— Я собираюсь убить ее, — сказал он едва слышно, его губы задевали мои волосы. — Так что даже не думай, что твое сотрудничество сможет спасти ее. Нет. Это лишь определит, как быстро она умрет.
Ледяной ужас приковал меня к месту, мою кожу покалывало, от его слов и прикосновений на меня накатывали волна за волной страха.
— Прошу, — сказал Сайлас.
Аурек рассмеялся и лизнул мое ухо.
— Нет.
Позади нас раздался шум — шаги нескольких человек, мужчин с мечами и факелами. Они остановились вне поля моего зрения, но я видела их длинные тени на полу.
— Свяжите моего племянника и отведите в защищенное место. В этот раз в действительно безопасное, — Аурек повернулся. — Где Лиф?
— Не знаю, Ваша светлость, — ответил мужчина.
— Да? — Аурек подвинулся месте со мной, как с куклой. Я успела увидеть, как Сайласа связывают трое мужчин, заведя руки ему за спину. Но он смотрел на меня. — Итак, — продолжил Аурек, — кто-то устроил пожар в моем замке, а мой самый верный лейтенант привел моего зельеварщика прятаться в конюшнях, где его случайно нашла его сестра. Я чую крысу, Эррин, и не ту, что была в твоей комнате. Я полагаю, это была часть плана? Вызвать у меня паранойю?
— Я не знаю, о чем…
Он ткнул рукоятью ножа в бок моей головы раньше, чем я закончила, и Сайлас взревел, пытаясь вырваться из хватки двух стражей.
— Знаешь, что я думаю? — сказал Аурек, пока стражи уводили Сайласа мимо меня и из конюшни. Я смотрела ему вслед, пока пальцы Аурека не впились в мою челюсть, заставляя меня смотреть на него. — Я думаю, что Восход — это ты. И банда отбросов, которых ты убедила помочь тебе. Возможно, и твой брат сюда входит, ведь тебе нужен был кто-то снаружи. Но я узнаю. Я же говорил тебе в том храме из костей, что заражение можно остановить, избавившись от источника.
Он больше ничего не сказал, развернул меня и сцепил руки у меня за спиной.
— Дайте веревку, — рявкнул он одному из мужчин, вскоре мои руки оказались связанными так крепко, что пальцы покалывали.
Его рука оказалась в моих волосах, он пошел, таща меня. Кожа головы пылала, он шагал в замок, и я, спотыкаясь, шла за ним туда, где еще стояла толпа и смотрела, как горит вторая башня.
Аурек бросил меня за землю перед собой с такой силой, что я прокусила губу, кровь заполнила рот.
— Соберите всех здесь, — приказал он своим людям. — Мои големы разберутся с пожаром.
Они не медлили, а побежали прочь от огня. Аурек вытащил куклу из кармана, и я подумала, что мою, но он написал приказ прямо на глине. Он поднял голову, ожидая, и удовлетворенно кивнул, когда из тьмы вышли четыре голема. Толпа нервно отпрянула. Аурек вытащил бумагу из своего бесконечного запаса, написал что-то на ней и разорвал на четыре куска. Големы подошли, и он прижал по кусочку к руке каждого. Их движения тут же стали целеустремленными, они встали, окружив нас.
Стражи вернулись с людьми, запачканными сажей, многие кашляли, все были с красными глазами и тяжело дышали. Они присоединились к толпе, кто-то пошел к друзьям, другие с опаской смотрели на Аурека и его големов. Запах опасности смешивался с дымом.
— Никто не уходит. Големы убьют всякого, кто попытается.
Потрясенный шепот разошелся по толпе, люди ерзали, жались ближе друг к другу. Стражи начали возмущаться.
— Даже вы, — сказал Аурек так, что стало ясно, что он не шутит. — У нас возникла проблема, — он повысил голос, заглушая рев пламени. — И проблема эта в доверии. Я доверял вам. Всем вам. Но, похоже, я зря доверял ей, — он ткнул меня ногой. — Я считаю, что она предала меня, и потому мне нужна информация. Я хочу, чтобы все, кто служил ей хоть как-то за последние десять недель, выступили вперед. Если вы стирали ее одежду, готовили еду, выступите вперед. Если вы охраняли ее, выступите вперед. Я хочу понять, как глубоко зашло ее предательство, для этого мне нужна ваша помощь. И честность, — никто не двигался, и Аурек вздохнул. — Пожар в моем доме испортил мне настроение. Лучше не заставляйте меня просить во второй раз.
Турн и Крейн переглянулись, Крейн выступил вперед, Турн через миг шагнул за ним. Я хмуро посмотрела на них, сплевывая кровь на землю. Турн хищно улыбнулся.
Вперед выступали и другие люди, я их не знала: несколько мужчин, две женщины возраста моей матери, мальчик, которому было не больше десяти лет. Мерека не было видно среди людей, вставших перед Ауреком, и я ощутила радость из-за того, что он смог сбежать.
Пока его не толкнул кто-то, стоявший за ним.
— Он носил ей еду, — заявила женщина, раскрывшая его, и мое сердце сжалось. Он не смотрел на меня, а смотрел только на Аурека, встав между женщиной и мальчиком.
— Кто-нибудь из вас помогал ей передавать послания за пределы замка?
Они покачали головами, Турн громко сказал «нет».
— Просила ли она вас?
Снова только Турн ответил словом, остальные безмолвно отрицали.
Аурек склонил голову, глядя на них. А потом он посмотрел на меня.
— Эррин, ты когда-нибудь просила, заставляла, давила угрозами на этих бедных крестьян, чтобы они поддержали твое дело?
— Ты же знаешь, что нет, — выдавила я, губы опухали.
Он пожал плечами. А потом его рука мелькнула с ножом в ней у горла Турна.
Там появилась красная линия, рана открылась, и полилась кровь. Турн посмотрел на Аурека, губы сформировали от удивления идеальную «О». А потом он упал, и жизнь полилась из него на сухую траву.
— Я спрошу еще раз, — Аурек улыбнулся мне. — Кто помогал тебе? Он? — он направил нож на Крейна.
— Ваша светлость? — сказал Крейн, и это было его последним поступком, нож снова вспыхнул. Крейн издавал булькающий звук, умирая, терзал пальцами горло, словно мог вернуть кровь и закрыть рану. Он умирал долго, и Аурек бесстрастно наблюдал за ним.
Женщина, стоявшая рядом с Крейном, заплакала.
— Скажи ему, что это не я, — сказала она мне. — Прошу. Скажи ему.
— Она этого не делала, — сказала я, не выдержав. — И никто из этих людей.
— Но кто-то был? — Аурек смерил меня взглядом, направив нож. — Кто-то здесь из Восхода?
— Да, — соврала я. — Да. Я — Восход. Я. Все это — я. И у меня была помощь, но не от них. Не от тех, кто сегодня здесь.
— Скажи, кто. Назови имена.
— Я… не спрашивала их имена, — взмолилась я. — Это было слишком опасно.
Аурек пожал плечами.
— Я тебе не верю, — он вонзил нож в грудь женщины, она тут же рухнула на землю. — Я все равно убью их всех.
— Нет! — завопила я, горло заболело, а он вытащил нож из тела женщины и пошел к Мереку.
Я уловила движение позади себя.
— Лиф, — радостно сказал Аурек. — Хорошо, что ты присоединился к нам. И где же ты был?
— Я ходил забрать… кое-что, — сказал он, хмурясь. — Но этого уже не было, — он посмотрел на меня, на миг я подумала, что вижу облегчение в его взгляде. А потом это исчезло, и он повернулся к Ауреку.
— Да? — сказал Аурек. — Видишь ли, странно, что пожар начался именно в той башне — в моей башне — через пару часов после того, как в комнате Эррин нашли крысу.
Лиф посмотрел на меня, а потом снова на своего повелителя.
— Не понимаю, Ваша светлость.
— Я искренне надеюсь, что это не так, — заявил Аурек.
Лиф заметно сглотнул.
— Я хотел сказать, что не вижу связи, Ваша светлость.
Аурек моргнул.
— Ты ведь знаешь, что Восход запустил крыс в дом шерифа в Лортуне? Я никак не мог понять, как Восход смог ударить в стольких местах. Я же тебе говорил, что думаю, что это делает кто-то среди моих людей? Что за всем этим стоит кто-то из моих людей?
Лиф застыл, глядя на Аурека, словно смотрел на ядовитую змею.
— Думаю, твоя любимая сестра может быть из Восхода, — сказал Аурек мягким голосом. — Из местной группы. Думаю, кто-то в замке помогает ей. Боюсь, это можешь быть ты.
Брови Лифа поползли наверх, казалось, замерла сама ночь.
— Мне жаль это слышать, Ваша светлость, — только и сказал он.
Теперь нахмурился Аурек.
— И все? Я говорю, что подозреваю тебя в измене, а ты говоришь, что тебе жаль это слышать?
Лиф поклонился.
— Вы — король. Я не могу с вами спорить. Я не имею права.
Аурек прищурился, а потом склонил голову.
— Так ты защищаешься?
Лиф посмотрел на него и заговорил тихим голосом:
— Вы знаете, что в прошлом я предавал людей, о которых, якобы, заботился. Конечно, логично предположить, что такова моя природа. Так и есть.
Я рискнула посмотреть на Мерека, а он держал голову опущенной, чтобы на лицо падала тень. Я взглянула на Аурека, а тот смотрел на Лифа с нескрываемым потрясением.
— Ты любишь сестру больше своего короля? — спросил он.
— Я люблю свою сестру. И мать. Но я верен вам.
Аурек долго смотрел на него, а потом отпрянул и махнул рукой в мою сторону, указывая на толпу. Он дал Лифу продолжить допрос. Новая волна ненависти к брату закипела во мне, когда он повернулся ко мне со спокойным видом.
— Ты устроила пожар, Эррин?
— Нет. Я была в комнате. Они, — я кивнула на трупы Турна и Крейна, — охраняли дверь. Но их уже не попросишь подтвердить.
— Ты просила кого-то устроить пожар?
— Нет. Я узнала об этом, когда они вытащили меня из комнаты в ночной рубашке.
Лиф пристально смотрел на меня.
— Крыса в твоей комнате. Ты ее подкинула?
— Нет.
Его глаз сузился.
— Врешь, — Аурек смотрел то на него, то на меня, склонив голову. — Она знает что-то о крысе. Кто был с тобой в комнате, когда ты увидела крысу? Твои стражи? Мертвые? И что за слуга там был, когда я пришел к тебе?
— Не знаю… его там не было, когда я увидела крысу, — быстро сказала я, сердце билось так сильно, что я боялась, что мои ребра треснут.
Это выражение лица Лифа я видела всю жизнь. Когда я съела последние медовые пирожные и сказала, что это не я. Когда я сломала одну из его любимых деревянных коровок. Когда я одолжила его лук и забыла в лесу. Злой взгляд старшего брата.
К моему удивлению, молчание между нами нарушило ворчание Аурека: