С начала учебного года уже прошло несколько недель, и первокурсников известили о том, что в Храмовый день Абеляр даст первый ужин декана, на котором должны будут присутствовать все ученики Мистверка, мастера и преподаватели.
Хан совершенно не горел желанием снова попадаться на глаза декану. После его встречи с ней прошла всего неделя, и юноша лелеял слабую надежду, что о нем позабудут.
Он был несказанно рад тому, что красная мантия, которую он натянул перед ужином, никак не выделяла его из толпы. Хан принял ванну, сбрил с лица щетину, расчесал волосы и натер амулет до блеска замшевым лоскутом – в общем, сделал для подготовки к мероприятию все возможное.
Мистверк по особому случаю подсветили огнями. Хан и Танцующий с Огнем пересекли двор и вошли в приемный зал, который был заполнен фигурами в красных мантиях. Сегодня впервые за долгое время не шел дождь, хотя порывистый северный ветер предвещал перемены в погоде.
Слуги в костюмах с символикой Мистверка направили юношей в парадную столовую.
В передней части огромного зала выстроились длинные столы, на которых сверкало множество серебряных тарелок и чашек, однако никаких яств видно не было.
С высокого потолка свисали крупные знамена с гербами чародейских домов, включая знакомых пикирующих соколов Байяров.
Хан задумался над тем, каким мог бы быть герб его рода. Несмотря на то что все ученики были в красных школьных мантиях, некоторые набросили на них шелковые ленты с символикой своих семей, а кое-кто прикрепил и значки с вышивками, указывавшие на ученую степень. Помимо амулетов многие нацепили на себя и другие драгоценности – яркие перстни, толстые золотые цепи и браслеты. Даже в красном «оперении» Хан чувствовал себя не нарядным павлином, а самым обычным воробьем.
Юноша увидел Байяров в дальнем конце зала – они стояли в окружении других учеников. Мика заметил взгляд Хана и сказал своим приятелям что-то смешное. Фиона тоже стояла к юноше лицом. Она подняла голову и встретилась с ним глазами. Чародейка долго смотрела на него холодным, будто мрамор, взглядом, а затем повернулась к Уилу.
Хана посетило знакомое чувство тревоги, которое выражалось в покалывании между лопаток. Встреча с высокородными вельможами напоминала прогулку по Южному мосту без банды и какой-либо защиты.
Для уверенности Алистер взялся за амулет и натянул на лицо «бандитскую маску».
В одном из углов зала располагался столик с напитками, куда и направились Хан и Танцующий с Огнем, лавируя меж групп учеников и преподавателей.
Юношей окружал гул голосов. Такие слова, как «дикарь», «Тряпичный рынок», «гроза трущоб», резали слух Алистера, словно фальшивые ноты.
Хан окинул взглядом сверкающие стеклянные сосуды, бочонки и стаканы. На столе можно было найти не только эль и сидр, но также коньяк, вино и виски. Он вспомнил о Люциусе Фроусли. «Интересно, как там его самогонный аппарат? Еще в деле? И кто теперь вместо меня доставляет товар старика в Фелл?»
Хан и Танцующий с Огнем попросили по кружке сидра. «В этот вечер будет весьма непросто сохранить голову ясной».
Адам Грифон появился в зале на своем кресле с колесами и, ловко объезжая все препятствия, подкатил к столу с напитками.
«Плохо, что магистр не везде может проехать на этом устройстве», – посочувствовал преподавателю Хан, подумав о многочисленных ступенях Академии и о мощенных булыжником улицах.
Кто-то дернул Алистера за рукав, и юноша так резко развернулся, что чуть не пролил сидр.
На него глядела девушка с поразительно бледной кожей и коротко остриженными жесткими черными волосами с красными прядками. На ней была мантия с окантовкой мастера. Пальцы незнакомки украшали перстни, а на открытых участках ее кожи виднелись серебряные узоры, которые переливались и от этого казались живыми.
– Это талисманы и обереги, – объяснила девушка, проводя пальцами по рисункам на тыльной стороне ладони. – Для защиты от проклятий.
– А-а-а, – протянул Хан, раздумывая, что лучше ответить. – Кто-то точит на тебя зуб?
Девушка кивнула, а затем поднялась на носки, чтобы наклониться к уху собеседника.
– Я Модра де Вильерс, – прошептала мастер, словно ему это о чем-то говорило.
– А я Хан Алистер, – представился, в свою очередь, юноша. – А это Хайден Танцующий с Огнем, – добавил он, кивая в сторону горца.
– Я знаю, – ответила Модра де Вильерс.
Девушка смотрела серьезными широко распахнутыми глазами то на одного юношу, то на другого.
– Это правда, что ты – вор и убийца?
Хан с удивлением посмотрел на Модру.
В глазах мастера не читалось и тени осуждения, лишь сплошное неподдельное любопытство. Она продолжила, не дождавшись ответа:
– Я слышала, ты известный преступник и что ты покушался на жизнь лорда Байяра. – Мастер повернулась к Танцующему с Огнем. – А про тебя говорят, что дикари специально подослали тебя за нами подсматривать.
Горец метнул ошеломленный взгляд на друга.
– Кто так говорит?!
Модра кивнула в сторону Байяров.
– Ну а ты-то сама как считаешь? – Хан почесал в затылке. – Эти слухи – правда?
– Что ж, – Модра кивнула Танцующему с Огнем, – ты действительно дикарь. – Затем девушка посмотрела на Алистера и добавила: – А у тебя речь как у уличного бандита, хоть по одежде твоей такого и не скажешь. – Она вгляделась в лицо юноши. – И вид у тебя довольно суровый со всеми этими шрамами…
«Когда она успела оценить мою речь? – удивился Хан. – Я же и сказать-то толком ничего не успел!»
– Может, в таком случае тебе не стоит болтать с нами? – спросил он. – Ты подвергаешь себя опасности.
Модра пожала плечами.
– Обо мне тоже всякое говорят. Я из «нижних» королевств. Но меня любит декан Абеляр за мой удивительный талант. – Девушка протянула руку и продемонстрировала узор на рукаве мантии. – Я – самый юный мастер в истории школы.
– Ты, должно быть, несказанно умна, – заключил Хан.
– Декан и тебя заметит, если ты талантлив, – сказала Модра. – Ей не важно, кто ты. – Девушка глянула на Танцующего с Огнем и пожала плечами. – Если ты не дикарь, конечно.
«Быть может, эта Модра и умная, но она говорит без разбору все, что приходит ей в голову», – подумал Хан.
– А что, если я не хочу, чтобы меня замечали? – спросил юноша.
– О, это очень зря! Для особо одаренных учеников декан Абеляр проводит дополнительные занятия.
– Что еще за дополнительные занятия? – поинтересовался Хан.
Модра снова поднялась на носки, хватая юношу за руку, чтобы не упасть.
– Уроки запрещенной магии. – Теплое дыхание девушки защекотало его ухо. – Очень мощные заклинания.
Вдруг шепот юного мастера прервал ледяной голос:
– Замолчи, Модра!
Она вздрогнула и чуть было не упала от удивления. Хан поднял голову и увидел Фиону, которая каким-то образом незаметно пересекла весь зал.
– Сама замолчи! – Модра пришла в себя и сжала кулаки.
– Ты постоянно болтаешь бессмыслицу, как нетрезвый первокурсник, – закатила глаза Фиона. – Алистер – уличный вор. Ему совершенно не интересны твои жалкие выдумки.
– На самом деле я довольно-таки увлекся, – возразил Хан. – Модра рассказала, что…
– Не бери в голову, – оборвала юношу мастер. – Ты где сидишь?
– Сдается мне, где-то в этом зале, – пожал плечами он.
«Желательно подальше от Байяров и декана, – добавил Хан про себя. – И от Модры – тоже».
Мастер де Вильерс, вероятно, была единственной в этом зале, кто жаждал познакомиться с ним, но ее общество утомляло юношу.
– Здесь все рассаживаются по своим местам. Ты не знал? Я, например, сижу за столом декана, – сказала Модра.
– Как ты узнала, где твое место? – спросил Хан, как всегда, осведомленный меньше остальных высокородных однокурсников.
– На креслах лежат карточки с именами. Прогуляйся по залу – и найдешь свое. Уже пора рассаживаться.
Как выяснилось, Хан тоже должен был занять место за столом декана – вместе с Байярами, Адамом Грифоном и прочими преподавателями и мастерами. Вот тебе и план избегать внимания!
Танцующий с Огнем уселся за соседним столом. Там же расположились некоторые из приятелей Байяров. Они закатывали глаза, корчили гримасы и старались отстраниться от горца подальше, будто он дурно пах. Танцующий с Огнем вздохнул и натянул на лицо безразличное выражение, с которым он обычно торговался.
Складывалось ощущение, будто декан нарочно желала причинить всем как можно больше страданий.
Хан сидел между Модрой и Фионой, а напротив него расположились Мика и магистр Грифон.
Светловолосая чародейка не шевелилась и глядела прямо перед собой, стараясь не замечать сидевшего рядом Алистера.
К счастью, вскоре слуги принесли суп и разлили его по мискам.
Суп представлял собой негустой бульон с покрошенной в него зеленью. «Маловато для ужина», – удивился Хан, который ожидал более пышных яств. Он зачерпнул бульон ложкой и подул на него, чтобы остудить. Запахло копченостями и пряностями, вроде сушеных грибов и лука.
«Надеюсь, второе блюдо тоже будет, – подумал Хан. – Или хотя бы ломоть хлеба». Затем влил в рот еще пару ложек бульона и лишь после этого заметил, что больше никто не ел.
Мика неприязненно косился на недруга, соединив пальцы домиком и презрительно выгнув бровь. Модра склонилась к Алистеру.
– Нужно дождаться, когда нальют всем. Затем декан провозгласит начало ужина. – Шепот девушки был таким громким, что ее слова долетели до соседних столов.
По залу прокатилась волна смешков.
Хан отложил ложку, чувствуя, как к лицу приливает кровь.
Оказалось, что суп был не основным ужином, а всего лишь первым блюдом. Настоящая трапеза состояла из жареных перепелов, картофеля, моркови, легких десертов, фруктов в коньяке, а также включала в себя три вида вина и сладкие хмельные напитки в крошечных чашах.
Никто, кроме Хана, не принес с собой за стол сидр.
Алистер старался подражать остальным, но постоянно то хватался не за ту вилку, то принимался не за то блюдо, то поливал соусом десерты. Модра поправляла Хана своим громким шепотом, заставляя весь зал битьс