У пары Иволгиных был только один недостаток – дисбаланс габаритов. Близнецы были одного роста, но Даша, большая любительница сладкого, была крупнее и полнее, к тому же танцевала на каблуках, и это немного портило впечатление. «Ему больше подошел бы кто-то пониже, – невольно подумала Соня. – И более худощавый…»
И конечно же, на месте Даши она представляла саму себя.
После концерта Данила ждал ее около школы. Даши рядом не было.
– Ты был просто супер, – улыбнулась Соня. – Я и не знала, что ты так потрясно танцуешь. Лучший номер концерта.
– Это ты – лучший номер! – не согласился он. – Никогда не видел ничего красивее. А музыка? – быстро перевел он тему. – Какая у тебя музыка была?
– Чайковский. «Вальс цветов» из «Щелкунчика», – сказала она. – А у тебя?
– Том Джонс Sex Bomb, – сказал он. – Понравилось?
– Очень. А мы латину тоже немного танцуем.
– Правда? – обрадовался он. – А… у тебя есть партнер?
– Нет, – рассмеялась Соня. – Мы же не для конкурсов танцуем, а для тренировки.
Они посмотрели друг на друга, и одна и та же мысль блеснула во встретившихся взглядах.
Данила первым озвучил ее:
– Я… Ну, в общем… Я тут подумал… Короче, я хотел бы пригласить тебя на танец.
– На танец?
– Ну да! У меня есть ключи от актового зала. Мы могли бы попробовать… Встать вместе…
– Даня, сколько можно ждать? Я устала чехлы таскать! – раздался капризный голос, и рядом возникла фигура недовольной Даши. Словно не замечая Соню, она сунула брату в руки чехлы с костюмами. – Нам пора! Сегодня бабушка приезжает, ты что, забыл? Ладно, Краснуха, пока.
– Пока, Свинка, – сердито бросила Соня.
– Что? Как ты меня назвала? – опешила Даша.
– А ты меня как? – вскинулась Соня.
– Ну… Краснуха – это, вообще-то, болезнь такая, – запинаясь, пояснила Даша.
– Свинка – это тоже болезнь, – твердо заявила Соня.
– Так, девчонки, вам и вправду лучше отдохнуть друг от друга, – Данила встал между ними, а потом, подхватив Дашу под руку, наклонился к Соне и прошептал:
– Завтра в семь, о’кей?
Близнецы ушли. Взбудораженная, переполненная восторженным трепетом Соня шла как в тумане. Осенний ветер распахнул полы плаща, растрепал волосы, но она ничего не замечала – новые, неизведанные чувства обуревали ее. Что это было? Глаза Данилы… Приглашение на танец… И – самое удивительное – она не боялась выступать! У нее получилась импровизация! То, что раньше никогда не выходило! Почему?
– Ольга Леонидовна, со мной такое было, такое! – уже через полчаса с жаром рассказывала она тренеру. – Я вам сейчас покажу, вы не поверите!
Взволнованный вид, многословность, порывистость – все это было так несвойственно сдержанной, замкнутой Соне, что тренер насторожилась.
Тем временем Соня выбежала на ковер, начала композицию. И это тоже оказалось новым – импровизация, сильная, динамичная, – Соня была сегодня другая, она жила вместе с музыкой, обруч пел в ее руках, движения перетекали одно в другое. У нее получилось даже то, что раньше не докручивалось, не дотягивалось, не допрыгивалось.
– Вот! Вы видите? Это я сама придумала и все-все запомнила, представляете? А еще там сцена такая маленькая, и я чуть не упала, но удержалась – и пируэт получился, в три оборота, честно-честно!
Тренер подошла к Соне, обняла, сдержанно похвалила:
– Молодец.
Подруги оказались более щедрыми на похвалы.
– Умничка! Ни одной потери! Я бы за трудность тела[15] 9,5 поставила! – сказала Ира Самохвалова. – А за предмет[16] – 9,8.
– А за артистизм – 10! – добавила Света Митрофанова.
– Девчонки, как же я вас всех люблю! Но я хочу вам сказать одну вещь… Только это секрет, и вы никому-никому, ладно? Короче, я ухожу из гимнастики.
– Как! Почему? Куда? – оторопели подруги.
– В бальные. Буду заниматься латиной… – И счастливая Соня с загадочным видом расцеловала подружек и убежала в раздевалку.
С тренировки она ушла на час раньше, отговорившись болью в спине.
– Наверное, на сцене застудила, – пожаловалась она тренеру – все девчонки знали, что Ольга Леонидовна с особым беспокойством относится к любым проблемам со спиной.
– Та-ак… Вот это да… Что это с ней случилось? – тренер задумчиво смотрела вслед Соне. – Что-то непохоже, чтобы у нее на самом деле спина болела.
– Скорее, тут дело не в спине, а в сердце, – глубокомысленно заметила хореограф. – Снежная королева наконец-то оттаяла и превратилась в Герду.
– Неужели нашла своего Кая?
– Похоже на то. Так что можно нас всех поздравить!
– Поздравить ли? – Ольга Леонидовна с сомнением покачала головой.
Новая Соня и радовала, и пугала. С одной стороны, налицо был резкий взлет – зажатая девочка наконец-то раскрепостилась, расцвела – и если бы это удалось закрепить и развить, то при ее великолепных данных можно было добиться невиданных результатов.
Но с другой стороны… Прихоти стихии под названием «Любовь» непредсказуемы… И куда заведет ее воспитанницу этот ураган, неизвестно…
Ведь пока что, кроме успехов, она привела Соню к вранью и преждевременному уходу с тренировки.
Так что принимать поздравления было еще рано.
Фотография получилась что надо. Захваченная в момент прыжка стройная фигурка с обручем летела высоко над сценой.
Эту фотографию Данила сделал заставкой у себя в планшете.
Теперь Соня всегда была рядом.
Время до первого в жизни Сони свидания пролетело в суматохе и суете – надо было найти платье и туфли для занятий и опять придумать предлог для прогула тренировки. Снова пошло в ход вранье про застуженную спину, а розовое клубное платье и золотистые туфли в самый последний момент одолжила Соне подруга по спортшколе.
В спешке Соня даже не примерила наряд и теперь торопилась в школьную раздевалку, молясь, чтобы все подошло.
Она уже вступила в темную комнату и нащупывала выключатель, когда услышала чей-то плач.
– Кто там? – испугалась она.
– Это я, – раздался из темноты голос Даши.
– Ты?!
– Ну да.
– А… почему ты здесь? И… почему ты плачешь?
– Сама знаешь почему, – сердито ответил всхлипывающий голос. – У тебя есть все, понимаешь, все! Красота, талант, успех! А я? У меня только брат и латина! И без них я – никто!
– Но…
– Нет, ты не понимаешь! Он же запал на тебя, неужели не ясно? И мечтает, чтобы вы вместе встали. А если вы встанете… Конечно, у тебя все получится! Да ты и подходишь ему больше, по росту и все такое…
И Даша снова залилась слезами. А потом вышла из темноты и поплелась к двери.
Соня молча смотрела ей вслед. Ее неудержимо тянуло в зал, где ждал Данила. Танцевать с ним было самой заветной мечтой, но Даша…
Каким-то невероятным, нечеловеческим усилием Соня переборола себя и окликнула сестру Данилы.
– Постой! Погоди… Я… передумала. Я не пойду к нему.
– Правда? – Даша недоверчиво посмотрела на нее, а потом воскликнула, просветлев. – Ой, спасибо тебе, ты такая добрая, я тебе буду благодарна всю жизнь! Я тогда пойду вместо тебя, хорошо?
Она обняла Соню, чмокнула в щеку и выбежала из раздевалки.
А Соня смотрела на захлопнувшуюся перед носом дверь и думала, что все самое плохое в ее жизни уже случилось.
Розовое платье и золотистые босоножки так и остались лежать в сумке. Но хуже всего было то, что после этого неудавшегося свидания Данила словно забыл о ее существовании. В тот вечер она так и не рискнула отправить ему эсэмэску с извинениями и оправданиями. Она ждала известий от него – вопросов, упреков, чего угодно – а получила глухое, упорное молчание. Он игнорировал ее – и это после того, как Соня узнала о его чувствах! Или ничего не было, а Даша просто нафантазировала?
Соня переживала, но подойти и объясниться не решалась. Они учились в одном классе, но как будто разлетелись по разным планетам – а еще вернее, по разным галактикам, между которыми не было никакой связи.
В трудной ситуации выручила гимнастика. Соня словно с цепи сорвалась, изнуряя себя тренировками – так, что Ольге Леонидовне пришлось даже ограничивать ее, чуть не силой выгоняя из зала.
Тренер тоже была в растерянности – от крутых завихрений Сониных чувств лихорадило всех. Правда, девочка сильно прибавила в технике и артистизме, но какой ценой! Такими нагрузками можно довести себя до полного изнеможения!
После того как тренер запретила сверхурочные тренировки, Соня налегла на учебу.
Выступление на концерте сослужило ей хорошую службу: в первый раз в школе осознали, какой спортивный талант расцветает в родных стенах. Суровые сердца педагогов смягчились, и те, кто раньше ругал за плохие оценки, теперь желали дальнейших спортивных успехов и побед. А математик и физик торжественно объявили, что готовы простить ей все долги.
Другие учителя тоже стали гораздо снисходительнее, и Соня успела исправить оценки и закончить четверть без троек. Это было сейчас самым важным – на носу соревнования. И ей непременно надо выиграть – и для себя, и для Данилы – чтобы он гордился ею.
А парень тоже начал усиленно заниматься, доводя до изнеможения сестру Дашу, которая даже похудела на пять килограмм. Начиналась пора конкурсов, и они тоже должны выиграть! Потому что только победитель сможет подойти к Соне и признаться в своих чувствах.
Олеся
– Выше бросок, не бойся! – тренер Надежда Андреевна нервничала и была недовольна. – И колено выпрями в прыжке! А на повороте ногу натяни, сильнее!
– Я не могу! – огрызалась Олеся. Пот лился с нее градом, и даже жесткие от мозолей ладони нещадно горели. Но больше всего мучил страх перед булавами – они казались какими-то беспощадными вражескими снарядами, нацеленными прямо на нее.