– Это лорд Дадли, – сказала встревоженным гвардейцам, – который просто решил поговорить. Только вот время и место выбрал неудачное!
Гвардейцы опустили оружие, фрейлины покорно отстали, я же выпустила из рук вырывающуюся Флэр, которая, едва коротенькие ножки коснулись земли, принялась тявкать на Роберта. Но он так свирепо взглянул на собачку, что та струсила и убежала под юбку к Летиции, дожидаясь, пока фрейлина не подхватит ее на руки.
– И зачем же вы напугали собаку?
Роберт качнул головой. Ясно, бытовые темы не обсуждаем.
– Вы принимаете подарки от тех, кого ни разу не видели, при этом даете им повод рассчитывать…
– Роберт, вы же знаете, Совет настаивает на моем скорейшем замужестве.
– А Уильям Пиккеринг? – продолжал он, словно не услышал моих слов. – Почему перед отъездом он ходил со счастливым лицом, словно вы лично пообещали выйти за него замуж, если миссия пройдет успешно?! При этом обедали с графом Ферия, который ведет себя так, будто в скором времени здесь воцарится Филипп Испанский! Даже старый болван Арундел занял денег у флорентийцев и накупил себе шелков и драгоценностей, кичась тем, что вскоре станет королем Англии!
– Роберт, он же идиот, страдающий глухотой… Я ему уже сто раз сказала «нет».
– Допустим… Получается, я прав насчет Пиккеринга и Филиппа? А этот любитель собак и сочинитель писем? Елизавета, он ведь тоже питает надежды.
– Как вы смеете меня упрекать? – возмутилась я. – И вообще, по какому праву требуете ответа? Почему я должна перед вами отчитываться?
– Потому что я тоже хочу надеяться! Неужели вы отталкиваете меня из-за того, что я женат? Тогда знайте, первое дело, которое вы рассмотрите как глава Английской церкви, будет о моем разводе!
– И не подумаю!..
– Я вас предупредил…
– Роберт, не сходите с ума!
– Я еще и не начинал, – сказал он тоном, который мне совсем не понравился. – Но давно уже пора…
Что же он задумал?! Ведь со мной вооруженная охрана! Он ведь не собирается при всех…
Эта была последняя мысль перед тем, как он меня поцеловал. Грубо вторгся на мою территорию, терзая губы, даря позабытое наслаждение от узнавания другого человека. У поцелуя был вкус специй, французского крепкого вина и безудержного желания. И я не смогла остаться равнодушной – потянулась к нему навстречу…
Но все длилось недолго, потому что сзади истерично визжали фрейлины, да так громко, что я даже поморщилась.Тут Роберт вздохнул и отпустил меня. Я, немного подумав, оглядела растерянных девочек и гвардейцев, схватившихся за оружие, и залепила лорду Дадли пощечину.
Хотя и сама хороша…
– Я вас прощаю только потому, что вино ударило вам в голову, и вы позорно проиграли ему это сражение! – произнесла, нервно кусая губы. – Но чтобы впредь такого не повторялось!
– Не повторится, – пообещал он и украдкой потер рукой щеку. Будет знать, что с теннисистками связываться – себе дороже! – Следующий раз будет по-другому, намного лучше!
– Что вы себе позволяете? – то ли прошипела, то ли прошептала я. – Я вас… Ненавижу!
– Мне показалось, вам понравилось, – довольным голосом произнес Роберт.
Неужели не понимает, что так вести себя нельзя? Одно слово, и он будет наслаждаться видами города через решетку Тауэра. Но в чем-то он был прав – мне и правда понравилось!
Поэтому повернулась к фрейлинам:
– Мы уходим! Лорд Дадли не в себе, лишь это извиняет его поступок. Надеюсь, к утру он проспится и хорошенько обдумает свое поведение.
– Я постоянно думал, почему не сделал это раньше, еще в Хэтфилде, – негромко произнес он мне вслед. – Ведь должен был, но…
– Замолчите, Роберт! – воскликнула я.
Неужели это был мой, вернее, ее первый поцелуй? Ведь Елизавета, судя по датам писем, была влюблена в Роберта с самого детства. Чувствуя смятение, подхватила юбки и пошла, вернее, побежала по слабо освещенным переходам. Взметнулась по лестнице на второй этаж так быстро, что охрана с фрейлинами едва поспевали. Поворот, другой, но в другую от личных покоев сторону. Еще один переход – и я оказалась перед залом с портретами, где бывала почти каждый день.
– Оставьте меня! Я хочу побыть одна. – Да, одна, со вкусом его поцелуя на губах. – Ждите за дверью, и пусть никто не входит!
– Королева, позвольте!.. – Начальник охраны двинулся к дверям. – Мы проверим.
– Не позволю! Никого там нет, – лишь тени умерших и портреты на потолке… – Прочь c дороги! – воскликнула я, чувствуя, как к глазам подступили слезы. Все, пора лечить нервы!
Забежала вовнутрь, едва отворились двери. Тут же услышала, как лает, вырываясь с рук Летиции, Флэр. Ей вторила Клэр, которую держала Бэсси.
– Отпустите собак! – приказала я, закрывая двери в зал сразу, как только туда проскочили две болонки. – Идите ко мне, маленькие…
Но вместо того чтобы запрыгнуть на руки и облизать заплаканное лицо, они с лаем кинулись в дальний угол освещенного лишь двумя факелами зала. Вот же глупые!.. Что им понадобилось за тяжелыми портьерами и софами для отдыха, стоявшими возле окна? На кого они кидаются? Я сделала несколько шагов, затем задрала голову, привычно отыскивая изображение Елизаветы на потолке, и тут заметила, вернее, уловила движение в полумраке.
Тени – две, нет, три – отделились от стен под истеричный лай собак и шагнули в мою сторону. Мамочки!.. Флэр вцепилась одному в ногу, но тот отбросил ее резким движением. Я заорала, когда они бросились ко мне.
В свете факелов в руке одного из нападающих отразилось длинное лезвие ножа.
Глава 15
Меня бы, определенно, закололи кинжалами, как Юлия Цезаря в Сенате, если бы не собаки. Именно они вынудили убийц действовать раньше. Первый уже бежал ко мне, второй – наперерез к ближайшим дверям, кажется, решив их закрыть. Третий, немного замешкавшись, тоже двигался в моем направлении. Я кинулась было к дверям, понимая, что не успеваю, но надеясь, что гвардейцы услышат мой крик о помощи.
Шаг, второй, сорвалась на бег. Увернулась от приближающегося сбоку, но тот исхитрился ухватить меня за длинную юбку. Дернул на себя. Я развернулась, и он ударил. Инстинктивно вскинула руки, закрываясь от ножа. Слава дурацкой моде! Пышные многослойные буфы смягчили удар, но я почувствовала, как лезвие обожгло руку возле локтя. Взвыв от боли, вцепилась в платье, выдергивая его из вражеской хватки. Увернулась от еще одного удара и вновь кинулась бежать.
Тут двери распахнулись – второй убийца так и не успел задвинуть засов. Что было дальше, я уже не увидела, потому от резкого рывка потеряла равновесие и полетела лицом вниз. Чертово платье, за которое он меня поймал!..
Затем я увидела сапоги ворвавшихся в зал гвардейцев. Кажется, они напали на того, кто был у двери, но к нему уже спешил на помощь третий. Мой персональный убийца навалился на меня сверху, прижимая к полу. С трудом, но я все же вывернулась, заехала ему локтем в живот. Мужчина выругался. Краем глаза я заметила, как он снова замахнулся ножом. Спасибо теннису за реакцию – я перехватила чужую руку на секунду раньше, чем в мою грудь всадили лезвие. Отвела удар в сторону, и острие с силой врезалось в паркет.
Убийца опять выругался, выдернул нож, но прикончить не успел, потому что на него бросился Роберт Дадли. Откуда он здесь взялся?!
Мужчины покатились по полу. Я, подвывая, поползла прочь, но тут на меня налетел вихрь из фрейлин, закрывая меня своими телами, платьями, руками, поднимая с пола. Они потащили меня из зала.
– Стойте! – завопила я. – Прекратите… Все уже закончилось!
И оказалась права: все закончилось.
Я сидела на полу в окружении трясущихся от страха и рыдающих девочек. Тут же ко мне подбежали, стали ластиться болонки. И вы целы, глупышки!.. Если бы не они, лежала бы я с перерезанным горлом на деревянном паркете искусной работы голландских мастеров… Все произошло в считанные секунды, я даже испугаться толком не успела.
Роберт тоже поднимался, у его ног лежало мертвое тело того, кто чуть было не лишил меня жизни. Второго зарубили гвардейцы. Третьего, порядком избитого, вязали длинными поясами.
– Помогите мне подняться! – попросила фрейлин. Затем произнесла, предупреждая ненужные вопросы: – Со мной все в порядке!
Правда, рука наливалась тупой, холодной болью, но мне сейчас было не до нее!.. Оглядела зал. У нападавших не было ни единого шанса сбежать с места преступления… О чем же они думали? Или это местные шахиды, решившие пожертвовать жизнью ради убийства королевы?
Хотя… Не будь собак, охрана бы привычно и расслабленно оглядела зал, вполне возможно, не заметив тех, кто притаился в темных углах и за мебелью. Затем я бы закрыла дверь, улеглась на пол и погрузилась в собственные мысли. Троица в темных одеяниях быстро и без шума прирезала бы на месте, после чего испарилась через окно либо через другой выход.
И это все потому, что я была слишком беспечна в последние два месяца! Забыла об отравителе, который в этот раз выбрал орудием убийства кое-что поострее. Но как нападавшим удалось проникнуть в охраняемый дворец? Кто их провел? Откуда они знали, что я каждый день бываю в этом зале?
Без сомнения, моей смерти желал кто-то из своих.
– Закройте все двери! – приказала я. – Летиция, Бэсси, срочно, из-под земли, но приведите сюда Уильяма и Роджера. Всем, кого встретите на своем пути, сообщайте, что королева жива, а нападавшие убиты. Проболтаетесь, что один из них выжил, горло перегрызу!
Фрейлины кинулись исполнять приказание. Ко мне шел Роберт в сопровождении понурых гвардейцев. Лорд Дадли попытался поклониться, но почему-то пошатнулся. Я подхватила его под локоть, но тут де почувствовала, как по руке потекло что-то горячее…
Затем поднесла ее к глазам. Кровь!..
– Роберт, но вы ведь ранены!.. – прошептала я.
– Ерунда! – он отмахнулся, но его лицо исказилось от боли.
– Что вы стоите?! – испуганно заорала на гвардейцев. – Помогите ему сесть и прислоните лорда Дадли к стене… Пусть кто-нибудь позовет моего лекаря. Мэгги, живее!