И пусть наследник дома Ши довольно увидел и пустил за эти дни крови, этот враг со своим упорством отчего-то тронул его сердце. Его историю он бы послушал вечером у костра. Что гнало его в дальнюю землю? Что испытывал он тут, в сердце другого мира, сражаясь так отчаянно?
Но его история закончилась на брусчатке чужого города в чужом мире, заглохла, как и не было ее.
— Эй, Ши, — пробасили рядом с ним. Вей оглянулся с недоумением. Рядом с ним стоял брат жены Мастера и протягивал ему клинок. — Бери. Я все равно не умею им пользоваться.
— Придется учиться, — процедил принц, вновь уколотый злой досадой: если бы он успел взять оба! Как бы счастлив он был! А сейчас счастье словно уполовинили, обокрали его. И кто?
— В смысле? — нахмурился увалень. — Я не хочу и не умею, а ты круто управляешься с мечом. Это как раз для тебя. Бери, кому говорю.
— Если бы, — проговорил Вей Ши ледяным тоном. — Послушай, как тебя… Матвей. Это теперь твой клинок. Навсегда. Ты не можешь отдать его, подарить, забыть, он всегда появится, когда ты позовешь. Это теперь часть тебя, хотя непонятно, как ты, не умеющий ничего, двигающийся, как бык, удостоился такой чести. Поэтому, конечно, ты можешь использовать его как накопитель, как сделал сейчас… удачно сделал, — признал он. — Но это все равно, что использовать императорскую корону для метания дисков.
Парень хохотнул.
— А ты забавный. Ты умеешь разговаривать не так, будто делаешь одолжение?
— Я и делаю тебе одолжение, — процедил Вей. И выдохнул, напоминая себе о том, что обычные люди — тоже люди, и недостойно общаться с ними свысока, принижая их. — Хорошо. Ты не виноват в том, что этого не знаешь, я понимаю. Тебе в руки попала высочайшая драгоценность, ты удостоин величайшей чести, осознай это, маг. Ты можешь ничего с этим не делать, оставить клинок как накопитель, а можешь достойно отнестись к этой чести. И выучиться владеть этой драгоценностью.
Он, кажется, за бой так не устал, как за время объяснения.
— Теперь понимаю, — серьезно кивнул парень. — А убрать-то его как? Я же не могу с ним все время носиться.
— Просто подумай о клинке и представь, что он втягивается тебе в ладонь, — Вей вытянул вперед свой клинок и продемонстировал, как это происходит. Ладонь окутало прохладой, по коже пробежали электрические разряды.
Матвей тоже посмотрел на клинок, нахмурил брови… и тот вдруг тоже втянулся в руку. И маг широко улыбнулся, хлопнул принца по плечу.
— Спасибо! Ты круто ими управляешься, наверное, где-то преподаешь бой на мечах?
Вей поджал губы. От брата жены Мастера не шло негатива. Он ощущался простым и крепким. Чересчур простым. Но правильным.
— Нет, я учусь, — заставил он себя ответить. — Я пока слишком неумел для преподавания.
— Не скромничай, ты дрался, как бог, — искренне сказал брат жены Мастера. — Слушай, а получается, мы с тобой теперь… эти… братья по оружию?
Вей снова выдохнул.
— Я не могу быть братом простолюдина, — сказал он истинную правду.
Парень пожал плечами, будто не обидевшись, а причислив его к невменяемым. И только Вей хотел отойти, как перед Ли Соем, находившимся рядом, но в разговор не вмешивающимся, вдруг открылось подрагивающее круглое оконце, и чей-то сварливый и очень встревоженный голос проговорил:
— Сойка, чужие боги пришли на Туру!
— Видел, — меланхолично ответил Ли Сой.
— Все порталы закрыты, кроме менисейского, — продолжили из Зеркала. — И, как предполагается, тафийского. Ты ведь сейчас в Тафии? Тафийский еще открыт?
— Это же Алмаз Григорьевич, — с удивлением пробормотал Матвей.
— В Тафии, как ни удивительно, — подвердил Ли Сой. Вей Ши смотрел то на него, то на Ситникова. — Открыт, Алмаз.
— Там у тебя есть куда выйти отряду?
Ли Сой оглянулся, и Вей посмотрел вместе с ним на огромную площадь, заваленную тушами инсектоидов. Кое-где у стен еще дрыгались удушаемые терновником охонги. У стены горой были навалены тела иномирян. И с десяток погибших бойцов Йеллоувиня — рядом.
— Дай мне пять минут. Сейчас еще чуть подчищу огнем и можно будет. Что за отряд, Алмаз? Тот, который вы собирали для возвращения Черного?
— Да. Мы решили разделиться, половина из нас пойдет через Йеллоувинь, половина через Пески. Иначе есть риск промахнуться со спасением. Объявили общий сбор, кстати. Поэтому ты идешь с нами через Менисей. Раз уж так случилось, что только ты можешь открыть нам проход.
Ли Сой только цокнул языком и хищно улыбнулся.
— Давно я не рисковал жизнью, Алмаз.
— Мальчишка, — беззлобно проворчал старик. — Стой сейчас на месте, как сожжешь все, что хотел сжечь, подай сигнал, по тебе сориентируется отряд, который пойдет через Тафию. А затем выжди несколько минут до моего сигнала. Мы шагнем к менисейскому, а ты ориентируйся на меня, мы с Чернышом подстрахуем твое Зеркало. Или ты осилишь сейчас в одиночку переход к менисейскому порталу? Стихии качает.
Ли Сой прислушался к себе, пощупал пальцами воздух.
— Еще как качает. Да. Еще осилю. Но вокруг местного портала еще идут бои, из него выходят отряды! Уже меньше, но все же есть.
— Придется действовать в таких условиях. Принимай гостей, сориентируй их и лети в Менисей.
— А большой отряд-то, Алмаз?
— Пятьдесят человек.
— Ты полрезерва выжжешь в этих условиях их переносить.
— А что делать-то? — снова заворчал Старов. — Вариантов больше нет. Черныш подсобит. Или вытаскиваем Тротта из Нижнего мира, или нас тут размажут.
Клинок щекотал ладонь, и от него по телу Вея Ши шло расслабление, смешанное с боевым азартом. От словосочетания «Нижний мир» он словно проснулся. И поспешно вмешался в разговор.
— Постойте, не закрывайте Зеркало, уважаемые маги!
— Кто это, Ли Сой? — удивленно воззвал Алмаз.
— Это Вей Ши, почтенный Алмаз Григорьевич, — вежливо сказал Вей Ши, не дав ответить боевому сотоварищу. — Верно ли я услышал, что вы сейчас идете вниз, помогать вернуть Мастера Четери и лиц, которых он сопровождает?
— Можно сказать и так, — с нетерпеливой иронией донеслось из Зеркала. И Вей понял — вот он, вот шанс показать Мастеру, что он уже совсем другой, что он достоин вернуться в ученики!
— Тогда не переносите сюда отряд, чтобы не тратить силы на Зеркало. У меня здесь около тридцати боевых магов. И примерно столько же усиленных равновесниками гвардейцев. Они только что пережили бой, и не все смогут пойти с нами: у кого-то истощились накопители, кто-то ранен. Ли Сой, — попросил он, — усиль мой голос.
И когда маг выполнил просьбу, заговорил — и слова его были слышны на всей площади:
— Бойцы! Нам предстоит еще один бой, теперь в Нижнем мире, за порталом. Подойдите ко мне только те, кто чувствует в себе силы еще биться, кто готов биться. Это важно! Раненые и ослабевшие остаются здесь, чтобы не быть нам обузой.
К нему стали подтягиваться гвардейцы, маги, и обычные стрелки с автоматами, гранатометами.
— Есть вероятность, что на той стороне равновесники развеются и люди станут обычными людьми, — проговорил Алмаз с сомнением.
— Но тело человека может сыграть так же, как носитель-артефакт или накопитель, — возразил ему другой голос, скрипучий. — Я проверял это в лабораториях, создав безпотоковую среду.
— Что ты только не проверял, — пробурчал старый маг. — Ваше высочество, сколько по итогу вы сможете взять с собой?
— Высочество? — гулко пробормотал брат жены Мастера. И даже, кажется, отступил на несколько шагов.
— Двадцать гвардейцев, десять магов, около пятидесяти бойцов с стрелковым оружием, — примерно подсчитал Вей Ши.
— Хорошо. Никакая поддержка нам не помешает. Но вы должны понимать, — продолжал Алмаз Григорьевич, — что это может быть дорогой в один конец. Я все же отправлю к вам пятнадцать магов… и трех драконов, но слаженности у вас не будет, и вам придется подчиняться Александру Свидерскому — он поведет вас. Вы к этому готовы?
— Да, — твердо сказал Вей Ши.
— Алмаз, некогда, — раздраженно поторопил его кто-то.
— Хорошо, — буркнул Старов. — Жди отряд, Сойка. А дальше вам как можно скорее нужно проникнуть в портал.
Алмаз Григорьевич закрыл Зеркало. Почти одновременно закрылись переговорные окна у Черныша, который ухитрился говорить сразу с тремя собеседниками, и у Мартина.
Алекс слушал разговоры коллег и держал щит — потому что бой исполинов продолжался: Инлий Белый снова швырнул соперника к горам, но в любой момент они могли вновь сойти с них. Слушал и Бермонт, и драконы. Выло небо, закручиваясь гигантскими облаковоротами, и били из них столбы града, пронзаемые молниями, и вставала на дыбы земля. Наступало утро, но казалось, что вокруг ночь, так было темно.
— Итак, — проговорил Александр. — Как я понял, у нас подкрепление, Алмаз Григорьевич?
Старов кивнул.
— Значит, в Менисей идете вы, Черныш, Ли Сой, Лакторева и его величество Бермонт. В Тафию — я, Март, — барон кивнул, — Виктория, Гуго и Таис. И Мастера, конечно, — драконы склонили головы, — и я сейчас лично отберу магов, которые пойдут со мной. Что же. К делу! И помним о сигналах!
Для того, чтобы осознать силу противника, не нужно много времени. На понимание, что тебе попался равный враг, нужно лишь немногим больше.
Здесь, на Туре, боги Лортаха сохранили способность мыслить вкупе, сообща. И не прошло и двадцати минут с их появления во вратах, как они осознали — силы у местных богов довольно, но с каждой минутой она падает. И падает не из-за боя, а из-за отсутствия шестого, того, кто остался на Лортахе.
И, значит, решение оставить два портала открытыми было неверным. Значит, их победа зависит только от того, вернется сюда шестой или нет. Не вернется — местные боги выдохнутся, не сейчас, так через один, три, десять оборотов планеты вокруг оси. И падут, и не смогут противиться слиянию.
Врата нужно было закрывать, пусть это и означало, что они практически наверняка лишают себя возможности на перерождение.