Я подошла к столу и произнесла уверенным голосом:
– Я – Ноа Дорган, Младшая Дочь Дома Гроз, Наследная дочь Дома Горных волков, заявляю права на престол. Право по закону за мной. И я единственная наследница Дома Горных волков.
Воцарилось молчание. Они что-то обдумывали. Лоркот пожевал нижнюю губу. Трокс кашлянул. Нервы сдавали, я не понимала, почему они молчат. Наконец взял слово Лоркот Сакс. Он встал.
– Не обессудьте, госпожа Ноа, но у нас есть вопросы.
Я кивнула, впившись пальцами в край стола. Главное – вести себя спокойно и рассудительно.
– Нас беспокоит преждевременная кончина правителя Галлена Киллиана. Просим объяснить, что случилось.
– Его убила одна из наложниц, – пояснила я.
– Да, но по чьему приказу? – не вставая, спросил Трокс Валион, обращаясь к Мориону, не ко мне.
Морион сделал шаг вперед и заговорил.
– По приказу нашего врага, соседнего королевства Либры.
– Что? – воскликнул Эллиот Бран.
– Как? – Трокс нахмурил темные кустистые брови.
– Не дает их королевству покоя наша страна. Вспомните, как мы им нанесли существенный урон пятьдесят лет назад. Мы объединились в Анцем, чтобы сокрушить Либру. Все это время они копили силы и теперь пытаются снова захватить нас.
– Но этого не может быть! – вскочил порывисто Солейн Полар. – Они не решатся! У Анцема больше сил и воинов.
– За эти годы Либра нарастила мощь. Их воинов примерно столько же, если не больше, – возразил Морион.
– Я так и знал! Степные псы Либры выбрались из своих нор! – побагровел Трокс.
Лоркот хмурился.
– Где доказательства? – Он не верил Мориону, судя по выражению его лица.
– Заставили заговорить наложницу Галлена. Она запела и рассказала все, что надо, и даже больше. – Морион усмехнулся.
– Но это слишком серьезно… – потирая плечо, видимо, старые раны или артрит, произнес Полар.
– Да, это серьезно, – кивнул Морион. – Угроза нападения велика.
– А Арак Дорган? Он тоже мертв? – пристально посмотрел на него Лоркот.
– Умер, – коротко подтвердил Морион. – Его убила наемница Цера.
– Ваша наемница, – уточнил Эллиот Бран, испытующе глядя на Правителя Дома Мечей.
– Уже к тому времени не моя. Арак ее к себе переманил. Перекупил. Мне было очень жалко, что она ушла от меня. Цера хорошо служила, но выбрала неправильный путь. Тем более не Арак ее переманил, а Либра, которая заставила убить Арака.
Трокс крякнул. Напрямую обвинять Мориона в убийстве Арака они не могли, Правитель им не ровня и выше по положению, поэтому молчали. Думали, как это воспринять.
– У меня есть доказательства причастности Церы к Либре. У степных псов есть причины учинить беспорядки и междоусобицу среди нас. Как говорится, разделяй и властвуй, – наступал Морион.
Я покивала, надо было как-то тоже участвовать в разговоре, а то на меня не обращали внимания.
– С Либрой теперь будет решать совет Домов. А ваша задача защищать Север, если случится нападение. И не допустить здесь переворотов и смут. Надо думать об Анцеме и нашей безопасности. – Морион почти прямо сказал вассалам заткнуться и принять меня.
Они молчали, хмурились, обдумывали. Потом высказался Лоркот Сакс. Он встал и произнес:
– Клан Саксов принимает Правительницу Ноа Дорган.
Спустя пару секунд поднялся Эллиот Бран:
– Клан Бранов принимает Правительницу Ноа Дорган.
Дальше встал и произнес слова признания моей власти Солейн Полар. Самый упертый из них, Трокс, поднялся последним, и в глубине его глаз тлело недовольство. Похоже, я знаю, на кого работала служанка, которая умерла, принося мне клятву верности.
– Я принимаю ваше служение и заверяю – Север в надежных руках. Клянусь защищать и выступать в его интересах. Спасибо за доверие. – Я кивнула.
– Правительница Ноа, поздравляю, – дружелюбно улыбнулся Лоркот Сакс.
Недаром он мне больше всех сразу понравился.
Я стала Главой Дома Горных волков официально. Просто не могла поверить, что такое когда-либо случится в моей жизни! Хотелось парить до небес и в то же время сжаться и спрятаться подальше в уголок от груза ответственности.
– Приглашаю вас на казнь убийцы моего дяди, а вечером на пир, – торжественно объявила я.
Вот так смерть и жизнь сплетаются воедино: жестокость, ложь и любовь ткут полотно бытия, творя несправедливость или даруя благо.
Я принимаю жестокие правила игры. У меня нет выбора.
– И все-таки нехорошо было сваливать на Церу связь с Либрой. Ведь она тебе верно служила. И она меня спасла. – Я сидела за тем же столом и уныло смотрела на Мориона.
Вассалы и мои советники ушли, и мы остались наедине с Морионом.
– Ноа, она уже мертва, а нам нужно было выкрутиться. Все во благо. – Морион ко мне подошел и взял за плечи.
Наложница Галлена и Цера ничего не имели общего с Либрой. Либра ни сном ни духом не знала, что готовит гражданскую войну в Анцеме и собирается нас захватить. Наложница убила Галлена по приказу Арака, а самого правителя Дома Гроз убил Морион.
– Ноа, от нас много чего зависит. И твой Север. А наша самая главная цель, Ноа? Неужели ты забыла? – Морион поднял меня из кресла, сжимая плечи и глядя мне прямо в глаза. – Мы теперь два Правителя! У нас два голоса в совете Домов! Ты только представь, насколько это важно на пути к тому, чтобы сделать лунную магию законной и прекратить убийства невинных детей! Ноа, да нас бы давно не было с тобой в живых! Но мы у власти и способны изменить мир. А путь Правителя любой страны лежит через чьи-то жизни. Надо уметь лишаться малого для крупной победы.
Цера, Арак – это не малое. Любая жизнь – это жизнь. Но он прав – у нас была цель, и мы важны живые. Пусть пара жертв предотвратит гибель сотен людей.
– А если теперь из-за смертей, учиненных Араком, Анцем решит объявить войну Либре?
Это меня тревожило больше всего, как мы одним словом, одним наветом могли развязать войну.
– Не переживай, так просто войны не начинаются. У нас в основном мирные Правители Дома Бури и Дома Тишины.
Он не назвал моего брата Ваида. Тот перенял от отца огромную жажду власти. Но мы ему противовес.
– И у меня есть план, Ноа, все получится, – твердо произнес Морион, сверкнув глазами, в которых горел огонь решимости. И я ему верила. Пока он все решал отлично.
«Он очень умный и хитрый. Надо у него поучиться быть такой же интриганкой, – подумала я. – И я буду стараться. От меня теперь многие зависят».
– А как же наложница Галлена? Если ее захотят допросить вассалы? Она же скажет правду.
– Не волнуйся, она ничего не скажет, – криво ухмыльнулся Морион.
«Что они с ней сделали?» – ужаснулась я.
– Поздравляю, моя королева Севера. – Морион взял меня за ладони, и в его глазах цвета льда моей страны я увидела сияние звезд. – Ты будешь самой достойной правительницей.
Я улыбнулась, и на мои глаза навернулись слезы счастья. Морион притянул меня к себе и, приблизившись к моим губам, прошептал:
– Моя.
Поцелуй унес меня далеко. В мир, где были лишь мы с ним вдвоем и больше ничего. Настоящее – полное любви и страсти, что нужно мне как воздух.
Мой Морион…
Глава 33Круговорот
На площадке позади замка высился помост, на котором скоро казнят наложницу, убившую бывшего Правителя Дома Горных волков – Галлена Киллиана.
Хмурое серое небо затянуло тяжелыми тучами, они, словно огромные серые звери, громоздились друг на друга, образуя мрачную картину. Их массивные тела заслоняли солнце, погружая мир во мрак. Редкие холодные капли упали на землю. Небеса плачут по людям, их жестокости и ненависти, а никто не замечает этого. Только свои интересы и собственная выгода в умах.
Я стояла чуть в стороне площадки вместе с Морионом. Недалеко расположились мои вассалы и толпа зевак. Или друзья и родные наложницы Галлена, судя по слезам в их глазах. Спина затекла от того, что я держала ее слишком прямой. Теплый мех воротника плаща ласкал кожу, задевая щеки, и порыв прохладного ветра колыхал его полы, хлестал по ногам, будто наказывая.
Вскоре показался здоровый мужик в коричневой рубахе, подпоясанной широким кожаным ремнем. Он тащил за собой упирающуюся девушку лет двадцати в белой тонкой нижней сорочке, запятнанной кровью. Даже не хочу знать, что с ней сделали. Ее темные волосы растрепались и закрыли часть лица, покрытого ссадинами. У меня в горле пересохло. Наложница Галлена была измучена и еле стояла на ногах. Мужик почти волоком затащил ее на помост и бросил на доски, отчего оголенные ноги собрали все занозы. Она замычала что-то, протягивая к толпе руки, и я увидела черный зев ее рта – оттуда торчал обрубок языка.
Конечно, она ничего никому не скажет! Нечем! У меня самой будто язык опух, и его раздуло во рту. Пульс чувствовался в голове, а в ушах стоял звон. Я судорожно вцепилась в полы плаща.
Мужик подтащил девушку к плахе и положил ее голову набок. Она не плакала. В ее глазах лишь стоял первобытный ужас – зрачки расширились, а лицо побелело.
Палач взял топор с огромной рукоятью и острым лезвием и подошел к девушке. Ее взгляд вдруг остановился на мне. Дикая обреченность и боль отразились в них. За жизнь, которая сейчас оборвется. А у меня холод прошелся по венам, заморозив сердце и картину перед глазами. Я видела, будто во сне, как палач занес топор и… я не смогла, закрыла глаза.
Глухой удар, стук и ахи в толпе. Все кончено. Еще одна жизнь сожрана жаждой власти и денег.
Кровь на тарелке, вытекшая из отбивной Лоркота Сакса, напоминала мне то, что произошло несколько часов назад. Рубиновым вином бокалы, казалось, наполнили прямо из вен убитой. Захмелевшие лица вассалов, что-то весело говорящий Сорайну Гемптосу мужчина в военной форме, сидевший между главным магом и Керусом Тробионом. Полные тарелки мяса, истекающие жиром бараньи ноги, говядина и белесые прожилки сала вызывали тошноту.
Я почти не притронулась к салату из телятины и клюквы. Не могла заставить себя проглотить ни кусочка. Мне приходилось вымученно улыбаться и поднимать тосты, что так и сыпались в мою честь, поздравления были отравлены казнью, а улыбки всех казались фальшивыми.