На следующее утро Хана разбудил неспешный топот на лестнице – это Блевинс поднимался на четвертый этаж. Юноша вскочил с кровати и натянул штаны. Кэт осталась на ночь у Танцующего с Огнем, и Хан хотел убедиться, не видно ли в их импровизированной гостиной компрометирующих улик. Юноша набросил плед на рабочий верстак друга за секунду до того, как в коридоре показалась голова смотрителя.
– Не понимаю, для чего понадобилось возводить четыре этажа? – пробубнил Блевинс, стараясь отдышаться. – Лучше бы строили больше домов, но моим мнением никто не интересуется.
– Вы что-то хотели? – спросил Хан.
В этот момент Танцующий с Огнем вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.
– Вы не используете здесь открытый огонь, а? – Смотритель с подозрением покосился на верстак. – Это запрещено.
– Никакого огня, – ответил горец.
– Хм. – Блевинс прожег Танцующего с Огнем взглядом. – К вам гости, Алистер. Явно из горного племени. Имени я так и не дождался.
Хан метнул взгляд на друга, словно ждал от него объяснений, но тот казался не менее удивленным. Не многим горцам было под силу преодолеть путь до Оденского брода.
– Хорошо, а почему вы не отправили его к нам наверх, Блевинс? – осведомился Хан.
– Потому что это девица. И, честно говоря, вид у нее устрашающий.
– Ничего не понимаю, – сказал Танцующий с Огнем.
– И она назвала мою фамилию? – уточнил Хан.
– Сначала она назвала тебя Одиноким Охотником, а когда я сказал, что здесь у нас такие не проживают, она спросила про Алистера. Вам придется спуститься к ней в гостиную. – Блевинс склонился чуть ближе к ним. – Я бы посоветовал вам быть с ней осторожным. Если вы разгневаете ее, я выскочу в заднюю дверь и убегу куда подальше. Говорят, если таким что-то не нравится, они не церемонятся…
– Я буду осторожен, – успокоил смотрителя Хан. – Спасибо за беспокойство.
– Я пойду с тобой, – сказал Танцующий с Огнем.
Юноши скользнули мимо Блевинса и заторопились вниз по лестнице.
Хан чуть опережал друга, а потому увидел ее первым. Юноша застыл на ступеньке и стиснул перила, чтобы не упасть.
В гостиной ждала Птаха.
Глава 35. Старые друзья
Птаха с любопытством расхаживала по гостиной, сложив руки за спиной. Девушка пролистала разложенные на столе книги и разглядела настенные полотна, которые в основном представляли собой древние знамена чародейских домов и портреты старых преподавателей Мистверка. По поведению Птахи Хан понял, что она старалась не выдавать напряженности.
Танцующий с Огнем подошел к другу и заглянул через его плечо.
– Птаха? – прошептал горец.
Она повернулась лицом к юношам. Медная кожа девушки под солнцем потемнела еще сильнее, а волосы ее стали короче. Облачена Птаха была в дорожные одеяния воинов Демонаи – штаны и тунику из оленьей кожи, а на ногах виднелись удобные поношенные сапоги. На плече ученицы Демонаи висели лук и колчан со стрелами. Она постройнела и стала еще крепче, чем была.
Внимание Хана привлек висевший на шее подруги сверкающий оберег воинов Демонаи.
– Любопытная Птаха! Привет! – воскликнул он. – Вот так сюрприз!
Юноша продолжал стоять на лестнице: он хотел хоть таким образом получить преимущество над гостьей.
Птаха склонила голову.
– Привет, Одинокий Охотник! Привет, Танцующий с Огнем! Теперь меня зовут Ночная Птаха.
«Новое имя Демонаи. Интересно, она специально выбрала такое? Созвучное с Ночным Странником? – Хан ощутил укол ревности. – Или это была идея самого Рейда?»
– Сестренка! – Танцующий с Огнем протиснулся между застывшим на ступенях другом и стеной. – Я так рад тебя видеть! Просим к нашему костру! Раздели с нами радости и печали…
«Просим к нашему костру» было ритуальной приветственной фразой горцев.
Танцующий с Огнем устремился к Птахе с распростертыми объятиями. Похоже, девушка хотела, но не решалась шагнуть навстречу двоюродному брату.
– Не бойся, – правильно понял ее он. – Оберег впитает всю магию. Ты ничего не почувствуешь.
Птаха и Танцующий с Огнем обнялись. Девушка положила подбородок на плечо брата и закрыла глаза.
«Выходит, он простил Птахе ее отношение перед отъездом, – подумал Хан. – И если я собираюсь получить от нее извинения, придется ждать вечность».
– Наверное, ты устала после тяжелой дороги, сестренка? Сейчас я заварю тебе горных трав. Ты торопишься? Ты завтракала?
Такая разговорчивость была нетипична для Танцующего с Огнем и выдавала его нервозность.
– От горячего отвара я бы не отказалась! – ответила Птаха, останавливая взгляд на Хане, который все еще стоял на ступенях.
Танцующий с Огнем зачерпнул из бочки воду, наполнил чайник, поставил его на горелку и засыпал травы в глиняный заварник. Горец знал, что от злопамятного друга гостеприимных жестов можно не ждать.
– Я принес из обеденного зала сыр и печенье. Наверное, ты голодна. – Танцующий с Огнем пододвинул к камину кресла. – Вот! Присаживайся сюда!
Садиться Птаха не стала. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу.
– Мне нужно поговорить с Одиноким Охотником, ты нас не оставишь?
Однако Хан не горел желанием остаться с бывшей возлюбленной один на один.
– Говори все, что хочешь, я не возражаю, – сказал он. – Я не храню секретов от друзей.
Юноша понимал, что его слова могли обидеть Птаху, однако та сделала ему больно, и он хотел ранить ее в ответ.
Ученица воинов перевела взгляд с Хана на Танцующего с Огнем.
– Нет. Ему нельзя слышать то, что я должна сообщить.
– Постой, Птаха! – возмутился Алистер. – Ты ведь только что приехала, а брат по тебе соскучился! – Юноша намеренно выделил интонацией «брат».
– Все в порядке, – сказал горец. – Я побеседую с сестрой позже. Если честно, то я работаю над сложным изделием и хочу закончить его как можно быстрее.
Танцующий с Огнем взлетел наверх по лестнице, игнорируя пронзительный взгляд друга.
– Итак, – сказал Хан, когда горец скрылся из виду. – Вот мы и одни.
Юноша не знал, что и думать и на что надеяться.
Птаха сложила руки на груди, обхватив ладонями локти – такая знакомая поза.
– Я не собираюсь кричать на весь дом. Ты спустишься сам или мне к тебе подняться?
Вдруг Хан почувствовал себя глупо. Он сбежал по ступеням и подошел к камину, на котором уже закипел чайник. Накрыв ручку тканевым лоскутом, юноша снял чайник с огня и залил кипятком травы.
– Присядь, – он указал на стоявшее у камина кресло.
Птаха послушалась. Чародей тоже опустился на сиденье и положил руки на подлокотники.
Осознание утраченной дружбы болью отдавалось в груди. Хан, Танцующий с Огнем и Птаха были неразлучны чуть ли не каждое лето своего детства. Последним летом отношения Хана и Птахи переросли в нечто большее. Юношу накрыла волна воспоминай: долгие поцелуи и тепло нагретой солнцем кожи, отдых на берегу ручья и сонный голос девушки. Когда-то он видел в глазах этой девушки свое будущее.
Теперь же между ними зияла настолько глубокая пропасть недоверия, тайн, предательства, что Хан не был уверен в возможности ее преодолеть. Теперь Птаха была воином Демонаи, чьим призванием уже тысячу лет была борьба с чародеями. Подруга избрала для себя такую судьбу, несмотря на то что теперь они становились врагами. Она предпочла профессию ему.
– Выходит, теперь ты – полноправный воин Демонаи? – Хан пригладил потертый дамаст подлокотника.
Девушка кивнула:
– С ноября. – Между ними снова повисло молчание. – Ты хорошо выглядишь. Неужели ты стал еще выше?
Хан пожал плечами.
– Кто его знает. – Юноша вспомнил, что раньше они с Птахой сравнивали свой рост, прислоняясь спинами друг к другу. – Кажется, тебе нравится быть воином.
– О да! – Глаза девушки зажглись энтузиазмом. – Я всегда была хороша в выслеживании и странствиях налегке, а теперь еще и узнала кучу всего об оружии и тактиках боя. Ночной Странник – превосходный наставник. Такой терпеливый. – Бывшая подруга взглянула на лицо Хана, и ее голос оборвался.
Юноша не мог сказать точно, какое именно выражение заставило ее замолчать, но изо всех сил постарался изобразить вежливую заинтересованность. На самом же деле он думал о том, что Рейда Демонаи прозвали Ночным Странником за его ночные похождения по девицам поселения.
Птаха сменила тему.
– Ну а ты-то как? Учишься здесь прокли… магии?
Хан кивнул.
– Уже конец семестра. Начались экзамены. Один год из четырех пролетел…
– Много полезного выучил или знания пока давали только базовые? – осведомилась она.
Что-то в выражении лица девушки подсказывало Хану, что она не просто побеседовать пришла. От дурного предчувствия закололо между лопаток.
– Нет, я многому научился, – ответил он, вспоминая Ворона. – Но еще больше только предстоит узнать…
«Мы словно встретившиеся на ярмарке враги, красующиеся друг перед дружкой», – подумал Хан.
Юноша постарался прогнать эту мысль.
– Ночной Странник приехал с тобой?
Птаха покачала головой.
– Я здесь одна. Он занят обдумыванием летней стратегии. В связи с неспокойной обстановкой мы рассредоточились вдоль границы с Арденом. А теперь возникла новая проблема… Именно потому я и решила тебя навестить.
«Значит, извиняться ты все-таки не собираешься? – подумал Хан. – А о возрождении нашего романа и речи быть не может».
– Рейд нуждается в моем совете? – спросил он. – Или это проблемы между вами?
Птаха нахмурилась.
– А ты кажешься другим, Одинокой Охотник. И не могу сказать, что эти перемены мне нравятся.
– Говори, чего ты хочешь, Птаха. Мне, право, есть чем заняться.
Положив руки на колени, девушки наклонилась вперед. Лицо ее было мрачнее тучи.
– До нас дошли слухи, что королева Марианна поддалась давлению Верховного Чародея и согласилась провозгласить принцессу Меллони наследницей трона. – Птаха глядела на Хана так, словно ожидала, что он подскочит и воскликнет: «Пока я жив, этому не бывать!»