Ладно, во всяком случае, у сына-дурака есть умная жена, которая поможет ему.
Конечно, она ненавидит своего свекра. Она никогда не простит ему, что он держит Фридриха в Ганновере, а девочек под своим попечительством.
Но теперь она опять беременна. Если новорожденный выживет, король не станет ограничивать ее, пусть держит ребенка при себе. Может, это заставит ее с большей теплотой относиться к свекру.
Мэри Белленден почти не обращала внимания на происходившее, потому что ее полностью поглотили собственные заботы. Она все время думала, что случится, когда она откроет свой секрет, а рано или поздно это придется сделать. Принц по-прежнему бросал на нее похотливые взгляды, хотя недавно завел себе несколько любовниц.
Принц изменился… Все меняются.
«Мы становимся старше», – думала Мэри. И правда, она уже не та легкомысленная юная девица, какой была когда-то. Изменилась и Молли, и даже Софи.
И тут она вспомнила, что давно собиралась поговорить с Молли о Софи, которая изменилась больше остальных девушек. Совсем недавно Софи вела себя так легкомысленно, что они постоянно бранили ее. Казалось, у нее в голове нет ни одной серьезной мысли. А в последнее время она стала очень тихой. Что же у нее на уме?
Когда Мэри нашла Молли, та убирала одежду принцессы.
– Ой, я же должна помогать тебе, – воскликнула Мэри. – Я совсем забыла.
Девушка что-то пробормотала и замолчала. Это было совсем не похоже на обычную болтушку Молли.
– Что-то случилось?
– Да… что-то. Мэри, я замужем.
– Ты… Тоже!
– И ты?..
Мэри кивнула. Обе расхохотались.
– Могу догадаться, кто он, – наконец проговорила Молли. – Давно?..
– Слишком давно, чтобы держать в секрете. Я решила обвенчаться, когда принц начал особенно рьяно за мной волочиться. А кто твой муж?
– Лорд Гервей.
– Лорд Гервей! Молли! Кто бы мог подумать…
– Что у него будет жена?
Мэри замолчала. Молли и Гервей! Невероятно. Какая красивая пара, и все же… Она не могла представить Гервея в роли мужа. Но Молли выглядела счастливой.
– Я хочу уехать в наше поместье, – продолжала Молли. – Я устала от придворной жизни. А ты?
– Джон должен остаться при дворе, я тоже останусь. Он в свите принца, я в свите принцессы. Согласись, что это удобно. Интересно, Софи тоже вышла замуж? Может, поэтому она последнее время такая спокойная.
– Мы должны это узнать! – воскликнула Молли.
– Помнишь, в последнее время она встречалась с Энтони Лаутером. При первой же возможности мы у нее спросим. Во всяком случае, если мы раскроем наш секрет, ей придется признаться в своем.
Такая возможность подвернулась через несколько дней. Девушки оказались втроем в гардеробной принцессы, и Мэри начала разговор:
– Мы хотим что-то сказать тебе, Софи. Мы с Молли вышли замуж.
Софи ничего не ответила, а только понурила голову, и губы у нее задрожали. Молли и Мэри начали понимать, в чем дело.
– Это Тони Лаутер? – спросила Мэри. Софи кивнула.
– Сколько?
– Три месяца.
– Вам надо пожениться… тайно, как сделали мы.
– Но…
– Значит, он не хочет? Софи опять кивнула.
– Что мне делать? – спросила она.
– Тони Лаутер должен жениться на тебе. Это единственный ответ на твой вопрос.
Но Софи только покачала головой.
Мэри и Молли постарались ее утешить, но безуспешно.
Каролина очень жалела девушку. Бедная малышка! Глупышка Софи! Вот к чему приводят необдуманные поступки. Бесполезно уговаривать Лаутера; он оставил двор, предвидя, что на него может быть оказано давление. И потом, разве мудро силой заставлять его жениться? Даже Софи этого не хотела.
Маргарет Медоуз ходила с поджатыми губами и всем своим видом хотела сказать: «Я вам говорила!»
А у бедняжки Софи разбито сердце!
Каролина послала за девушкой.
– Бедное мое дитя, – сказала она. – По-моему, тебе лучше оставить двор и поехать домой.
– Да, Ваше Высочество.
– Там, по крайней мере, ты будешь недосягаема для слухов. Я напишу твоим родным и попрошу их проявить сочувствие.
– Ваше Высочество так добры.
– Как бы я хотела больше помочь тебе! Наверно, он обещал на тебе жениться?
– Да, мадам.
– Ты не первая, кого обманули пустые обещания. Твоя… нескромность послужит тебе уроком. Запомни это и попытайся начать новую жизнь. Извлеки, моя дорогая, пользу из неудачи и постарайся быть счастливой в этой новой жизни. Я уверена, у тебя все будет хорошо.
Софи опустилась на колени и поцеловала принцессе руку.
Несколько дней спустя она оставила двор, а вскоре вслед за ней уехала и Молли Липл, чей брак больше не был секретом. Она оставила службу у принцессы и поселилась в деревне.
«Без них мой двор станет совсем другим», – подумала принцесса. Даже Мэри Белленден, как выяснилось, стала замужней женщиной.
Но Каролине пришлось забыть о делах своих фрейлин, потому что пришло время появиться на свет ребенку. К великой своей радости, она родила здорового мальчика, которого назвала Уильям Август. И когда Каролина взяла на руки своего сына, она поверила, что время неудач прошло. Теперь никто не попытается отнять у матери собственного ребенка!
Каролина была права. С того времени, как родился сын, она почувствовала себя счастливее. У нее будут еще дети, и получится так, будто у нее появилась вторая маленькая семья, ее собственная. Король всячески показывал, что не испытывает неприязни к ее обществу. Он часто сидел со строгим видом и слушал ее, но ему, похоже, нравилось с ней беседовать.
Когда Каролина узнала от леди Мэри Уортли Монтэгю, что в Турции научились обезвреживать оспу, делая на руке маленькую ранку и заражая ее гноем из оспенного нарыва, она очень заинтересовалась. Леди Мэри писала, что разрешила сделать такую прививку своему сыну. Когда в Англию приехал ее доктор Чарлз Мейтленд, Каролина попросила его подробнее рассказать о новом методе.
Тут же начались возмущенные разговоры. Ведь все, чем интересовалась принцесса, тотчас становилось темой обсуждения. Леди Мэри осуждали, называли чудовищем, а не матерью. Врачи утверждали, что подобная практика противна воле Бога.
Но Каролина серьезно размышляла над этим сообщением. Она всегда боялась оспы, ведь от нее умер отец. На улице каждый второй носил на лице отметины страшной болезни. Сама она только по чистой случайности легко отделалась от нее. Каролине сказали, что из каждой тысячи семьдесят два человека умирают от этого заболевания.
Она мечтала обезопасить своих детей, но не хотела рисковать. Каролина попыталась поговорить с принцем, однако его это совсем не заинтересовало.
– Вообрази, – убеждала она мужа, – какое благо для народа, если мы сумеем избавиться от этого страшного бедствия!
– Да, это было бы хорошо… очень хорошо…
«Он не способен ни о чем думать, кроме собственного тщеславия», – полупрезрительно, полупрощающе подумала она. Как странно! Прошли годы, и теперь Каролина ловила себя на мысли, что не хотела бы видеть своего мужа другим.
Однажды вечером на приеме у короля у нее появилась возможность поговорить с Георгом. Он сидел, как всегда, в окружении герцогини Кендальской и герцогини Дарлингтонской и слушал музыку, а другие в это время играли в карты.
Появилась Мэри Белленден с супругом, и, когда принц увидел их, он нахмурился, погрозил Мэри пальцем и повернулся к ней спиной. Это выглядело бы комично, но Георг Август по-настоящему сердился на Мэри. Как она смела предпочесть придворного камердинера принцу! Каролина радовалась, что он не уволил Джона Кэмпбелла, и, выражая негодование, лишь погрозил им пальцем и повернулся спиной.
Каролина села возле короля и принялась разговаривать с герцогиней Кендальской, мысленно отметив, что эта дама с каждым днем становится все безобразнее.
Затем, улучив момент, Каролина завела речь о прививках и рассказала королю об опыте Мэри Уортли Монтэгю. Услышав имя Мэри Уортли Монтэгю, принц насупился, потому что эта дама нравилась ему, но отказалась стать его любовницей. Будто мало того, что ему приходится видеть красивую Белленден с мужем, так еще он должен слышать, как Каролина упоминает другую особу, отказавшую ему! Разве это не возмутительно?! Георга Августа удивило, что Каролина допустила бестактность, обычно такого с ней не бывало. Но потом он понял, что она твердит о прививках против оспы, и разговор перестал его интересовать.
– Если бы я была уверена в успехе, – между тем говорила Каролина королю, – я бы сделала детям прививки.
Георг кивнул.
– Сначала надо провести побольше опытов. Я поговорю с Мейтлендом.
– Кто такой Мейтленд?
– Доктор, который сделал прививку сыну леди Мэри. Король кивнул.
– Думаю, надо попробовать. Скажем, на заключенных в Ньюгейте… На тех, кто и так осужден на смерть. Согласитесь, Ваше Величество, это неплохая идея?
– Хорошая, – еще раз кивнул король. Каролина именно этого и добивалась.
На следующий день она вызвала Мейтленда, и эксперименты начались.
К восторгу Каролины, они увенчались полным успехом.
– Мы должны быть абсолютно уверены, – говорила она Мейтленду. Потом прививки сделали шести мальчикам и девочкам из приюта. Эти опыты тоже прошли успешно.
Каролина пригласила сэра Ханса Слоуна в качестве оппонента доктору Мейтленду и, когда сэр Ханс признал новый метод, разрешила сделать прививки Амелии и Каролине.
Увидев, что юные принцессы чувствуют себя хорошо, многие поспешили обезопасить себя от оспы. Прививки стали слишком модными, чтобы их осуждать.
К великой радости Каролины, битва со смертоносным врагом началась.
Спустя год с небольшим после рождения Уильяма Августа у Каролины родилась дочь Мария. Это принесло великую радость. Теперь у нее было двое здоровых детей, и то, что старшие дети не полностью принадлежали ей, вроде бы меньше огорчало принцессу. Вторая семья служила ей утешением.