– Это все твой отец! Он нарочно это придумал, чтобы мы не были вместе. Эдон Бирн знал, что мы поедем в Оденский брод, и понимал, насколько сильным будет искушение.
Амон не сказал этого вслух, но в его глазах застыло согласие.
– Даже если это так, отец пошел на риск, чтобы защитить династию. Он предан Серым Волкам больше, чем собственной семье. Больше, чем чему-либо.
– Ненавижу твоего отца! – прорычала Раиса сквозь стиснутые зубы. – Я никогда! Никогда-никогда и ни за что не прощу его! Он не имел права принимать за нас такие решения!
Несколько минут они с Амоном сидели и, насупившись, буравили взглядами пол.
– А знаешь что? – вдруг сказала Раиса. – Давай попробуем поцеловаться? Просто чтобы проверить, что произойдет.
– Мне и без того нелегко, – покачал головой капрал. – Знаешь, чего мне все это стоило? Я ведь не каменный.
– Всего одна попытка. Пожалуйста, Амон. Я не собираюсь отказываться от тебя без боя. Вдруг то, что происходило в прошлые разы, было всего-навсего совпадением? А может, причина твоего болезненного состояния заключалась совершенно в другом. Вполне вероятно, так ты отреагировал на приближение Слота.
Амон вздохнул и после долгой паузы кивнул.
– Ты права. Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Может, что-нибудь и изменилось.
Раиса посмотрела на юношу. В его глазах читалась смесь настороженности и надежды. Принцесса протянула руку, нежно прикоснулась к успевшей покрыться легкой щетиной щеке капрала и почувствовала, как он тяжело сглотнул.
Она подалась к Амону и поцеловала – сначала нежно, затем напористее. Другой рукой Раиса обвила шею капрала, прижимаясь к нему всем телом. Она обхватила пальцами коротко стриженный затылок юноши, а затем провела по спине, ощущая перекатывающиеся под кожей мышцы. Притянув его к себе, Раиса кожей ощущала его учащенное сердцебиение.
Амон тоже обвил принцессу руками, обнимая с отчаянием и страстью.
Вдруг капрала затрясло. По его телу пробежала мощная волна дрожи, а следом еще одна. Он резко отстранился и согнулся пополам, обхватывая живот, а затем рухнул на пол. Там капрал и застыл, корчась и тяжело дыша.
– Что с тобой? – спросила Раиса, хоть и знала ответ.
– Кровь демона! – прошептал Амон.
Он прикрыл горло ладонями, словно оборонялся от невидимых врагов.
– Амон!
Раиса опустилась на колени рядом с юношей и потрогала его лоб. Он был липким и прохладным от пота.
– Не надо! – простонал капрал, мотая головой из стороны в сторону в попытках увернуться от руки принцессы. – Извини. Не трогай меня… Пожалуйста…
Раиса отдернула руку, а Амон согнулся пополам и застонал:
– Милая Ханалея! Прости меня!
От мук лицо капрала исказилось, а в уголках глаз выступили слезы. Приступы конвульсий накатывали, словно волны на берег.
– Прости, – шептал Амон. – Прости меня…
Раиса вскочила и, схватив подушку со своей кровати, подложила ее за спину несчастного, чтобы он не расшиб голову о кирпичный камин. Когда капрал задрожал, принцесса укрыла его своим плащом.
Постепенно приступ ослаб. Тело Амона обмякло, веки опустились, и юноша погрузился в сон.
Раиса подкинула в камин полено и уселась спиной к огню. Она сидела рядом с другом детства и наблюдала за его беспокойным сном. Помимо боли где-то в груди, принцесса ощущала онемение и озноб. Из ее глаз наконец-то перестали катиться слезы.
Этой ночью наследная принцесса Раиса так и не сумела уснуть и встретила новый рассвет, чувствуя себя опустошенной и лишенной мечты.
Глава 21. Крысиное нашествие
После первого занятия с группой Абеляр прошло несколько недель. Хан и Танцующий с Огнем возвращались в Хэмптон после ужина.
Горец уселся за стол и раскрыл одну из одолженных у Огненного Кузнеца книг. Рядом лежали катушки золотых нитей, серебряные слитки и самоцветы. На материалы для вспышника Танцующий с Огнем потратил целое состояние. К счастью, те товары, что юноши привезли с собой, удалось продать на ярмарке.
Хан достал записную тетрадь и законспектировал предыдущее занятие с Вороном. Он был прилежным учеником. Жаль, что делать пометки в мире грез и забирать их с собой не получалось. «Хотя надо спросить, возможно ли это», – подумал Хан.
– Ты снова виделся с этим Вороном? – спросил Танцующий с Огнем, разматывая катушки и переплетая золотые нити между собой.
Горец даже не пытался скрывать свое неодобрение.
– У меня нет выбора, – ответил Хан. – Я учусь крайне полезным вещам. И ты это знаешь.
Он всегда делился новыми заклинаниями с другом.
– Ха! Еще бы это все работало! Ты накладывал чары на Байяров. Из этого что-нибудь вышло?
Хан пожал плечами.
– Пока я ничего не слышал. Но, по крайней мере, мне удалось беспрепятственно пробраться в их комнаты и скрыться.
Как-то глубокой ночью Хан прокрался на второй этаж, снял защитные чары с комнат Байяра и братьев Мандер и срезал по клоку их волос, чтобы настроить на них заклинания.
– Смею предположить, что обычные занятия и уроки с госпожой Абеляр тоже проходят продуктивно, – сказал Танцующий с Огнем. – Как в твоей голове еще что-то умещается?
– Уж кто бы говорил! – Хан махнул рукой на стол увлеченного работой друга. – Ты все свободное время возишься со вспышником или сидишь у Огненного Кузнеца.
– По крайней мере, я точно знаю, кто он такой, – парировал Танцующий с Огнем. – И я вижусь с ним не в Эдиеоне. – Горец покачал головой. – Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
На лестнице послышались чьи-то шаги.
– Блевинс! – предупредил Хан.
Танцующий с Огнем набросил на свои магические принадлежности плед.
На лестничной площадке показались плечи и голова смотрителя. Он старался отдышаться, озираясь по сторонам. Одним из плюсов проживания на четвертом этаже было то, что Блевинс забирался сюда лишь в случае крайней необходимости.
– Что вся эта мебель делает в коридоре? – потребовал объяснений Блевинс, указывая рукой на сооруженную друзьями общую зону.
– Нам понадобилось проветрить комнаты, – ответил Танцующий с Огнем.
– Хм, – хмыкнул смотритель. – Надеюсь, дело не в грызунах?
– В грызунах? – удивленно вскинул брови горец. – С чего вы это взяли?
– Похоже, на втором этаже снова завелись эти паразиты. Целых три комнаты кишат крысами и мышами. Каждый раз, когда нам кажется, что мы от них избавились, эти твари являются целыми полчищами! Интересно, откуда они взялись…
– Только три комнаты? Не может быть! – произнес Хан, избегая взгляда Танцующего с Огнем. – Одна крыса в доме означает, что они повсюду.
– Видимо, мальчишки каким-то образом привлекают этих тварей. Больше я не могу найти объяснений, – пробормотал Блевинс. – Я пробовал переселить бедолаг в другие комнаты, но грызуны устремились следом, словно рой пчел за медом.
– А кто это? – нахмурив брови, поинтересовался Танцующий с Огнем. – Что за мальчишки?
– Первокурсники Байяр и братья Мандер. От них с первого же дня были одни неприятности! Все требуют то одного, то другого. И все им не так. Теперь еще и это крысиное нашествие.
– Не успеете оглянуться, как грызуны заполонят весь дом, – с серьезным видом произнес Хан. – Если причина в Байяре и Мандерах, почему бы не выселить их в другой ученический дом?
Блевинс потер подбородок.
– Хм… Думаю, где-нибудь появились свободные комнаты. Нескольких первокурсников уже отчислили. Я бы с радостью избавился от этой троицы. Только кто согласится их принять?
– Может, вам просто не стоит болтать об их… проблеме? – предложил Хан.
Танцующий с Огнем продолжал сохранять бесстрастное выражение лица, но уголки его губ слегка дрогнули.
– Терпеть не могу крыс и мышей, – сказал горец. – Я не смогу нормально спать, зная, что они где-то в доме.
На следующий день Хан подошел к Хэмптону и увидел, что Мика и его кузены готовятся к переселению. Довольный юноша остановился неподалеку и принялся наблюдать. Даже с расстояния было видно, что Аркеду и Мифиса покрывали огромные красные волдыри, словно они подхватили какую страшную заразу. Однако лицо Мики было чистым и бледным, как и обычно.
Хан широко улыбнулся.
Заметив неприятеля, черноволосый чародей поставил на землю свои вещи и зашагал к нему с развевающимся за спиной плащом. Алистер принял безразличный вид, расставил ноги пошире и сложил руки на груди.
– Я переезжаю, – сказал Байяр. – Мы с кузенами нашли жилище получше.
– Я вижу, – ответил Хан, кивая в сторону братьев Мандер. – Только крыс заберите с собой. Пожалуйста.
Щеки Мики стали пунцовыми от гнева.
– Леонтусу удалось снять твои колдовские чары. Он сказал, что никогда ничего подобного не видел. Я рассказал обо всем декану и высказал предположение о твоей причастности, но она потребовала доказательств.
– Декан не поверила тебе на слово? – Хан покачал головой. – Вот это да!
– Вместо того чтобы исключить тебя, Абеляр предупредила меня, чтобы я к тебе не приближался. Она сказала, если с тобой что-то случиться, меня исключат. Что ты такого наплел декану? Почему она на твоей стороне?
Хан пожал плечами.
– Быть может, она не верит, что такой отброс, как я, способен заколдовать тебя?
– По крайней мере, Алистер, я могу за себя постоять.
– Правда? И потому ты побежал жаловаться декану Абеляр?
Хан указал на покрытых волдырями братьев Мандер, которые опасливо наблюдали за разговором издали.
– Ты, случайно, не поручал своим кузенам никаких заданий, когда мы с Танцующим с Огнем отлучались? Как по мне, они выглядят… виноватыми, что ли. Может, в следующий раз подумают дважды, прежде чем плясать под твою дудку?
– Считаешь, это смешно? Чего бы ты ни добивался, у тебя ничего не выйдет.
– Я абсолютно серьезен. И я своего непременно добьюсь.
Байяр хотел что-то ответить, но поднял голову и увидел идущую в их сторону Кэт.
Мика развернулся и направился обратно к Хэмптону, а затем поднял свои пожитки и последовал за кузенами.