Я налепила на губы улыбку, и она стала настоящей, когда Эррин улыбнулась мне.
— Повернешь налево, пройдешь двор, и перед тобой будут комнаты для женщин. Купальни в дальнем конце.
— А там будет… я могу где-нибудь получить горячую воду? Так хочется искупаться, — она с горечью улыбнулась.
Я усмехнулась.
— Придешь в купальни и увидишь.
Она растерянно посмотрела на меня и пожала плечами.
— Тогда увидимся после этого.
— Может, увидимся там. Я немного вспотела от сражения.
— Отлично. Я попрошу, чтобы воды хватило на двоих.
Она похлопала Мерека по ноге, уходя, коридор ожил, когда она вышла. Я увидела почти десяток лиц, а потом занавеска упала на место, стало слышно предложения сопроводить леди, куда она хочет.
Я повернулась к Мереку, чтобы улыбнуться, и обнаружила, что его карие глаза разглядывают меня. Он покраснел, когда я посмотрела ему в глаза, и я не знала, почему тоже начала краснеть. Проклятые рыжие волосы. Предательское тело.
— Сражение? — сказал он, тактично не обращая внимания на наши красные лица.
— Я учусь владеть мечом. Я тренировалась, когда вы прибыли.
— Это объясняет все, — он кивнул на броню. — Хорошая работа.
— У меня хорошие помощники. И я неплохо справляюсь. Хотя не думаю, что мне суждено стать великим мечником, — добавила я, слова звучали для меня пусто. Я смутилась, тут не было Эррин, чтобы соединять нас, хоть мне и нужно было поговорить с ним. Хотя я и при ней молчала.
— Не удивлюсь, если ты сможешь такой стать, — он окинул меня взглядом, задерживаясь на каждой части меня, отмечая и кожаную броню, и тунику со штанами под ней. — Ты прекрасно выглядишь.
Я тоже осмотрела его, на груди были синяки, можно было сосчитать ребра.
— Хотелось бы, чтобы и я могла сказать о тебе так.
— Это были интересные пару месяцев.
Я слышала приглашение спросить, что он видел, что он делал. И я хотела знать. Я замерла, разрываясь между желанием остаться с ним и пойти искать Эррин. Но кашель за занавеской напомнил мне, что тут половина людей, и они все слышат. Словно поняв это, он пожал плечами.
— Может, сейчас не лучшее время.
— Нет. Уверена, Эррин мне если что расскажет. Может, ты хочешь оглядеться? Я могу попросить Кирина показать тебе все здесь.
На миг он выглядел почти расстроенным.
— Нет. Лучше я отдохну. Но у меня есть вопрос. Восход это вы? Это ты?
Я кивнула, его губы знакомо изогнулись.
— И все здесь — часть этого?
— Все мы. Ты сможешь скоро их встретить, когда будешь готов. Эма, наш повар, искала повод зажарить гуся неделями, так что я сообщу ей хорошую новость. Мы устроим пир.
Он вскинул брови.
— Не стоит. За последние месяцы хлеб, с которого не нужно убирать плесень, уже был пиром.
— Я сделаю так, чтобы кто-то оставался рядом с тобой, если тебе что-нибудь потребуется, — сказала я, двигаясь к порогу. Я отодвинула занавеску и посмотрела на толпу, все тут же заинтересовались стенами. — Вам больше нечем заняться? — спросила я, качая головой в ответ на их бормотания. — Идите уже. Идите. Хобб, я знаю, что нужно заточить не меньше десятка мечей, — светловолосый страж опустил голову и тут же ушел, за ним и остальные, которых я не хотела стыдить перед их королем. Но несколько людей остались, и я уперла руки в бока и обратилась к ним. — Это касается всех. Брина, я слышала твои жалобы с утра, что тебе нужно сделать стрелы. А ты, Ульрин…
— Я просто хотел поприветствовать Его величество. Я ездил с ним на обучение, — сказал мужчина, похожий на медведя, громоподобным голосом. — Здравствуйте. Ваше величество, — крикнул он.
— Здравствуй, Ульрин. Надеюсь, мы позже поговорим, — отозвался Мерек.
Я опустила занавеску.
— Его величеству нужно отдохнуть. Прошу. Возвращайтесь к работе.
Они кивнули и ушли. Крупный Ульрин шагал за худой Бриной. По коридорам разносились взволнованные голоса. Их правитель вернулся из мертвых, смелый и красивый, как и всегда.
Я ушла от них, позволила себе вздохнуть только вдали. Я не могла это объяснить, но я ощущала тревогу. Мне нужно было искупаться.
Я остановилась у кухонь, навлекла на себя гнев Эмы, когда взяла себе пару яблок и кубиков сыра. Когда я добралась до раздевалки у женской купальни, я сняла одежду и броню, осторожно развесила кожаные щитки, обычную одежду бросила не так аккуратно. Я расплела косу, и волосы упали свободно, укрыв меня по пути в купальню.
Я оглядела комнату, пытаясь найти каштановые волосы в одной из ванн. Их было шесть, вырезанных из красного мрамора, расставленных в форме звезды. Каждая ванна была в два моих роста длиной, глубокой и широкой. В каждую поступала горячая вода из источника под землей. Комната была полна пара и запаха серы, к которому я уже привыкла. Я озиралась и не видела подругу.
— Эррин? — позвала я.
— Я отсюда не уйду, — голос Эррин отразился эхом от низкого потолка. Раздался всплеск, и я увидела ее голову. Она, видимо, лежала под водой. — Горячая вода. Все время. Поверить не могу, что Сайлас так рос. И даже не рассказал мне, — она замолчала.
Я прошла к ванне слева от нее и оставила на краю еду.
— Он в порядке? — спросила я, шагнула в воду и ощутила спиной приятную дрожь.
Она долго отвечала, а потом:
— Да. Нет, — я услышала плеск, она снова скрылась от меня. — Даже если он сейчас в порядке, это не надолго, — ее голос звучал отдаленно. — Твайла, нам нужно забрать его.
— Мы заберем. Обещаю. Обещаю, — повторила я и опустилась в воду, позволила волосам плавать вокруг меня.
Она снова молчала какое-то время.
— Купаться приятно. Расслабляет. Здесь бояться сложно.
— Знаю, — я говорила с потолком. — В детстве у нас была маленькая ванна, мы наполняли ее водой из колодца, ставили у огня. Раз в месяц. В замке было не лучше, я ведь жила на вершине башни. Королева все пела про воду в озере, и, мне не нравится это признавать, но она была права. Вода просто прекрасная.
Я подплыла к краю ванны, вода закапала на пол. Эррин напротив меня сделала так же.
— Привет, — улыбнулась я. — Яблоко?
— Прошу, — я бросила одно ей, она ловко поймала, и я проделала так же с сыром. Раздался громкий хруст, она впилась в яблоко, а потом простонала. — Я так скучала, — сказала она с набитым ртом.
— Ты про меня или яблоко?
— Яблоко, — она бросила в рот кубик сыра. — И про сыр.
— Я тоже по тебе скучала, — улыбнулась я. — Ты в порядке?
Она ответила не сразу, сначала доела. Я бросила ей второе яблоко.
— Да. И нет. Мне так много… так много нужно тебе рассказать. Я… не знаю, с чего начать.
— И у меня так же. Я хотела бы… Боги, Эррин, я хотела бы, чтобы ты была со мной, — сказала я спешно. Она улыбнулась.
— У тебя есть армия.
— Да.
— Откуда? И Восход… это ты? Погоди. Расскажи все по порядку. С самого начала.
И я рассказала.
Я рассказала о побеге из Конклава, о встрече с Кирином, и она просияла.
— Его невеста жива! — воскликнула она. — Она в Трессалине. О, он будет так рад.
Но потом я рассказала ей про Лифа и Сестер.
— Это сделала ты? — она уставилась на меня, пар поднимался от ее волос, ее огромные глаза были зелеными и такой же формы, как у него. — Но он сказал, что это сделали Сестры. Две. Больше ничего он не рассказал. Он даже не говорил, что видел тебя.
— Может, ему было стыдно, что я превзошла его.
— Возможно… — она не звучала убежденно. — Я не могу его понять, Твайла.
— Что понимать? — сказала я ожесточеннее, чем хотела.
— Я не… он делал ужасные вещи, но в то же время…
— Он выбрал свою сторону, — прервала ее я.
Она замешкалась, словно хотела что-то добавить, но пожала плечами.
— А что потом?
Я рассказала ей о нашем путешествии, о произошедшем в лесу, обо всем, и о моем обращении к лагерю, как это их не впечатлило, и о мытье горшков. Как я поняла, что делать, чтобы убедить их. Как в то утро взошло солнце, и лучи потянулись ко мне, как руки старых друзей.
И как мы пришли сюда, в Дом Сестер в Восточных горах Лормеры. Как мы собрали по пути больше людей, испуганных и злых. Как мы — Хоуп, Кирин, Ниа и я — основали Восход, нашли способ оставлять послания плененным лормерианцам, чтобы отвлечь Аурека от поисков меня.
— Так они в каждом городе?
— В каждом. У нас сеть по всей Лормере, цепи шпионов размещены по стране. Мы передаем послания по этим цепям. Некоторые из наших — его стражи.
Она ликовала.
— Он этого боялся. Как тебе это удалось?
Я просияла.
— Чистая удача. Во время нашей первой атаки меня заметил страж. Он должен был выдать меня, но сказал мне бежать. Я должна была понять, что верность не может родиться из страха. Как только мы обосновались здесь, я отправила одного из своих, Гарельда, отыскать того стража. Он пришел к нам и рассказал, что и остальные ощущают такое. Они рассказали нам о других, кого знали. Почти у всех он забрал детей.
Эррин вздохнула. Я рассказала ей, что мы знаем каждый лагерь, где он их держит, от детей Шаргата в Западном лесу до детей Лортуны, которых держали в трех милях от пещер, где мы были в горах. И я рассказала ей, как мы искали шпионов и поддержку в деревнях, которые, как думал Аурек, были в его власти. Она была впечатлена.
— Это было не так и сложно, — сказала я. — Он многих ранил, люди хотели дать сдачи, хоть и не могли. Им просто нужно было понять, что они не одни. Многие его стражи служили ему, только чтобы спасти семьи. И мы рассылали через них послания, чтобы делать мелкие поступки по всей Лормере. Чтобы не разозлить Аурека, не заставить его напасть, ведь мы не готовы к такой войне. У нас слишком мало людей, чтобы одолеть его армию, да и не все здесь бойцы. Но… — я взволнованно склонилась вперед, — с тобой мы сможем сделать больше. Мы можем начать работать над рецептом Опус Магнума. Знаю, будет сложно его воссоздать, но тут тысячи книг. Может, в одной из них…
— У меня есть рецепт, — сказала она.