Тем не менее юноша все равно налил чашку чая для принцессы и поставил ее перед ней на стол.
Капрал Бирн казался спокойным, вероятно, потому, что был уверен: она ошиблась.
– Весь день льет дождь, – сказал Амон, присаживаясь. – А в плащах и капюшонах все похожи.
«Само собой! – Раиса с трудом сдерживалась, чтобы не сказать это вслух. – Но я-то знаю, кого я видела!» Эти светлые волосы, которые, между прочим, давно нуждались в стрижке. А на потрясающе красивом лице – голубые глаза, такие же сверкающие, какими их запомнила принцесса.
Когда она видела Кандальника в последний раз, тот был весь в синяках и ссадинах, с подвязанной рукой, которую сломали гвардейцы королевской стражи. Теперь лицо юноши не было изувечено, но в глазах читалась новая боль – от потери и предательства и вдобавок к этому еще большее недоверие к миру.
– Так что ты могла запросто перепутать Кандальника с кем-нибудь другим, – настаивал Амон.
Раиса потерла лоб, стараясь вспомнить все детально. Юноша въехал во двор конюшни на горном пони, а одет был как богатенький торговец: плащ из вареной шерсти и добротные кожаные сапоги, сшитые в племени.
«И впрямь бессмыслица! Алистер жил в трущобах. Где он мог научиться ездить верхом? И откуда бы взял пони? Да и откуда у него такая одежда?»
Раиса начала сомневаться. «Неужели мне настолько хочется, чтобы Кандальник был жив, что я приняла за него парня с похожими чертами?»
– Даже если он и жив, что ему здесь делать? – Слова Амона по капле рушили надежду девушки.
– Не знаю. – Принцесса была слишком упрямой, чтобы сдаться так просто. – Тоже приехал учиться. Или прячется здесь, как и я.
– Но он – не ты, Раиса. Он – вор и убийца, а ты…
– Ты прав, само собой. Я такая одна.
Раисе почему-то стало себя жаль, и она обхватила колени руками.
Амон провел рукой по мокрым волосам, которые торчали во все стороны.
– И почему-то мне кажется, ты надеешься, что это был он.
«Неужели это так заметно?»
– Я действительно хотела бы, чтобы он остался жив, – призналась Раиса.
С тех пор как принцесса узнала, что Алистера убили, она ощущала какую-то пустоту и чувство вины. Она подвела его – как ее мать, королева, подвела несчастных жителей Тряпичного рынка и Южного моста.
– Тогда надейся хотя бы, что он жив где-то вдали отсюда, – сказал Амон. – Понятно, что рано или поздно тебя узнают, но мне бы хотелось максимально оттянуть этот момент.
Юноша вытащил из сумы связку бумаг и положил ее на свободный угол стола.
– Алистер не знает, кто я на самом деле. – Принцесса подула на чашку с чаем, чтобы остудить напиток, и осторожно отпила глоток. – Так что он не сможет меня выдать.
Амон зажал в пальцах перо.
– Я проверю, – сдался юноша. – Посмотрю, учится ли кто-то с такой фамилией во Вьене или Айзенверке. Если он приехал сюда учиться, то, вероятнее всего, на военного либо строителя. – Капрал склонился над листом бумаги и что-то застрочил. – Если ты, конечно, не считаешь, что он подался в служители. Джемсон довольно лестно о нем отзывался.
Друг так и не воспринял новость всерьез, а потому разбрасывался шутками.
Раиса долго глядела на Амона, а затем упала в кресло.
– Ты прав. Вероятно, я ошиблась.
Юноша увлекся выполнением задания, а она принялась за свое. Предложения выходили из-под пера принцессы с огромной неохотой и трудом, словно краска из пустого тюбика.
Боль разочарования Раиса старалась не замечать.
Глава 13. Магия для новичков
Хан потер кулаками глаза и отложил в сторону книгу простых заклинаний. Юноша превосходно читал – лучше всех в школе храма Южного моста, однако этот трактат изобиловал совершенно новыми для него словами. Кроме того, Хан всю ночь от волнения не мог сомкнуть глаз и поднялся с постели до рассвета. Наступил только первый день учебы, а юноша уже чувствовал себя смертельно уставшим.
Алистер взялся за амулет и прошелся по комнате, бормоча под нос заклинание. Обойдя комнату два раза, юноша остановился и огляделся.
Ничего не произошло. Пламя не обожгло стены, что было, несомненно, лишь к лучшему. Но и мерцающая защитная сеть не покрыла окно и дверь, что было уже не к добру, ведь Хан только что прочел защитное заклинание.
Но, собственно, проверить, сработало ли оно, можно было, только если враг попытался бы проникнуть в его комнату.
Этот самый недруг жил двумя этажами ниже. И Хан еще не решил, что с этим делать.
После случая в таверне Танцующий с Огнем прочитал приятелю целую лекцию о том, как следовало вести себя с Микой Байяром, и Алистер старался прислушиваться к советам друга.
– Оставь его в покое, – сказал вчера горец. – Ты не знаешь, насколько хорошо он вооружен и как много знает. Не лезь в бой, если не уверен в победе.
– Этот бой уже давно начался, – ответил Хан. – Еще на Ханалее.
«Но после смерти мамы и Мари началась настоящая война», – добавил он про себя.
– У него есть амулет, и, скорее всего, он знает, как им пользоваться. В отличие от нас, – продолжал вразумлять друга горец.
– Ты слышал, что сказал Байяр? – не унимался Хан. – Он будет следить за мной. Лучше я прикончу его первым.
Таков был неписаный закон бандитской жизни – убей, пока не убили тебя.
– Он сдохнет прежде, чем успеет прошептать заклинание, – добавил юноша.
Танцующий с Огнем положил ладонь на руку друга.
– И если ты убьешь его, как думаешь, на кого падут подозрения? Раз уж ты хотел прикончить Байяра, не стоило вступать с ним в конфликт на людях.
Хан скорчил сердитую гримасу, но спорить не стал. Он понимал, что Танцующий с Огнем был прав.
– Если ты пойдешь убивать чародея, мне придется тебе помогать. Так что нас обоих исключат из школы, – сказал горец.
Хан покачал головой.
– Нет. Я никогда не попрошу тебя…
– Байяр знает о тебе меньше, чем ты о нем, – перебил Танцующий с Огнем, поскольку почувствовал, что его уговоры начали действовать, и не хотел упускать шанс. – Ты поверг его в смятение. Он растерялся. Прежде чем предпринять какие-то действия, проклинатель постарается разузнать о тебе и во всем разобраться. У тебя есть время, Одинокий Охотник.
«Но и Мика не будет терять это время даром», – подумал Хан. Как можно жить в постоянном страхе, что тебе в спину воткнут нож?
Бывшему главарю банды было бы проще «пообщаться» с Байяром в темном переулке и избавить себя от этих гнетущих мыслей.
– Я уже вернулся с завтрака. – Голос Танцующего с Огнем вернул друга к действительности. – И кое-что принес для тебя.
Хан поднял голову как раз в тот момент, когда горец протянул ему сверток с угощением. Юноша слегка отодвинул краешек салфетки и увидел лепешку с ветчиной и сыром.
– Спасибо, – поблагодарил он и откусил большой кусок.
– Я видел в обеденном зале Кэт.
– И как она? – спросил Хан в надежде, что отдых улучшил настроение девушки.
– Все еще слегка нервничает. С ней была Аннамая, которая обещала отвести Кэт на занятия и помочь собрать нужные учебники.
Тогда, после вечера в таверне, юноши проводили подругу до храмовой школы. Всю дорогу девушка была крайне молчалива. Хана это насторожило, поскольку он никогда не видел Кэт такой. Когда они расстались у входной двери, девушка стояла возле нее, обхватив себя руками, словно хотела спрятаться или исчезнуть.
Алистеру крайне не хотелось оставлять подругу в одиночестве, но он уже понял, что обойти правила Академии невозможно. Караульные были повсюду, гостиные ярко освещались, и здесь не было постоялых дворов, где можно было дешево переночевать. Так что провести ночь рядом с Кэт было бы так же сложно, как отогнать попрошаек от ворот замка.
Так что ей придется справляться самой.
Колокола Мистверка прозвонили в первый раз – пора было выходить на урок.
Хан сунул книгу в заплечную суму и еще раз все перепроверил. Внутри лежали свитки с заклинаниями, которые выдала Елена, написанный неким Кинли толстый учебник, полученный от Блевинса, пачка чистых листов бумаги и принадлежности для письма. В храмовую школу Южного моста юноша никогда не носил учебники, поскольку их у него и не было. К счастью, бумаги, карандашей и чернил Джемсон не жалел.
В школе Феллсмарча никому, кроме служителя, не было дела до того, явился Хан на занятия или нет. Там он мог позволить себе не слишком задумываться о поведении. Другие ученики тоже были жителями трущоб. Они, как и юноша, использовали в речи уличные словечки и выражения.
В Оденском броде все было иначе. Нынешние однокурсники Хана были выходцами из семей высокородных чародеев. Магия присутствовала в их жизнях с пеленок. Вероятно, они успели чему-то научиться еще до того, как получили собственные амулеты и доступ к книгам заклинаний.
– Эй, мы опаздываем! – Голос Танцующего с Огнем оборвал тревожные мысли друга.
Горец уже накинул ученическую мантию и повесил суму на плечо.
– Идем! – Хан спешно надел мантию через голову, сунул руки в рукава и расправил подол.
Надев мантию, юноша почувствовал свою причастность к ученическому миру. Эти ощущения были приятными.
Приятели заторопились вниз по лестнице. Хан приподнял подол мантии, чтобы не наступить на него. Все же, чтобы привыкнуть к новому предмету одежды, понадобится время.
Утро выдалось свежим и ясным. Все еще было необычайно тепло, однако стало чуть суше. Покрытые росой травинки поблескивали в лучах восходящего солнца. Улицы заполнили зевающие и заспанные ученики в мантиях всевозможных цветов. Хан дожевал лепешку прямо по пути.
Классная комната находилась на втором этаже, а ее окна выходили на реку Тамрон. Каменные столешницы располагались полукруглыми рядами перед преподавательской кафедрой на возвышении. Когда Хан и Танцующий с Огнем вошли, первокурсники уже рассаживались по местам и вынимали из сум учебники с бумагами. Всего было пятнадцать учеников, и они напоминали леденцы в красных обертках.
Хан застыл в дверном проеме