ложенные по краю семена чечевицы оказались внутри. Тонкий слой пудры, которой он присыпал сундук, был слегка стерт.
В последние недели Хан не накладывал на комнату защитные чары, чтобы оставлять в амулете больше силы для занятий с Вороном. Два дня назад юноша вернулся и обнаружил окно открытым. Именно потому пришлось прибегнуть к маленьким хитростям.
Бывший вор задумчиво потер подбородок. Мог ли Мика так рискнуть после того, что произошло с его кузенами? Только если нашел контрзаклинание или оберег.
«Может, это Танцующему с Огнем понадобилось что-то в моей комнате?»
Сердце Хана чуть не остановилось, когда кто-то постучал в дверь.
– Одинокий Охотник! – позвал снаружи горец.
Распахнув дверь, Алистер увидел перед собой друга, облаченного в парадную мантию Мистверка.
– Где ты пропадал? Сегодня состоялся очередной ужин декана, которая была крайне недовольна, что ты не пришел. Она попросила напомнить, чтобы ты заглянул в ее кабинет в следующую среду в семь вечера. Вроде бы. Сказала, ты в курсе.
«Конечно, в курсе. «Долгожданное» занятие, где я должен буду рассказать про Эдиеон».
Выругавшись, Хан упал на кровать и уткнулся лицом в ладони. Он оказался в западне.
Танцующий с Огнем положил руку на плечо друга.
– Одинокий Охотник, ты в порядке? Тебе нехорошо?
Он лишь покачал головой.
– Меня беспокоит то, что я не знаю, где провел сегодняшний день.
Алистер рассказал другу обо всем, что с ним приключилось.
Горец покачал головой, а выражение на его лице говорило: «А ведь я предупреждал».
– Хочешь знать мое мнение? Я думаю, ты глупец, раз ввязался в это. Пусть этот Ворон и учит тебя превращать навоз в золото, но оно не стоит того, чтобы терять рассудок. Я ему не доверяю. Уверен, он что-то замышляет.
– Хочу я или нет, но в следующую среду мне придется отправиться в Эдиеон. Абеляр настаивает на том, чтобы я показал всей группе, как это делается. Иначе меня исключат.
Танцующий с Огнем провел ладонью по волосам.
– Слава Создательнице, что я всего лишь дикарь и никто не обращает на меня внимания.
– Ворон уверен, что у остальных с их слабыми амулетами ничего не выйдет. Он показал, как провести их с собой. – На несколько секунд воцарилось гнетущее молчание. – Хочешь узнать мое предположение?
Танцующий с Огнем присел на стул и сложил руки на груди.
– Я весь внимание.
– Ворон несколько раз забирался в мою голову, чтобы показывать заклинания. Не знаю, как это еще можно назвать…
– Забирался в твою голову?! – Горец изумленно вскинул брови. – Он контролировал тебя?
Это звучало до дрожи жутко.
Хан кивнул и опустил взгляд на ладони.
– Я думаю, он проделывает то же самое в момент, когда я закрываю портал. Таким образом Ворон перемещается вместе со мной. – Хан поднял глаза на друга. – Один раз я проснулся на восьмом этаже и не мог понять, каким образом там оказался. Сегодня я нашел в кармане рубахи вырванные страницы, которых прежде никогда не видел.
– Что за страницы?
– С древними заклинаниями и картами. Судя по всему, из библиотеки. – Хан вынул пожелтевшие листы из сумы и разложил их на кровати.
Танцующий с Огнем покачал головой.
– Не путешествуй больше в Эдиеон – вот решение твоей проблемы.
– Нет, я обязан вернуться! Я не собираюсь отказываться от мира грез из-за какого-то Ворона. Это не его территория! Но нужно придумать, как не впускать его в голову.
– Тебе нужен оберег, – сказал Танцующий с Огнем, вытягивая ноги.
Из-под чародейской мантии горца выглянули сшитые в племени штаны и сапоги.
Хан вспомнил, как Модра рассказывала о том, что обитатели Призрачных гор изобрели обереги против подчинения.
– Ты знаешь, где его взять? – Хан ощутил легкую надежду на спасение.
Танцующий с Огнем покачал головой.
– Только если дома. Я поговорю с Огненным Кузнецом. Может, удастся изготовить нечто подобное.
Надежда сразу поугасла.
– Думаешь, у тебя получится?
Танцующий с Огнем пожал плечами.
– Я же никогда этим не занимался. Да и проверить заранее действенность не выйдет. – Горец склонил голову. – Поэтому тебе лучше пока держаться подальше от мира грез.
– Я уже объяснил, что выбора у меня нет.
– То есть ты отправишься в Эдиеон уже послезавтра?
Хан кивнул.
Танцующий с Огнем вскочил на ноги.
– Тогда приступлю к делу немедленно!
Алистер остановил друга, подняв ладонь.
– Танцующий! Еще один вопрос. Ты заходил сегодня в мою комнату?
Горец покачал головой.
– Нет. Точнее, не заходил до сих пор. А что такое?
– Здесь кто-то был. Я подумал, вдруг тебе что-то понадобилось.
– А может, ты сам заходил сюда, но не помнишь этого? – раздраженно закатил глаза Танцующий с Огнем.
– Ты никого здесь не видел? Байяров, например?
Друг снова покачал головой.
– Они были со мной, на ужине у декана. А до этого я проводил время с Кэт.
– С Кэт? – удивился Хан.
«С каких это пор они так сдружились?»
Горец кивнул.
– Она говорит, что собирается в скором времени уехать из Академии.
Танцующий с Огнем смерил друга взглядом: не то чтобы обвиняющим, но очень на него похожим.
– Но почему? – недоумевал Хан.
– Почему бы тебе самому ее не спросить? – Горец бросил на юношу многозначительный взгляд.
– Так пойдем, проведаем ее и спросим! – Хана обожгло чувство вины.
– Ты иди, – ответил горец. – А я займусь твоим оберегом.
Однако, когда Хан добрался до храмовой школы, Кэт там не оказалось.
Глава 28. Письмо из дома
Мягкая зима прогостила в Оденском броде три месяца и снова отправилась домой, на север, оставив в качестве прощального подарка набухающие почки, которые взрывались, как маленькие фейерверки.
Уже потеплело настолько, что после напряженной трехчасовой скачки Раиса покрылась испариной и раскраснелась. Искорка тоже запыхалась, ее шкура потемнела от пота. Раиса погладила лошадь, нашептала ей на ухо нежностей и пропела припев «Горного цветка».
«Когда это ты стала такой легкомысленной? – спросила себя принцесса. – Это влюбленность так влияет на людей?»
Сегодня вечером у нее была назначена встреча с Ханом Алистером. При этой мысли сердце девушки забилось чаще.
Заведя Искорку в стойло, Раиса обратила внимание, что в соседнем загоне щиплет сено мохнатый горный пони серого цвета с белой отметиной на голове.
Это был скакун Хейли.
Раиса нетерпеливо наполнила кормушку Искорки зерном и подлила в поилку воды. «Интересно, какие вести она привезла? Хорошие или плохие? Или вообще никаких?»
Раиса пересекла двор конюшни, пронеслась по зеленой траве к Гринделу и взбежала по ступеням. Мик сидел в гостиной у распахнутого окна и размышлял над арифметикой. Когда девушка влетела в дом, кадет поднял на нее взгляд.
– Хейли наверху, в вашей комнате. Разбирает вещи. – Мик на секунду умолк и добавил: – Она привезла медовые пирожные.
Раиса устремилась наверх, сворачивая на лестничных площадках снова и снова, пока не оказалась на верхнем этаже. Хейли сидела на коленях возле сундука и складывала в него одежду. Увидев подругу, девушка поднялась на ноги и пошла навстречу принцессе с распростертыми объятиями.
Обнимать Хейли было все равно что обхватывать крепкий дуб.
– Как я рада, что ты вернулась! – воскликнула Раиса. – Я так по тебе скучала! И переживала. Как Аша?
– Я тоже скучала по тебе. – Щеки Хейли порозовели. – Дочка в порядке. Она так вымахала! Переросла всех своих сверстниц-двухлеток!
Подруга выпустила Раису из объятий и принялась рыться в суме.
– Вот! Лидия Бирн нарисовала для меня новый портрет. – Девушка протянула карандашный набросок серьезной девочки со вздернутым подбородком и ленточками в волосах.
– Красивая, – сказала Раиса, возвращая портрет Хейли. – Она похожа на тебя.
– Если бы Аша пошла внешностью в меня, то не была бы красивой, – фыркнула Хейли. – Она большая умница. Научилась говорить «мама», пока я была рядом. – Девушка немного помолчала. – Я уже объяснилась с командиром Бирном насчет позднего возвращения. Я пропустила почти целый семестр. Это нехорошо, но так тяжело было уезжать от доченьки. Я отправилась в путь в последний момент и задержалась из-за непогоды.
«Магистру Аскеллу стоило принять мое предложение о семейном размещении всерьез», – подумала Раиса.
– Я тут привезла тебе медовые пирожные. – Хейли водрузила на постель подруги тканевый мешочек, а затем задумчиво подняла глаза к потолку. – Дай подумать, вроде еще что-то для тебя было…
– Не дразни, Хейли!
– Точно! Я привезла письмо от твоей мамы. – Кадет вынула из сумы воинский почтовый конверт и протянула его Раисе. – Лорд Аверил сказал отдать лично тебе в руки.
Принцесса замерла, прижав кожаный сверток к груди.
– Я спущусь, поболтаю с Миком, – сказала Хейли. – Приходи к нам, как дочитаешь.
Раиса села на кровать, дрожащими пальцами расстегнула пряжки на свертке и развязала шнуровку.
Внутри лежал бумажный конверт: крупный, подписанный рукой лорда Демонаи. Принцесса вскрыла печать и обнаружила еще одно письмо с надписью: «Для леди Ребекки Морли». А внутри этого конверта оказался еще один – уже с эмблемой Серых Волков.
Раиса вскрыла печать поясным ножом и вынула из конверта бумажные листы, исписанные каллиграфическим почерком Марианны.
«Доченька!
Королевским особам извиняться всегда нелегко. Когда звезды меняют положение в небе и выстраиваются в четкую картину, то ошибки кажутся предсказанными века назад.
Я ни в коем случае не хотела отправлять тебя в изгнание, а лишь спасти твою жизнь, что мне, по-видимому, удалось. Совет чародеев не желает видеть тебя на троне Серых Волков. Уже в столь юные годы ты слишком упряма и трудно поддаешься влиянию. Ко всему прочему, ты состоишь в тесных отношениях с горцами.
Королевы Фелла вынуждены балансировать меж двух огней. Так было всегда. Каждое стратегическое решение влечет за собой непредвиденные последствия. Мой брак с Аверилом снискал расположение горных племен, однако побудил Совет чародеев наладить связи с военными. Генерал Клемат действует в союзе с заклинателями. Он создал армию преданных ему наемников.