры, фотоаппараты и – глаза сотен болельщиков. И тем не менее больше всего она была счастлива потому, что знала – это все! Она поставила эффектную и яркую точку в спортивной биографии и с этого момента начинает новую жизнь.
Радость была омрачена происшествием с Олесей. В отсутствие главной соперницы собственная победа казалась Соне слишком легковесной, хотя она выступила хорошо как никогда. Но теперь все это не имело значения, все ее мысли были устремлены домой, в Орск, где ее с нетерпением ждал Данила. Как странно, что плотина, так долго сдерживавшая их чувства, прорвалась именно в тот момент, когда они очутились на огромном расстоянии друг от друга! Теперь они и часа не могли провести друг без друга, болтая по Скайпу и в соцсетях, обмениваясь эсэмэсками и электронными письмами. Все современные средства связи были к их услугам, соединяя невидимыми нитями, но разве могло это заменить живое общение?
Именно об этом Соня мечтала больше всего на свете.
Но события повернулись по-иному.
Когда отгремели фанфары и звуки гимна, схлынула волна фанатов и искателей автографов, журналисты зачехлили видеокамеры, а комментаторы отключили микрофоны, к Соне подошла Инга Павловна Борелис.
– Сонечка, поздравляю! – тренер тепло обняла чемпионку. – Отличное выступление!
– Спасибо! – откликнулась счастливая Соня. Из букетов, переполнявших ее руки, она выбрала огромные ярко-красные розы, протянула Инге Павловне. – Это вам! Знаете, ведь почти все сбылось, о чем мне Екатерина Андреевна Шувалова написала.
– Когда написала? – удивленно спросила тренер.
– Когда я еще маленькой была. Однажды на соревнованиях я взяла у нее автограф, и она написали, что если я буду стараться, то стану олимпийской чемпионкой.
– Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, – Борелис отвела девушку в сторону. – Ты и вправду должна выиграть Олимпийские игры. Соня, сегодня же вечером после гала-концерта и банкета ты полетишь со мной в Светловидово.
– Что? – отступила Соня. – Куда поеду?
– В Светловидово, – повторила Инга Павловна. – Решением Федерации ты включена в состав спецгруппы Олимпийского резерва.
– Но… Но как же так, – Соня в растерянности замигала. – А родители… А тренер?
– Все уже решено, и мы обо всем договорились. Тренироваться будешь у меня, а жить – в интернате.
– А школа? – Соня все еще не понимала, что происходит. – А уроки?
– Не волнуйся, у нас есть экстернат, девочки с золотыми медалями оканчивают, – сказала Борелис. – Так что собирайся, вечером мы вылетаем в Москву. Ты что, не рада? – изумленно посмотрела она на чемпионку.
– Я рада, но… – глаза Сони наполнились слезами, губы задрожали и, резко развернувшись, она убежала прочь.
«Ну вот, опять!» – раздраженно подумала Инга Павловна. Многое она повидала на своем веку, но чтобы чемпионка после сообщения ей сногсшибательной новости выглядела такой несчастной! Это абсолютный нонсенс.
– Странная она, эта Соня Красухина, – подтвердила стоящая поодаль Лунге. – Другая бы полжизни отдала, чтобы оказаться в Светловидове, а эта…
Борелис с досадой кивнула. Она смотрела вслед Соне, а перед глазами стояло задорное смеющееся личико Олеси Кочубей.
– Нам будет непросто сработаться, – тихо произнесла она. – Очень непросто…
Перед отлетом Соня навестила в японской больнице Олесю.
Правда, повидать ее не удалось. Когда Соня опустилась на кончик стула около Олесиной палаты, она увидела сидящую напротив пару – ту самую, которая так расстроила Олесю и чей счастливый самодовольный вид так не понравился Соне.
Теперь все было по-другому. Лицо Динары было заплаканным, в дрожащих пальцах она комкала салфетку, а темноволосый красавец выглядел подавленным и удрученным.
Девушки обменялись сдержанными кивками.
– Ну, как она? – вполголоса спросила Соня.
– Плохо. Не хочет нас видеть. Я так переживаю, ты не представляешь! Она, наверное, думает, что я у нее парня отбила.
«Правильно думает!» – подумала Соня. На Гришу она старалась не смотреть.
– Но Гриша сказал, что у них ничего не было! – продолжала оправдываться Динара. – Если бы я думала, что это не так, я бы ни за что… – Она снова заплакала.
Соня встала, направилась к двери палаты, но Гриша пробурчал ей вслед:
– Не советую.
– Что? – Соня резко обернулась.
– Не советую тебе ходить к ней, – повторил Григорий.
– Почему еще? – недовольно нахмурилась Соня.
– Не думаю, что ей будет приятно видеть тебя.
– Почему?
– А сама не догадываешься? Ты же ее место заняла. И на пьедестале, и в Светловидове, – усмехнулся парень – злорадно, как показалось Соне. – Вряд ли после этого ты стала для нее желанной гостьей! Так что ты теперь, как и мы, – персона нон-грата.
«Еще и умничает», – угрюмо подумала Соня, отворачиваясь. Тем не менее про себя она решила узнать позже, что значит незнакомое слово.
Но как бы там ни было, неприятный парень был прав, поэтому Соня отошла от двери и снова обратилась к Динаре:
– Ты не знаешь случайно, есть ли кто-нибудь, кого Олеся была бы рада видеть? Кроме родителей, конечно.
– Да! – кивнула Динара. – Знаю. У нее в Приморске был парень, Ваня, – и она продиктовала Соне номер мобильника.
Соня позвонила в Приморск в этот же день. Это все, что она могла сделать для Олеси.
Соня
Пятеро девушек, совсем молоденьких, стояли напротив Сони и Инги Павловны. Оторванные от тренировки, они тяжело дышали, сжимая в руках предметы.
– Знакомьтесь, это еще одна, последняя, участница нашей команды – Соня Красухина. Прошу любить и жаловать, – официальным тоном произнесла Борелис и ушла в тренерскую.
Соня поставила сумку на ковер и подошла к группе, невольно поежившись, – ей показалось, что все пять направленных на нее взглядов полны ледяного холода. А потом одна из девушек, густоволосая зеленоглазая красавица, подошла ближе, манерным жестом подняла руку и уронила булаву – прямо на ногу Соне. Резкая боль пронзила ступню – тонкая тапочка не защитила, удар пришелся по косточке – но Соня сдержалась и даже бровью не повела.
– Ох, извини, я нечаянно, – растягивая слова, произнесла зеленоглазая. Не двигаясь с места, она пристально смотрела на Соню. – Ну, что же ты? Подашь? – она кивнула на булаву. – А то мне не дотянуться.
Соня бросила взгляд на остальных – те молчали, опустив глаза. Похоже, зеленоглазая тут заправляла! Что ж, придется поучить ее немножко.
– Спасибо за теплый прием! – как ни в чем не бывало пропела Соня. – Вы мне тоже очень понравились. Приветливые, радушные… Лови! – Соня подняла булаву и с силой швырнула к потолку.
Зеленоглазая, сердито сверкнув глазами, бросилась вдогонку. Но не поймала, капризный предмет пролетел мимо рук и отскочил, ударившись о ковер.
– Я тебе это припомню! – прошипела зеленоглазая.
Помассировав ушибленную ногу, Соня вытащила из сумки мяч, направилась к одному из двух ковров. Вообще ковров в зале было шесть, но на четырех меняли покрытия.
– Э-э-э! Куда! У нас очередь! – окликнула ее другая девушка – золотоволосая и очень белокожая. – После меня будешь, – бесцеремонно потеснив новенькую, она вышла на ковер.
– Тебя тренер как назвала? Последняя. Вот и знай свое место! – высокомерно произнесла зеленоглазая. Она заняла второй ковер.
– Что за кипеж, а драки нет? – рядом появилась еще одна девочка – светловолосая, очень худенькая, с серьезными серыми глазами. – Меня зовут Алена Черенок, и я пасу это стадо, – представилась она Соне.
– А я думала, вас Инга Павловна пасет, – хихикнула, назвав себя, Соня.
– Я у нее подпасок! – серьезная Алена неожиданно улыбнулась, и ее лицо стало таким милым, что сразу захотелось с ней дружить.
Девочки обменялись номерами телефонов, и Алена снова исчезла, бросив:
– Я по индивидуальному графику тренируюсь. У меня сейчас ОФП! Если что, звони!
Соня и две другие девушки отошли в сторону, принялись за растяжку – девушки на шведской стенке, помогая друг дружке, Соня – на спинках двух поставленных напротив стульев.
Вскоре тренировка полностью поглотила ее. Растяжка и гибкость всегда были ее сильной стороной, и, чувствуя себя в привычной стихии, она успокоилась и расслабилась. Искоса она посматривала на новых подруг по команде и ловила на себе их любопытные взгляды, и как-то так вышло, что все трое начали сближаться и наконец оказались рядом.
– Меня зовут Айгуль. Давай подержу, – дружелюбно предложила темно-русая, с ясными серыми глазами.
– Спасибо, – Соня нагнулась, Айгуль медленно подняла ее ногу вертикально.
– Можно сильнее растянуть, – сказала Соня, наклоняясь и сгибаясь в складочку – полностью, всем телом прильнув к нижней ноге.
– На 200 градусов можешь? – восхитилась ясноглазая Айгуль.
– Легко. На 220.
– И назад?
– Ну да, – Соня перенесла вес на другую ногу, отклонилась назад – снова в полную складку.
– А боковое?
– Тоже, – Соня, отклонившись в сторону, легко выполнила боковое равновесие. – Вот только с пируэтами у меня проблемы. Не докручиваю, теряю точку опоры.
– А у меня – с предметами не очень, – призналась молчавшая до этого темноволосая девушка, назвавшаяся Фирюзой. Она говорила распевно и медленно. – Особенно лента. Все время завязывается и путается! Ты не бойся этих зазнаек. Кстати, злюку зовут Клео, а рыжую – Злата. Они только с виду опасные, а на самом деле обычные девчонки, ничего особенного.