Конечно, в глубине души я понимала Генриха VIII – вешать было намного дешевле, чем платить пусть небольшую, но заработную плату. Зато по ночам я не терзалась угрызениями совести, да и преступность хоть немного, но снижалась. Город преобразился в лучшую сторону, стал чище, ухоженнее. Безработица из-за активного роста мануфактур тоже уменьшалась.
Этим летом я собиралась проехать по стране и проверить, что происходит в других графствах Англии.
Рассказала Фредерику об изменениях в области медицины, но в больницы не повела. Мало ли, подхватит заразу, а он мне нужен здоровым… Правда, пока еще не решила, для чего именно. Для начала – подписать договор о Зундском проливе. Торжественная церемония ожидалась днем, за ней – очередной банкет. Вечером планировали лодочную прогулку по Темзе, после нее – танцы и фейерверки.
Тем временем мы проезжали мимо одной из моих кофейнь, возле которой по обычаю толпился народ. Принц попросил остановиться и выразил стойкое желание растолкать посетителей, пробиться к стойке и отведать напиток, который подавали в заведении, хотя за завтраком, следовавшим за теннисной игрой, я успела угостить его кофе с сахаром.
Фредерик спешился, затем ловко оттеснил графа Вестморленда, исполняющего должность моего конюшего в отсутствие лорда Дадли. Я спрыгнула с лошади в объятия датского принца. Он прижал меня к себе, и горячее дыхание обожгло щеку, подозреваю, вогнав меня в краску. Затем Фредерик нехотя разжал руки и повел меня внутрь заведения. Расталкивать никого не пришлось – гвардейцы попросту вышвырнули всех посетителей, а нам довольно быстро приготовили горячий сладкий напиток, лишь отдаленно напоминающий кофе.
Затем мы сидели за столом пустой кофейни и вели неторопливую беседу. Вокруг была лишь охрана, сливающаяся со стенами, даже фрейлины дожидались снаружи. Подозреваю, не обошлось без всесильной руки Уильяма Сесила, приказавшего не мешать датскому принцу вести охоту на мое сердце.
Наконец, допив кофе, пошли к выходу. Фредерик щедро кинул на стойку несколько золотых монет, а я решила… Буду считать, что он пригласил меня в кафе! А чуть позже, вернувшись во дворец, еще и даровал моим торговым кораблям беспошлинный проезд через Зундский пролив на десять лет вперед.
Куда более, чем щедро.
День прошел отлично, а вечер так вообще превзошел все ожидания. Я немного нервничала перед лодочной прогулкой, понимая, что останусь с Фредериком наедине, слуги и гребцы не в счет. Романтическое настроение создавали десятки горящих свечей, легкий полупрозрачный занавес, что колыхался на теплом майском ветру, пропуская вглубь импровизированного шатра влажное дыхание реки. Неподалеку плыла лодка с музыкантами, наигрывающими что-то легкое и приятное. Не хватало только лягушек, поющих «Kiss the Girl», как в мультфильме «Русалочка»…
Впрочем, Фредерик сразу же целоваться не полез, а то получил бы международный скандал вместе с локальными военными действиями! Посетовал на проигрыш, пожаловался, как будет страдать, потому что в танце меня закружит кто-то другой. Но проигрыш есть проигрыш!
Решив, что он заслуживает поощрения – так и быть! – пообещала отдать все сегодняшние танцы ему.
Затем он рассказывал о своей жизни, в которой развлечениям отводилась второстепенная роль, так как на них попросту не хватало времени В свободное время Фредерик любил охоту, рыцарские турниры, а еще возиться с собаками. Завел длинную хвалебную оду своей псарне, во время которой я пару раз теряла нить повествования. Быть может, потому что вино в моем бокале никак не заканчивалось.
Я же задумчиво рассматривала датского гостя. Нормальный мужик, без перегибов… При должности – без пяти минут как король, – собак любит, а еще по лесу гоняться за оленями. Может, выйти за него замуж, и бог с ней, с этой Испанией?
Нравился он мне, даже очень!
Затем Фредерик кормил меня сладостями, сославшись, что не позволит мне перепачкать пальцы в липком меду. Напряглась, когда его рука коснулась длинной пряди распущенных волос. Этим вечером я попросила не делать мне сложную прическу… Хотела чувствовать себя свободно и спокойно, тогда почему так нервничаю?
– Елизавета, вы забыли о своем желании! – вспомнил Фредерик. Рука переместилась в район шеи, лаская затылок. Как думать в таких условиях? – Просите у меня все, что вы хотите! Будь у меня еще один пролив, с радостью подарил бы и его…
Улыбнулась. Какой смысл тратить свое желание, если он и так меня скоро поцелует? Я запасливая, приберегу его для другого раза!
– Все ваши подарки восхитительны. – с этими словами я коснулась венецианского кружева на рукавах, оттеняющего синюю ткань.
На мне было новое платье с низким квадратным вырезом, которое я еще ни разу не надевала. Не хотела, чтобы взгляды придворных утонули в откровенном декольте, а потом бы Роберт извел меня своей ревностью. Зато теперь нашелся отличный повод для обновки! Как я и ожидала, Фредерик частенько посматривал в нужную сторону, что в принципе и требовалось доказать.
Кажется, я решительно соблазняла принца, но и он платил мне той же самой монетой.
– Почему вы так настойчиво добиваетесь моей руки? – перевела разговор в другое русло. – Сами решили или государственный совет заставил?
Вспомнила собственный Парламент, приславший ультиматум, перевязанный синей ленточкой. Неужели и на датского принца давят, подгоняя обзавестись супругой?
– Я неплохо знаю расклад, Фредерик… Если вы женитесь на королеве Англии, это укрепит позиции Дании. Ваша страна превратится в серьезную силу в Европе, что, несомненно, пойдет на пользу дальнейшей вашей экспансии на Балтийском море. С кем вы сейчас в неладах?.. Швеция, Ганза? Поспорили с двоюродным братом и немцами за торговлю хлебом и зерном в Голландии и России? Заручившись поддержкой Англии, вы сможете ответить им всем. Да так, что ни у одной собаки не раскроется пасть на вас лаять. Женитьбой на мне вы убьете двух зайцев, не так ли?
Не знаю, что именно я хотела от него услышать. Быть может: «Лиза, мне нужна только ты! Бросай свою корону, поехали в Норвегию лосося ловить. Или же в Копенгаген собак разводить!»
Но куда я без своей короны, а Совет без меня?
– Елизавета… Лиззи… – улыбнулся он, и мое сердце дрогнуло. – Этой женитьбой я убью даже не двух и не трех, а целую стаю зайцев! К тому же, этот брак пойдет на пользу и вашей стране. Вам больше не придется опасаться угрозы с моря. Объединенный флот Дании и Англии заставит считаться с нами все европейские державы. Я знаю, сколько средств и сил вы вкладываете в модернизацию армии и строительство кораблей. Поверьте, я озабочен тем же…
Фредерик взял бокал с вином, протянул мне. Что же, разговор получался крайне откровенный!
– Но и это еще не все, – продолжил он. – Англия не так давно встала на путь реформации. Дания – протестантская страна вот уже почти тридцать лет. Не только мы с вами, Лиззи, но и наши подданные одной веры, поэтому мы должны держаться вместе.
Я кивнула, кусая губы. Дания уже была полностью протестантской, бросая вызов католическим монстрам Европы. Но до прямого конфликта не доходило – Копенгаген был довольно силен, особенно на море.
– Когда я написал вам первый раз, решение жениться было продиктовано доводами разума. Но с каждым вашим письмом я влюблялся в вас все больше и больше. А когда увидел вас, Лиззи, на ступенях дворца в золотом платье, с солнцем, запутавшимся в волосах, то пропал окончательно. Быть с вами – единственное желание, что живет в моем сердце!
Я откинулась на подушки, закрыв глаза. Как проверить, нужна ли ему королева или же это попросту политический и военный союз, который пойдет на пользу нашим государствам?
– Я люблю вас, – негромко признался Фредерик. – У нас будут красивые дети. Как по-другому, если вы так прекрасны?.. – Его рука вновь коснулась моей шеи, пальцы тронули ключицу, ладонь легла на затылок. Какие еще дети, когда он даже меня не поцеловал, а я так ничего и не решила… Додумать не успела, потому что он нежно коснулся моих губ. Отпускать не собирался, настойчиво предлагая ответить. И я потянулась к нему навстречу, отдаваясь поцелую.
Мужчина поддержал мой страстный порыв, да так, что вскоре в голове исчезли все мысли, оставив место лишь безудержному желанию.
Оторвались мы друг от друга, лишь когда музыканты на соседней лодке грянули нечто крайне восторженное. Интересно, кто руководит этим дурацким оркестром?! Уж не Уильям ли Сесил?
Впрочем, даже к лучшему, что нас остановили! Вон, какое у принца лицо ошарашенное. Да и у меня, подозреваю, точно такое же. Не ожидала, что мы так увлечемся друг другом, что позабудем о приличиях. Я выловила чужую руку, забравшуюся под платье. Она уже касалась моей ноги в чулке, дотянувшись до шелковой ленты над коленом.
– Елизавета… Лиззи… Страсть между нами – это знак, посланный небесами! Прошу, скажите мне «да!».
Уже второе предложение за сегодня… А он настойчивый!
В ответ пробормотала, что совсем его не знаю. Не знаю, и все тут!.. Зато ночью ворочалась так, что мешала спать не только фрейлинам, но и собакам. Сны были такие, что их нельзя было пересказывать не только толкователям сновидений, но и собственным советникам, которые с утра поинтересовались моим самочувствием и причиной вида с утра.
Пожала плечами. Их это не касается!
Затем не менее хмурый Уильям под неодобрительные взгляды присутствующих зачитал нам список бывших любовниц Фредерика. Не сказать, что впечатляющий, но все же список…
И что же мне теперь с этим делать?
Поинтересовалась у государственного секретаря:
– Уильям, поделитесь секретом, откуда вы добыли эту информацию? Кого подкупили на этот раз?
– Не подкупили, а подпоили! – пробурчал он – Племянника Фредерика, герцога Голштейна. Юноша недоволен дядей, так как имеет на вас собственные виды.
Совет удивился, а я кивнула. Да, помню молодого человека, от липких взглядов к концу вечера у меня развилась стойкая аллергия.
– Надеюсь, эти имена не послужат причиной отказа принцу? Елизавета, – секретарь гневно потряс в воздухе свитком, – вы должны понимать, что мужчины до брака могут… кхм…