— Мы вышли за ними из леса, держались так близко, как только могли. Мы услышали мало, но они говорили о том, что мальчики уже умели, и о том, что будет для них сложным. Один из них сказал, что напишет капитану, что скоро мальчики будут готовы к бою.
— Они сражаются палками, обернутыми тканью, — сказала Ниа. — Такие палки почти не шумят. Гарельд и остальные слишком далеко, чтобы услышать это. Один из мужчин пожаловался, что его ударили, что это больно, хоть там и ткань. Они смеялись над этим. Они сказали, что мальчик, сделавший это, — Эллис — хорошо справляется. Они думают, что он скоро будет готов к мечу. Он и несколько других. Они говорили, что их нужно будет переместить.
— Куда?
— Они не сказали.
— А девочки? — спросила я.
— Аурек не будет учить девочек биться, — сказала Хоуп. — Он не считает их способными.
— Тогда в будущем его ждет ужасное потрясение, да? — сказала я. — Нужно всех разбудить.
Хоуп посмотрела на меня.
— Что будешь делать?
— Нужно забрать детей из лагерей. Всех. Как можно скорее.
Хоуп покачала головой.
— Твайла, ты сама говорила, что это нужно организовать. У нас есть ресурсы только на один удар. Если мы это сделаем…
— Мы не можем бросить там детей, — сказала я. — Не сейчас. Нужно забрать их в убежище. Это и будет один удар.
— Твайла…
— Если люди узнают, что их детей готовят к бою, они восстанут, — теперь я кричала и слышала свое эхо. — Они восстанут, их убьют, а нас выдадут еще до восхода и схватят до заката. Нам нужны эти дети, нам нужно срочно напасть. У нас есть все, чтобы Эррин закончила Опус Мортем, — я посмотрела на Нию для подтверждения, что они с Кирином ходили не зря, и она кивнула. — Мы отправим весть, что освободим детей завтра ночью, — продолжила я. — А потом… вступим в бой.
— Твайла? — появилась Эррин с тенью Стуана за спиной. Она просияла при виде Хоуп, Нии и Кирина, но застыла через миг, ощутив напряжение. — Все добыли?
— Да, — сказала я, опередив всех. — Но план изменился. Поступила информация, что Аурек учит детей сражаться. Его люди учат их бою. Мы будем сражаться с армией детей.
— Нужно забрать их, — тут же сказала Эррин, я захотела обнять ее.
— Мы заберем, — сказала я. — Буди всех. Сейчас.
Хоуп и Кирин переглянулись.
— Погоди, — сказала Хоуп. — Нужно больше информации. Тогда мы решим, что делать…
— Я уже решила, — рявкнула я. — Я не оставлю детей там, чтобы их учили как солдат и использовали как оружие. Вот и все. Нравится нам это или нет.
Хоуп поджала губы.
— Где Мерек? — сказала она. — Ему это нужно слышать.
Я кивнула.
— Наверное, в моей комнате, — сказала я и покраснела, когда Хоуп, Ниа и Кирин уставились на меня.
— Я схожу, — сказал Кирин и побежал по коридору.
Остальные услышали суету, выходили люди, их недовольство сменялось радостью, а потом смятением.
— В чем дело? — спросила Эма, протирая глаза.
— Поднимайте тех, кто еще спит, — сказала я.
— Твайла… — в третий раз предупредила меня Хоуп.
Я повернулась к ней и понизила голос.
— Если бы ты была ими и узнала, что мы скрывали это даже одну ночь, ты бы нас простила? У некоторых там дети.
Она все-таки кивнула.
— Нам нужно собрать всех в столовой, — сказала я. — Сейчас. Это срочно.
— Что происходит? — спросила Имилла, глядя на нас. — На нас напали?
— Нет. Но нам придется атаковать раньше, чем мы думали.
— Когда?
— Завтра ночью, — сказала я. — Первая волна начнется завтра ночью.
Я чувствовала, что Ниа, Хоуп и все смотрят на меня, как на лишенную разума. Минуту стояла идеальная тишина, все ждали, чтобы я… что? Рассмеялась, будто пошутила? Сказала, что передумала? Наконец, они поняли, что я не шучу. Я видела, как понимание расходится рябью по толпе, как по воде. Лица становились каменными, краснели или бледнели. Они смотрели друг на друга, тянулись руками к рукам, хватались за плечи и талии.
— Я все объясню. Но пока что пусть все встанут, оденутся и идут в столовую, — они начали двигаться, и я нашла Трея. — Сходи к стражам на посту и позови их сюда, — сказала я ему.
— Всех? — спросил он.
— Всех.
Он кивнул и тут же исчез. Я повернулась к Ние.
— Соль принесли?
Она кивнула и сняла мешок с плеча. Я посмотрела на Эррин, она взяла мешок.
— Заканчивай Опус Мортем, — сказала я ей. — Я приду, как только закончу.
Эррин сглотнула, стиснула зубы и повернулась в сторону лаборатории. Хоуп обхватила плечи Нии, улыбнулась мне и повела ее к столовой.
Мерек даже не взглянул на мне, пока шел. Он смотрел на меня, Кирин шагал за ним.
— Что такое?
— Аурек учит детей сражаться. Потому люди приходили в те пещеры, они приносили оружие. Учили мальчиков владеть им.
Мерек задумался.
— Уверена?
— Мы подслушали мужчин, говорящих об их тренировке, — сказал Кирин.
— Нет, в это я верю. Просто… почему дети? У него есть взрослые, есть големы. Ему не нужны для боя дети. Он все еще превосходит нас по количеству. Это не его проблема.
— Будет, если все восстанут против него, — сказал Кирин.
— Всех мы не получим. Нам нужны горожане, а они не смогут и не будут сражаться, пока их дети… — Мерек замолчал, и в этой тишине я поняла, что делает Аурек.
— Потому, — сказала я. — Для этого ему нужны дети. Щит… человеческий щит. Если на его стенах будут солдаты-дети, горожане не нападут. Они не поддержат нас. Они не смогут сражаться.
— Но дети же не будут идти против родни? — сказал Кирин, качая головой.
— Мы не знаем, что им сказали, — пробормотала я. — Может, им сказали бороться, иначе погибнут их семьи. Может, им сказали бороться, потому что их семьи тоже борются. Может, им сказали, что семьи не любят их. Это в стиле Аурека.
Мерек встал рядом со мной, но я не смотрела на него. Я знала, что он, как и я, думает о манипуляциях его матери. Но у меня не было времени думать о прошлом.
— Нам нужно забрать их, — продолжила я. — Мы все равно собирались забрать детей до нападения. Это не изменилось. Просто все ускорилось в свете новых сведений.
Они кивали один за другим. Я посмотрела на Мерека.
— Эррин ушла делать Опус Мортем, — сказала я ему. — Она будет рада твоей помощи.
Он кивнул и ушел со встревоженным видом.
— Мужчины приходят раз в три дня? — спросила я у Кирина, он кивнул. — Давно вы покинули лес?
— Мы добирались оттуда два дня.
Значит, завтра они снова будут там. Я быстро просчитала и приняла решение.
— Идемте.
— Что мы делаем? — спросил Кирин.
— Мы идем в комнату стратегий, — сказала я. — Вам нужно узнать, что произойдет дальше, потому что вам следить за этим. Мне нужна моя броня.
Глава 23:
Через полчаса я стояла в кожаной броне перед половиной сотни встревоженных лиц. Кирин был рядом со мной, тоже в броне и с мечом и щитом.
— Аурек учит детей сражаться, — сразу сказала я, и комната тут же заполнилась паникой. Кирин ударил мечом по щиту, они притихли, и я смогла продолжать. — Как только я закончу, группы бойцов отправятся в лагеря, передадут дозорным информацию и увеличат их количество. Всех, кто держит их в плену, нужно убить, никакой пощады. Детей из пещеры привести сюда, в Монкхэме — южнее, в маленький лес. Тех, кто у Шаргата, увести глубже в лес, где был наш старый лагерь, а из Хаги — в лес у южных гор. Они останутся там, пока мы не победим.
Я вдохнула и продолжила:
— Как только лагеря очистят, начнутся восстания, чтобы выманить армию Аурека из замка. Как только это начнется, мы пойдем в Лортуну и пробьем себе путь в замок, где встретимся со Спящим принцем.
— Но ты сказала, что у нас есть два месяца, — сказала Имилла, сидящая рядом с Ульрином. — Едва прошел один.
— Знаю. Но мы не можем позволить детям оставаться в лагерях, если такое происходит. Если горожане услышат, что их детей так используют, они нападут на лагеря раньше, чем мы будем готовы, чем это случится во всей Лормере. А если так произойдет, мы упустим шанс напасть на него. Все должно быть одновременно и в каждом городе, и тогда власть будет у нас. Так что это произойдет завтра.
Тишина звенела в комнате, невероятный контраст с шумом и радостью прошлого собрания. После месяцев выжидания близился тот самый миг, и я ощущала в комнате страх, горький и твердый, как корка апельсина. Так было на пирах при Хелевисе.
— Если не хотите сражаться, я пойму, — заговорила я, не планируя этого, Кирин резко повернулся ко мне. — Я не могу просить вас умирать за меня. Так что если хотите уйти, скрыться, я вас останавливать не стану, — я огляделась, замечая, как много людей не смотрит мне в глаза, и упала духом, потому что это была вся моя сила. Я не была Хелевисой, не была Ауреком. Я хотела, чтобы они выбирали. — Кирин расскажет остальные указания, — я посмотрела на него, он кивнул. — Хобб, ты лучше знаешь, кто здесь умелый. Определите вместе наши команды сильных, разошлите ночью гонцов к другим воинам. А пока что всем лучше идти отдыхать. Поспите немного, если сможете.
Я больше ничего не сказала, оставила их, меня преследовала неподвижность в комнате. Я ожидала, что они начнут кричать, как только я выйду, но они молчали.
Я направилась сперва в оружейную, сняла броню, надетую только для эффекта, а потом пошла в лабораторию.
Горький запах трав вился в воздухе в коридоре, когда я приблизилась, и мне пришлось сморщить нос. Я постучала и открыла дверь.
Хоть запах был тошнотворным, Мерек и Эррин словно не замечали его. Они работали на разных концах стола, перед ними были одинаковые инструменты: огонь, склянки, бутылочки, флаконы и баночки порошков, бутылки с чистыми голубоватыми жидкостями. Оба управлялись со странной системой трубок и бутылочек и прочих частей, назвать которые я не могла.
Мерек поднял голову, когда я вошла, и от выражения его лица мое сердце чуть не остановилось. Он не улыбался, но выражение исказилось от радости. Он слабо улыбнулся мне и вернулся к работе, поглощенный ею, и я поняла, что впервые что-то отвлекло от меня его взгляд.