Тем временем родился ребенок – еще одна девочка. Ее назвали Каролиной. Георг Август сотнями способов показывал, как он доволен своей женой.
И когда она лежала в постели – рядом стояла колыбель новорожденной, у кровати сидели Фрицхен, Анна и Амелия, с любопытством разглядывая нового члена семьи и с благоговением взирая на мать, которая произвела на свет малышку – Каролина понимала, что ей следует быть благоразумно довольной.
Будущее представлялось в светлых тонах. Она заразилась энтузиазмом Софии по отношению к английской короне. Со временем, если она будет мудрой, корона может принадлежать ей.
Она не должна ссориться с Георгом Августом. Всегда надо помнить ужасный пример Софии Доротеи, заключенной в Олдене. В известных обстоятельствах Георг Август может быть таким же мстительным, как его отец. Если усомниться в его мужественности или поранить самомнение – он способен на все.
Как правильно она сделала, что прислушалась к совету Софии! Пусть он развлекается с англичанкой. Это она, Каролина, подбросила ему любовницу, как человек бросает кость дворовому псу. А жена останется женщиной, которой он восхищается больше всех в мире и которую по-настоящему любит. Любит? Конечно, существует только одна персона, которую Георг Август способен любить. Эта персона – сам Георг Август. До тех пор, пока она помнит это и никогда и ничем не омрачит эту любовь, у нее будет прекрасная возможность управлять, во-первых, им и, во-вторых, разумеется, Англией. Первое она, безусловно, должна держать в строгом секрете, чтобы у него не возникло и тени подозрения. Второе удержать в секрете будет трудно. И когда она подумала о том, что со временем получит корону Англии, то вспомнила Софию Шарлотту и поняла, насколько она отличается от своей обожаемой наставницы, для которой помпезность и церемониал королевской власти ничего не значили.
А для того чтобы завоевать такую власть, нужна всего лишь небольшая предусмотрительность.
Поэтому она казалась довольной заботами о детях, о муже, а мириться с его неверностью считала своим супружеским долгом.
КОНЕЦ ЖИЗНИ И НАЧАЛО ЦАРСТВОВАНИЯ
София беспокоилась все больше и больше. Она заметила, что в последние несколько месяцев число визитеров уменьшилось, и посчитала это плохим признаком. Немногие оставались на тонущем корабле, а в том, что корабль королевы Анны идет ко дну… и быстро, сомнений не было. Ей оставалось жить совсем недолго, и она все чаще с нежностью вспоминала о своем сводном брате, постоянно говорила о нем и, все перепутав, рассказывала о том, как помогла своей сестре Марии и зятю Вильгельму унаследовать трон отца. Но больше всего королева любила церковь, английскую реформированную церковь, и в этом была надежда Ганновера. Однако поступили сообщения, будто бы Яков объявил, что будет поддерживать церковь Англии. Что если умирающая женщина ради искупления грехов поверит его обещанию? Что предпочтут англичане – сохранить Стюартов или привести гвельфов[2] из Ганновера?
Курфюрстина не знала покоя. Она обсуждала этот вопрос днем и ночью, ни о чем другом не могла ни говорить, ни думать. И Каролина была ее главной слушательницей и доверенным лицом. Чем больше она узнавала об Англии, тем с большим пылом мечтала попасть в эту страну. Постепенно Каролина восприняла точку зрения старой дамы и вслед за ней считала Ганновер в сравнении с великим королевством маленьким деревенским городом. Она и София буквально воевали за то, чтобы привнести в Ганновер хоть немного культуры. Но какая это была неподъемная работа! Из рассказов английских гостей Каролина сделала вывод, что в Лондоне все выглядит по-иному.
Стало известно, что герцог Мальборо смещен со всех постов, и сейчас он и герцогиня отправлены в ссылку, где они ждут, как все считали, смерти королевы. Но о Мальборо доходили и неприятные слухи. Он слыл умным человеком во всем, что касалось его собственных интересов, разве что кроме женитьбы на Саре – то был единственный случай, когда он послушался сердца, а не разума. И куда же завел его этот поступок! Если бы Сара не ссорилась с королевой – а ведь совсем нетрудно было бы угождать ей, – он бы сейчас занимал по-прежнему высокое положение. Еще рассказывали, будто бы Мальборо ведет тайную переписку с Яковом и готов в любой момент перескочить на ту сторону, которая победит. С такими людьми надо быть очень осторожными.
Был подписан Утрехтский мир, и это вызвало у англичан большую радость, потому что народу смертельно надоела война. Но заключение мира означало, что связи между Англией и Ганновером ослабнут.
Потом дошли слухи, что фаворитами королевы Анны стали Болингброк и Ормонд, а их обоих подозревали в том, что они якобиты и поддерживают Якова. В то же время лорд Оксфордский потерял расположение королевы, потому что оскорбил леди Мэшем и появился пьяным в королевских покоях. Говорили, что со дня на день он лишится своего поста. Анна с готовностью слушала своих ближайших советников и с приближением смерти все больше склонялась к тому, чтобы вернуть в страну брата.
Это было невыносимо! София видела, что мечте ее жизни, очевидно, так и суждено остаться мечтой. Если Яков будет объявлен Яковом III, ей никогда не быть королевой. Георга Людвига не особенно привлекает корона Англии, и он не станет ради нее воевать. Он такой олух, что не желает лучшей жизни и вполне удовлетворен Ганновером.
София даже заболела от беспокойства, мало спала и не могла ни на чем сосредоточиться, кроме английского престола. В садах Герренхаузена она гуляла с Каролиной и Лейбницем – только этим двоим курфюрстина могла доверять свои истинные чувства – и обсуждала с ними ужасную возможность: вдруг Анна втайне пошлет за сводным братом и оставит ему корону? А от него требуется только одно – пообещать поддерживать церковь Англии. Нет ничего легче, чем дать такое обещание!
– Если вы будете так беспокоиться, то заболеете, – уговаривала ее Каролина.
– Дорогая, кажется, ты не понимаешь, что это значит. Если Яков станет королем Англии, мы никогда ничего не получим, кроме Ганновера. Ты никогда не будешь королевой Англии. Разве ты не понимаешь?
– Конечно, понимаю.
– А что это легко может случиться, тоже понимаешь?
– Все правильно. Но заболев, вы не улучшите положения.
– Георг Людвиг ничего делать не будет. Он даже не затруднил себя изучением английского, хотя по-французски говорит довольно прилично. Как можно быть таким слепым и упрямым! И это мой сын. Какая от него польза? Если бы был жив его отец, все было бы по-другому! Но его нет. А я должна думать обо всех нас… хотя я не имею власти и не могу действовать.
– Но и в таких обстоятельствах, Ваше Высочество, вам не стоит так тревожиться.
– Дорогая Каролина, ты удивляешь меня. Мы теряем английский трон. Что делать? Я не могу оставаться здесь и спокойно ждать.
– Очевидно, при дворе Англии плетутся интриги. Если бы вы могли быть там…
– Если бы я была там! – повторила София. – Конечно, моя дорогая, конечно, я знала, что ты предложишь мудрый шаг. Конечно, я должна быть там.
– Ваше здоровье…
– Глупости. Единственное, что мне необходимо для хорошего самочувствия, – это английская корона. Я часто говорила тебе, что умерла бы счастливой, если бы на моей могиле были выгравированы слова: «Королева Англии, Шотландии и Ирландии».
– Умоляю вас, не говорите о смерти, – Каролина вздрогнула.
– О смерти? – София засмеялась. – Почему бы и нет? Ты права, мне надо ехать в Англию.
– Королева уже давно возражает против визитов из Ганновера, – напомнил Лейбниц.
– Правильно, но сейчас все изменилось. Она должна понять, что мое место там.
– Она суеверна и боится, что если увидит кого-нибудь из членов Ганноверской династии в Англии, то это будет знамением близкой гибели. Едва ли теперь, когда даже ей должно быть понятно, что смерть на пороге, королева изменит свое отношение к визитерам из Ганновера.
– Я должна поехать в Англию, – упрямо повторила София.
Каролина смотрела на нее и удивлялась: старая дама, которая всегда вела себя так предусмотрительно, с таким холодным расчетом, оказалась не в состоянии скрыть свое страстное желание и стала страшно уязвимой, когда речь зашла о самой заветной мечте в ее жизни. Каролина надеялась, что как бы страстно она ни желала чего-то, она никогда не выдаст себя, как старая курфюрстина.
Каролину вызвали в покои курфюрстины. Она застала старую даму в постели.
– Легкое недомогание, – объяснила София.
– Причина которого – нервное напряжение и возбуждение, – добавила Каролина. – Нечего и думать о поездке в Англию в таком состоянии.
– Вероятно, ты права. Мне придется отложить путешествие и надолго. А надо было бы сейчас быть там. Хотя порой я думаю, что мне лучше поехать в Англию только королевой.
Каролина кивнула.
– Но это не значит, что Ганновер не должен быть представлен при Английском дворе. Я хотела бы обсудить это с тобой. Знаешь, кто у меня на уме? Георг Август говорит по-английски… терпимо. Он там популярен и всегда с одобрением относился ко всему английскому. Вот я и подумала, что в Англию должен поехать он.
– Да, – согласилась Каролина. – Вы правы.
– Георг Людвиг не может ехать… да и не хочет. Как только они увидят его хмурое лицо – конец всем надеждам. К тому же он ни слова не говорит на их языке. Ты можешь себе представить, чтобы человек был таким дураком? Он способен стать королем великой страны и не удосужился выучить ее язык! Нет, ехать должен Георг Август. Ты согласна со мной?
– Конечно, – ответила Каролина, и глаза у нее засияли.
Отправить Георга Августа в Англию. Дать ему возможность снискать расположение англичан. И тогда после смерти королевы Анны… Если София станет королевой, то, очевидно, Георг Людвиг будет королем, а Георг Август – принцем Уэльским. И наслаждаться популярностью в новой стране будет он, а не король. Каролина не была уверена, попадут ли они вообще в Англию, но если желаемое свершится, то, без сомнения, между Георгом Людвигом и сыном начнется жестокая рознь.