Ребекка схватила подушку и врезала ей по веселящемуся собеседнику. Завязалась борьба, после которой идеально застеленная кровать напоминала худшие попытки Хана заправить свою. В конце концов, раскрасневшиеся и задыхающиеся от смеха, они застыли в немыслимой позе.
Тогда он положил одну руку на затылок Ребекки, а вторую на ее талию и поцеловал – долго и медленно. Он уже давно об этом мечтал и не знал, когда такая возможность выдастся в следующий раз.
Хан осыпал поцелуями шею Ребекки, а затем спустил с ее плеча рубашку и прижал губы к обнаженной коже, заставив девушку покрыться мурашками. Из-под ее рубашки выглядывало шелковое нательное белье. Внимание юноши привлекла крошечная роза над левой грудью.
Отстранившись, Хан постарался восстановить дыхание и успокоить сердцебиение. «Спокойно, Алистер. Твои желания могут не совпадать с ее».
– Ребекка, – сказал он, прислоняясь лбом ко лбу девушки. – Может, запрем дверь, а? Как я уже говорил, когда я откладываю что-то на потом, это что-то от меня ускользает.
– Помню. Просто… Мне кажется, ситуация сейчас не слишком располагающая. Я не принимаю девичью траву и не знаю, где ее достать. Да и Хейли с Талией могут вернуться в любой момент.
Тут, словно опровергая свои же слова, Ребекка развязала ворот рубахи Хана и, расстегнув пуговицы, принялась ласкать кожу юноши. Прежде чем он понял, что происходит, девушка уже потянулась к амулету.
– Он такой красивый, – прошептала Ребекка в момент, когда изумрудная змея вспыхнула в ее руке. В зеленоватом свете кожа девушки казалась практически прозрачной. – Никогда не думала…
– Ребекка! – воскликнул Хан, отрывая ее руку от амулета. – Не…
Свет и сила выплеснулись наружу с оглушительным треском. У чародея зазвенело в ушах, а Ребекка сунула кончики пальцев в рот.
– Ты в порядке? – испуганно спросил Хан, беря ее за руку. – Сильно обожглась?
Девушка покачала головой.
– Мне даже больно не было. Я…
Послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, на пороге показался запыхавшийся Амон Бирн, без рубашки, но с мечом в руке.
– Кровь демона! – выругался Хан, вскакивая на ноги.
– А ну, убери от нее свои руки! – прокричал капрал, продвигаясь ближе к юноше.
Тот попятился назад. Выход загораживал Бирн, однако за спиной было окно.
– Р… Ребекка, ты в порядке? – Капрал продолжал наступать до тех пор, пока не оказался между полуодетыми парнем и девушкой.
– Со мной все хорошо, Амон, – ответила она, переводя взгляд с одного юноши на другого. – Послушай, это всего лишь…
– В чем дело, сэр? – В дверном проеме появились еще трое взлохмаченных кадетов.
Увидев командира с мечом наголо, наступающего на противника, они ввалились в комнату, мешая друг другу.
– Отведите Морли вниз и охраняйте, – скомандовал Бирн, не сводя глаз с Хана. – И найдите ее рубашку.
– Командир Бирн! – холодно окликнула Ребекка, гордо выпрямляясь на постели в своем шелковом белье, будто была генералом всех армий мира. – Прекратите это немедленно! Хан Алистер – мой гость.
О воинских порядках чародей не знал почти ничего, однако был уверен, что кадетам запрещено повышать голос на капралов. Не говоря уже о том, чтобы отдавать им приказы.
Бирн глянул на Ребекку, а затем снова перевел взгляд на Хана. На мгновение командир показался растерянным, но затем его решимость окрепла.
– Кадет Морли, вам известно, что приводить молодых людей в Гриндел после отбоя запрещено? Приказываю вам спуститься на первый этаж. Я разберусь с вашим гостем, а затем придумаю, какие дисциплинарные меры применить в отношении вас.
Хан не горел желанием мериться силами с Бирном.
– Все в полном порядке, капрал-командир, – сказал он. – Не нужно ни с кем разбираться. Рад вас снова видеть. Я в любом случае собирался покидать здание.
– Хан! – воскликнула Ребекка. – Стой! Ты никуда не должен уходить.
– Не стоит спорить с человеком, в руках которого меч, – ответил чародей, который к этому моменту уже прижимался спиной к окну. Он резко развернулся, распахнул ставни, ухватился за верх рамы и свесил ноги из окна. Юноша молился, чтобы внизу оказался фронтон. Глянув вниз, он и в самом деле увидел остроконечную крышу и отпустил руки, совсем не изящно приземляясь на черепицу, чуть не подвернув ногу и содрав кожу с ладоней. «Ну, хоть крышу не пробил».
– Увидимся в четверг! – прокричала в окно Ребекка.
Рядом на черепицы приземлился его плащ. Хан накинул его и помчался по крыше к соседнему крылу здания. Над головой с громким стуком захлопнулись ставни. Мысли в его голове неслись вскачь, обгоняя самого беглеца. Командир не просто пекся о соблюдении комендантского часа или чести одного из своих кадетов. Было здесь что-то еще… Может, Бирн хотел заполучить обеих? Аннамаю и Ребекку?
С первого взгляда капрал не казался таким жадным собственником. Правда, Хан совсем его и не знал.
Могла ли Ребекка использовать Хана для того, чтобы спровоцировать ревность Бирна? Если так, она была готова далеко зайти ради достижения цели. Несмотря на свое воровское прошлое и циничное отношение к жизни, ему все же было сложно в это поверить.
Юноша усмехнулся и покачал головой. «Бедняга Алистер. Ты был вором, главарем банды и жуликом. На Тряпичном рынке о тебе ходят легенды. Однако среди бесконечных дебрей жизни аристократов ты словно потерявшееся дитя».
Даже если Ребекка и использовала Хана в своих целях, он не имел права жаловаться. Девушка ничего ему не обещала и от него никаких обещаний не требовала. Они просто целовались. Немного потанцевали. Подрались подушками.
Правда, Хану до безумия нравилось целовать Ребекку. И хотелось это повторить. Ее прикосновения до сих пор огнем горели на коже. Еще ни одна девчонка не пробуждала в его сердце столько чувств.
Бирн испортил Хану вечер, однако складывалось впечатление, что он сполна вернул капралу должок. Это поднимало настроение.
«Увидимся в четверг!» – вспомнил юноша, как Ребекка прокричала ему вслед.
«Просто так никто никому ничего не дает. Всего нужно добиваться самостоятельно».
Рядом пробили колокола храма. Наступила полночь.
Хан надеялся, что лодыжка пройдет, но вместо этого она начала отекать. Если юношу заметят караульные, сложно будет сделать ноги, а потому он старался держаться переулков и не показываться из тени.
Стоило незадачливому гостю Гриндела перейти мост и направиться к Хэмптону, как он ощутил покалывание в затылке, будто кто-то за ним следил. Услышав шаги, Хан обернулся, но никого не увидел.
«Капрал же не мог никого послать за мной в отместку? – задумался он – Нет. Бирн – слишком благородный тип. К тому же наверняка они с Ребеккой заняты бурным примирением, если не поцелуями». Ревность сводила Хана с ума.
Чародей добрался до территории Мистверка и направился к Хэмптону, прижимаясь к стене, чтобы его не заметили. Юноша подумывал о том, чтобы забраться в комнату через окно. На сегодня приключений ему хватило, и он не хотел навлечь на себя еще большие неприятности в лице смотрителя.
Хан свернул на мощеную тропку, которая вела к саду позади здания, где находилась укромная ниша с чудесными опорами, удобная для подъема и скрытая от посторонних глаз.
Крадущийся юноша уже закинул ногу в выемку и ухватился рукой за выпиравший камень, надеясь, что лодыжка не подведет.
В этот момент за его спиной раздался голос:
– Замри на месте! У меня нож, и я запросто пущу его в ход.
Голос был низким и грубым. Преследователю хватило ума не прикасаться к жертве, выдавая таким образом свою позицию.
– Чего тебе надо? – спросил Хан.
В голове юноши промелькнула мысль, что если глупость считать преступлением со смертельным приговором, то он скоро понесет наказание.
– У тебя есть кошель?
Конечно же, у Хана был кошель, но расставаться с ним он не желал.
– Не-а, – ответил юноша. – Уже конец семестра. Я гол как сокол.
– Ложь!
Что-то пронеслось над ухом и ужалило его. По шее потекли капли крови. Вор разрезал мочку Хана. Нож был настолько острым, что тот едва это почувствовал.
– Гони кошель, – повторил грабитель. – Или следующей будет рука. – Его голос подрагивал, словно от волнения.
Судя по голосу, вор был молод. Однако это нисколько не утешало. Нервный налетчик с ножом представлял серьезную угрозу. Да еще и раненая лодыжка не добавляла Хану прыти.
– Ладно, есть у меня кошель, – признался чародей. – Хочешь, чтобы я достал его? – Неосторожных движений он совершать не собирался.
– Просто скажи мне, где ты его прячешь.
– Он за поясом под штанами спереди.
Это было известным воровским тайником. В такое местечко трудно было забраться незамеченным. По крайней мере, когда грабитель потянется за добычей, это предоставит возможность действовать.
Однако за кошелем воришка не полез. Хан ощутил холодок стального лезвия, и плащ соскользнул на землю, рассеченный поперек.
Избавиться от загораживающей вид одежды было разумным ходом. Оставалось надеяться лишь на то, что этот уличный грабитель не разрежет и штаны тоже.
– Что это у тебя на шее?
Амулет Хана слабо вспыхнул, осветив темноту.
– Обычный сувенир. – Чародей склонил голову, чтобы заслонить изумрудную змею. – Купил в лавке в честь праздника. Он немного светится.
– Совсем даже не безделица, как по мне, – сказал воришка. – Можно сбыть ее за приличные деньжата.
– Хочешь, продам? Я заплатил за него медяк, продам за «девушку».
«Жить надоело, Алистер? – Хану немедленно захотелось вернуть свои слова обратно – Блистательного чародея-защитника горцев, бандита Абеляр прирежет обычный грабитель?»
– Снимай подвеску и бросай мне, – потребовал вор. – Только без резких движений.
– Послушай, давай я лучше брошу тебе кошель? Эта штука – подарок моей девчонки. Она с меня шкуру спустит.
Если бы грабитель позволил Хану залезть в штаны, он бы смог достать нож.
– Я сам спущу с тебя шкуру, если ты сейчас же не сделаешь, что я сказал!