– В этом нет ничего удивительного. Я здесь учусь. – Раиса боролась за свое достоинство обеими руками. – Мне просто хотелось взглянуть на храм.
– Ты ведь из Фелла? – спросила послушница, жадно разглядывая лицо принцессы. – Ты была тогда с Кандальником Алистером. Это ты освободила «тряпичников» из сторожки Южного моста.
Послушницей оказалась Кэт Тайберн – та самая, которая стала главарем банды «тряпичников» после Кандальника. А еще она была бывшей возлюбленной Алистера.
Неудивительно, что Раиса не узнала ее сразу. Девушка изменилась и выглядела практически пристойно, как заросший сорняками и колючками сад, который попал в руки к умелому садовнику. Глаза Кэт были кристально чисты, а не затуманены травами, как раньше, и она прибавила в весе.
«Что делает «тряпичница» в Оденском броде?»
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – попыталась откреститься от подвига Раиса.
Принцесса вспомнила, как встретила Кандальника Алистера у конюшни. «Есть ли между этими двумя событиями взаимосвязь? В любом случае это не имеет значения. Мне нужно уходить».
Отчаявшись, Раиса всадила кулак в живот Кэт, надеясь не напороться при этом нечаянно на ее нож.
К счастью, главарь бандитов настолько удивилась, что не успела отразить удар, а потому сложилась пополам и выронила нож. Принцесса бросилась бежать по храмовой территории к прямоугольному двору и в конце концов свернула на ведущую к мосту улицу. Она неслась так, как будто ее преследовали демоны.
Глава 20. Обреченная любовь
Раиса не останавливалась до самого Гриндела.
Она стремительно пересекла общий зал, привлекая к себе недоуменные взгляды игравших в карты Мика и Гаррета, а также Талии и Хейли, которые в итоге никуда не пошли. Принцесса взбежала вверх по лестнице, вбежала в комнату, громко захлопнула за собой дверь и упала лицом в подушку.
Через несколько минут деревянная створка тихо приоткрылась.
– Ребекка? – прозвучал голос Талии.
– Уйди! – буркнула Раиса в подушку, сожалея, что у нее не было отдельной комнаты.
Ей захотелось снова стать принцессой, чтобы люди делали то, что она велит.
Талия, само собой, никуда не ушла, а напротив, уселась на кровать рядом с Раисой.
– Вы же говорили, что пойдете к мосту, – пробормотала принцесса.
– Мы передумали. – Талия провела рукой по волосам подруги. – Ты следила за ним?
Она кивнула, не поднимая лица от подушки.
– И как давно вы знаете, что у него есть подружка?
– Давненько. Да он этого и не скрывал…
– Ни от кого, кроме меня! – завершила фразу Раиса.
Принцессе хотелось исчезнуть. Раствориться. Неужели ее чувства к Амону были настолько очевидны? «Как теперь смотреть им всем в глаза?»
Талия положила руки на плечи подруги и принялась разминать ее напряженные мускулы.
– Капрал Бирн не хотел делать тебе больно.
– Понятно. Он еще и обсудил это с целым взводом.
– Нет-нет. – Руки Талии замерли. – Ты неправильно поняла. Просто капрал совсем не умеет лгать. Он до жути благороден. Разве ты не видишь, как он страдает?
Талия говорила об Амоне с нежностью. На самом деле командира любил каждый из «волков». Эта любовь их объединяла.
Дверь снова открылась и закрылась. Раиса раздраженно дернулась.
– А вот и Хейли, – сказала Талия. – Она принесла тебе чаю.
– Могу принести и чего покрепче, если хочешь, Морли, – предложила кадет Тэлбот. – У меня припасено чуток коньяка. Он мигом развеет твою печаль.
Раиса покачала головой. Ей не следовало затуманивать сознание.
– Мы не знали, было ли что-нибудь между вами, – продолжила Талия. – Давали ли вы какие-то обещания…
– Нет, – с горечью в голосе ответила принцесса. – Ничего не было. Мы просто друзья.
«Мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях, – сокрушалась она. – Я любила Амона и верила, что моя любовь взаимна, или хотя бы могла надеяться на его ответные чувства, если удастся преодолеть препятствия в виде классового неравенства и долга. Сможем ли мы остаться друзьями после такого?»
У Раисы даже не было сил думать о Кэт Тайберн. Казалось, сейчас ее нож в глотке был бы спасением.
Хейли и Талия успокаивали принцессу целый час, заставив ее выпить чай и поужинать, но большую часть времени просто сидели рядом и молча держали за руки. Все же, несмотря на разбитое сердце и чувство вины, присутствие девушек приободряло ее. Возможно, это и была та самая настоящая дружба.
Вдруг лестница заскрипела. Раиса узнала четкую походку Амона.
– Если захочешь, мы останемся с тобой, – сказала Хейли. – Вне зависимости от того, что прикажет капрал.
Раиса покачала головой.
– Нам нужно поговорить. И беседа будет долгой.
Амон постучал в дверь.
– Войдите! – откликнулась Талия, и капрал толкнул дверь.
Он застыл на пороге, мрачно глядя на девушек.
Талия и Хейли поцеловали Раису в обе щеки – каждая со своей стороны.
– Мы будем внизу, если понадобимся, – бросила напоследок кадет Тэлбот.
Девушки вышли, обходя Амона стороной и бросая на него сердитые взгляды.
Повисло неловкое молчание. Раиса уселась на кровати, прижалась спиной к стене и обвила колени руками.
Наконец Амон взял стул, придвинул его к кровати и уселся.
– Хорошо, что с тобой ничего не стряслось по пути, – сказал капрал. – Мне следовало догнать тебя сразу же, как ты побежала на мост.
– Да уж, тогда получилось бы совсем неловко. – Раиса опустила подбородок на колени. – Ты же хочешь поговорить со мной не о том, что я ходила на мост, верно?
Амон покачал головой.
– Нет. Не об этом.
Юноша покрутил толстое золотое кольцо на пальце левой руки. Кольцо с бегущими волками.
Честно сказать, Раиса бы охотнее поговорила о прогулках по мосту. Сейчас она бы предпочла спорить с Амоном, нежели говорить серьезно.
– Кто она?
Серые глаза метнулись к ее лицу.
– Ее зовут Аннамая Добаи. Приехала с Южных островов. Ты наверняка это и сама поняла. Отец – военный, служит наемником в Фелле. Он один из тех немногих «полосатых погон» регулярной армии, которым мой отец не боится доверять.
– И как ты с ней познакомился?
– Нас познакомили наши отцы. Они решили, что мы составим неплохую партию.
Это звучало так, словно Амон и Аннамая были парой породистых скакунов.
– Ясно, – кивнула принцесса. – А она высокая…
– Прекрати, Раиса! Я не собираюсь извиняться за то, что вижусь с ней. Мне жаль лишь, что я скрывал это от тебя. Можешь издеваться надо мной сколько влезет, но Аннамаю не трогай. Она милая, усердная и образованная. Она превосходная арфистка – весьма талантливая. А еще хорошая наездница. Аннамая всю жизнь жила в семье военного и прекрасно понимает сопряженные с этим трудности. Она готова к тому, что на первом месте у меня всегда будет служба.
Внезапное осознание ударило по принцессе, словно кулаком по лицу. Сердце ее бешено заколотилось, норовя вырваться из груди.
– Ты собираешься жениться на ней? – шепотом спросила Раиса.
Амон кивнул, уставившись в пол.
– Но только после того, как закончу Академию. Мы объявим о помолвке летом, когда вернемся в Фелл.
– Что? – Раиса резко повысила голос. – Ты собрался жениться и ничего мне не сказал?
Амон поднял на принцессу виноватые серые глаза.
– Моему поведению нет оправдания. Я чувствовал, что это неправильно, но мне не хватало мужества признаться тебе…
Его слова больно ранили Раису. И ей безумно хотелось дать сдачи.
«Ясно, значит, вот каков твой идеал жены – наездница-арфистка!» – отчаянно желала выкрикнуть она, но когда подняла глаза на преисполненного печали и отчаяния Амона, слова застряли где-то в горле.
– Ты ведь не любишь ее, – прошептала принцесса.
– Я этого не говорил.
– А тебе и не нужно. Я все вижу. Даже не пробуй мне солгать. У тебя это плохо получается.
Амон пристально посмотрел на Раису, и она поняла, что капрал все же планировал попытаться.
– Я буду хорошим мужем для Аннамаи, – пожал плечами юноша.
«Конечно же, будешь! За исключением той незначительной мелочи, что ты ее не любишь! Но так и быть, – продолжала рассуждать принцесса. – Раз уж Амон так хочет жениться на нелюбимой, то пусть это буду я!»
– Пока ничего еще не произошло, я хочу кое-что тебе сказать, – твердо произнесла Раиса. – Важно, чтобы твое решение было обдуманным.
На лице Амона появилось такое выражение, словно он заметил вражеский отряд.
– Раиса, прошу тебя… Пока ты еще ничего не произнесла, я должен кое-что сообщить тебе первым. Я хотел признаться раньше, но… Но папа сказал, что мы не должны…
– Нет уж. Сначала дай мне договорить! Дождись своей очереди! – оборвала она. – Амон, ты – мой лучший друг. И всегда им был. А еще ты самый благородный человек из всех, кого я знаю. И, очевидно, ты не станешь встречаться с девушкой, зная, что вам никогда не быть вместе.
Амон не отрывал пристального взгляда серых глаз от принцессы.
– Да, – тихо ответил юноша. – Не стану.
Раиса взяла его за руки и провела большими пальцами по натруженным ладоням. Ей необходим был этот телесный контакт, дабы набраться мужества.
– Знаешь… Я уже смирилась с тем, что мы никогда не поженимся, но… была готова согласиться и на любой вариант из того, что ты мог предложить. – Губы принцессы изогнулись в слабой улыбке. – Такие уж мы, королевы династии Серых Волков. Выжимаем из ситуации все до последней капли, когда вопрос касается любви. За это южане и прозвали нас ведьмами и блудницами.
Амон зажмурил глаза. Его ресницы чернели на фоне загорелой кожи.
– Ваше высочество. – Капрал стиснул ладони принцессы. – Пожалуйста, не говорите того, о чем потом будете жалеть. Не хочу, чтобы между нами возникла какая-то неловкость.
– Напротив, я буду жалеть, если не скажу. И, по-моему, между нами уже столько неловкостей, что дальше некуда. – Раиса выдержала паузу. – Я понимаю, что обязана заключить выгодный для Фелла и династии брак. Но… времена меняются. Наследных принцесс Фелла еще никогда не отправляли в Оденский брод. Я учусь здесь избавляться от старых шаблонов и смотреть на вещи по-иному. Должен быть какой-то выход.