Я следила за водой и поняла, что он прав. Пещера под прудом была как рот, вдыхала и выталкивала воду, бурлящую при этом.
— Уже скоро, — рот Мерека оказался у моего уха, дыхание щекотало его. Я чувствовала запах травяной пасты, что Эррин нанесла на его порез, но не успела подумать об этом, вода вырвалась в воздух.
Я вскрикнула и отпрянула в Мерека. Он рефлекторно обхватил мои бедра, удерживая меня, мы смотрели, как вода летит вверх и опадает, превращаясь в туман и исчезая.
— Заберем камни и вернемся домой, — его голос гудел за моей спиной. Я кивнула.
Он отпустил меня, мы начали собирать камешки, очищая их от грязи, складывая в его сумку. Мы взяли много, чтобы Эррин могла потом выбрать. Мы работали в тишине, хотя я ощущала на себе его взгляды, я и сама смотрела на него, когда думала, что это незаметно, следила, как его длинные пальцы перебирают камни, как он жует губу, решая, что брать, а что выбрасывать.
Я взяла последний желтый камешек, уже привыкнув к запаху воды. Я бросила его Мереку, а потом села и вытерла лицо. Ладонь стала влажной и грязной, пот и пар смешались с пылью, я вытерла руку о штаны.
— Думаешь, мы взяли достаточно.
— Скорее всего, да.
Мерек встал и потянулся, закинул сумку на плечо.
— Идем, — сказал он. Он подошел и протянул мне руку, я схватилась за нее. Он поднял меня, и я совершила ошибку, заглянув ему в глаза. Они были голодными, темными, его губы приоткрылись.
Я знала с внезапной уверенностью, что собираюсь поцеловать Мерека.
Он схватил меня за запястья и застыл.
— Слушай, — выдохнул он, я не успела смутиться.
Я послушалась, пыталась уловить что-то кроме грохота моего сердца.
А потом услышала то, что он чудесным образом услышал раньше: голоса и шаги. Отдаленные, но все же довольно близко к нам.
Мы двигались быстро, пригибаясь за камнями, я поспешила убрать свой плащ из виду. Вскоре голоса стали громче. Лормерианские, мужские и грубые. Я не могла разобрать ничего, кроме случайных слов. Тон не был спешным, голоса словно ворчали. Все начало затихать, Мерек повернулся ко мне.
— Что еще рядом? — тихо спросил он. — Детский лагерь?
Я покачала головой.
— Он на милю дальше на востоке, грубо говоря, за следующим переходом, — я указала на выступ в горе справа, — Там есть путь, по которому проще забираться.
Мерек посмотрел вслед мужчинам.
— Может, была причина, по которой они решили пройти здесь? Обвал на обычной тропе? Оползень?
— Возможно, — я сомневалась.
— Идем за ними. Чтобы убедиться. Люди в горах — плохой знак.
Я кивнула, накинула на плечи плащ, он взял сумку с камнями, мы пошли за мужчинами, забираясь чуть выше, чем они, держась на расстоянии. Их было четверо, они были в черной форме со звездами. У двоих были большие мешки, но их вес их не беспокоил. Третий нес большой сверток холста, что был явно тяжелее, ведь он шел медленнее, постоянно перекладывал сверток с одной руки на другую, пока четвертый не забрал у него груз. Мы с Мереком не говорили, пока преследовали их по горе, пока не попали в ситуацию, когда пришлось выбирать, двигаться еще выше или ниже, чтобы преследовать их. Вскоре стало ясно, что Мерек не ошибся, мужчины почему-то использовали путь через озеро, чтобы добраться до лагеря детей.
Мы подобрались ближе, Мерек потянул меня за плащ и остановил.
— Где именно держат детей?
— Там сеть пещер, — прошептала я. — Три большие и несколько маленьких, хотя мы не знаем, как глубоко они ведут. В одной из пещер малыши, за ними назначили ухаживать старших девочек. Идем, нужно подойти ближе, я познакомлю тебя с нашими дозорными.
Я забралась выше, пока не нашла узкую тропу, почти полностью скрытую за камнями. Трое мужчин сидели в конце тропы, все резко повернулись с луками и пиками в руках, но расслабились, узнав меня.
— Миледи, — сказали они тихо и хором, когда мы приблизились.
— Талли, Рутя, Серж, — поприветствовала их я. Глаза Сержа расширились при виде Мерека, он попытался поклониться.
— Ваше высочество. Простите, Ваше величество. Хобб говорил, что вы живы… — начал он, попытался поклониться снова, остальные тоже собрались выразить уважение.
— Полегче, — сказал Мерек, и Серж сел, но смотрел на Мерека, как на призрака.
— Мы увидели, что те мужчины шли другой дорогой, — сказала я, указывая на них у маленьких пещер. Я подвинулась, поманила Мерека, чтобы и он мог их видеть.
Вырезанные в серой поверхности камня, пещеры напоминали рты великанов, три в ряд, разделенные большими стенами камня. Снаружи больших пещер стояли шесть человек с луками и ножами, у одного даже был хлыст с множеством хвостов, при виде которого мне стало не по себе. Они расхаживали и переговаривались.
Новоприбывшие подошли к пещере, стражи остановили их, но явно узнали гостей.
— Хотелось бы слышать их, — пробормотал Мерек, я кивнула.
— Такое случается часто? — спросила я у Талли. — Гости?
— Третий раз.
— Третий? Когда был первый?
— Неделю назад, — отозвался Рутя. — Пришло четверо, вошли в пещеры, как и сейчас, — он кивнул на мужчин, заходящих в пещеру посередине.
— Что в тех мешках? Еда? — сказал Мерек.
— Нет, сир. Еду приносили позапрошлой ночью. Первые гости были с пустыми руками.
— Кого там держат? — Мерек смотрел на пещеру.
— Мальчиков. От пяти лет и старше.
Мы смотрели на пещеру, мою кожу покалывало от волнения.
— Они приходили в одну и ту же пещеру?
— Да, миледи, — подтвердил Серж.
— И мы не знаем, что в мешках?
— Нет, миледи.
— Почему об этом не говорилось?
— Мы говорили, миледи. Мы отправляли послание Хоббу, он сказал следить и приходить тут же, если что-то изменится. Но этого не случилось. Они просто приходят с мешками, позже уходят без них. И мы видели детей, когда их выводили в туалет. Они не ранены. Они выглядели хорошо, здоровее, чем раньше. На некоторых даже одежда была лучше.
— Почему только мальчики? — сказала я, скорее себе, чем ожидая ответ.
Но Мерек ответил:
— Нужно узнать, — он повернулся ко мне с серьезным видом, я кивнула.
Мы остались за камнями, а солнце двигалось над нами по небу. Когда мужчины пошли прочь без мешков, мы прижались к камням, пока звуки их разговора не утихли.
— Миледи, не хотелось указывать, но уже поздно, в горах ночью холодно, — сказал тихо Серж, Рутя и Талли кивнули.
— Он прав, — сказал Мерек, я оглянулась на него, вскинув брови. — Нам нужно идти, — сказал он, но переминался с ноги на ногу.
Я повернулась к мужчинам.
— Я удвою группу здесь. Все это странно, и, если что-нибудь случится, вас должно быть достаточно для сражения, и чтобы кто-нибудь успел предупредить нас. И я хочу сразу узнать, если что-нибудь необычное произойдет. Что-то затевается, я уверена.
— Да, миледи, — сказал Серж.
— Ждите людей завтра. Вам нужно что-нибудь еще?
— Нет, миледи.
— Уверены?
Он кивнул, как и те, кто был с ним.
Мы попрощались и пошли обратно, пригибаясь. Воздух стал холодным, солнце садилось, и я пошла быстрее. У нас не было ламп, да мы и не могли использовать их здесь, а ночь была облачной. Когда мы добрались до озера, над маленькой долиной навис туман, Мерек взял меня за руку и остановил.
— Что такое?
Он промолчал, выжидая, глядя в туман, а потом успокоился.
— Прости, — сказал он. — Я должен был убедиться.
— Ты что-то услышал?
Он покачал головой, я не продолжала. Мы пошли дальше, его хромота стала заметнее, и я без слов потянула за лямку сумки и протянула руку. Когда он без возражений снял ее через голову и отдал мне, я поняла, как больно ему было.
Мы вернулись затемно, остаток пути прошел медленно, отчасти из-за его ноги, отчасти из-за осторожности. Мерек не говорил после озера, я каждый шаг переживала, что он упадет, что его подведет нога. Мы остановились у первых стражей, у вторых, а потом вернулись.
— Слава богам, мы пришли, — сказала я, открыв двери. Он не ответил, я посмотрела на его напряженное выражение лица, губы были сжаты в линию. — Мерек?
— Я в порядке, — процедил он.
— Это я вижу, — не спрашивая разрешения, я обхватила его вокруг пояса. — Тебе нужна Эррин.
Это словно вызвало ее, она появилась, Стуан маячил за ней, держась за рукоять меча. Запястья Эррин все еще были связаны, щеки раскраснелись, глаза сияли. Заплетенные волосы выбились и падали на лицо.
— Вот вы где, — сказала она. — Серу нашли?
Я протянула сумку.
— Хорошо, — она радостно улыбнулась. — Потому что я сделала это. Я разобрала Опус Магнум. Я знаю, как сделать яд. Так что, как только принесут все ингредиенты, я сделаю Опус Мортем.
Глава 21:
— Что? — хором сказали мы с Мереком. От удивления он пошатнулся, я поддержала его. Его рука двинулась к моей на его поясе, я, не раздумывая, переплела пальцы с его.
— Я это сделала. Работала весь день. И всю прошлую ночь. Не могла остановиться. Это очень просто, потому что сера и ртуть отменяют друг друга. Нужно просто изменить величины, и…
Она замолчала и посмотрела на почти серого Мерека.
— Балбес. Почему не сказал мне заткнуться? Идем. Помоги ему, — приказала она, обернувшись, Стуану, который тут же послушался. Мерек отпустил мои пальцы и закинул руку мне на плечи, сделал так же со Стуаном с другой стороны.
Мы вели Мерека в его комнату, Эррин шла рядом, отмечала взглядом его симптомы. Его лоб был влажным, когда мы дошли туда, он блестел в свете свечей, которые я поставила на тумбочку, чтобы Эррин видела, что делает.
— Мне нужны руки, — сказала она Стуану, он взглянул на меня для разрешения, а потом ослабил узлы. Эррин потерла запястья, на них были красные следы, а потом повернулась к Мереку.
Она прижала ладонь к его лбу и выдохнула.
— Жара нет, — сказала она скорее для себя, чем для нас. А потом она отошла и закатал его штаны в деловой манере. Его лодыжка заметно опухла, она мрачно посмотрела на него. — Я не говорила отдыхать?