А если не заставили? Значит, он намеренно написал так? Зачем? Чтобы она это письмо увидела? Чтобы знала: он жив?
Она долго смотрела на такой знакомый почерк Нории. Неровный, нервный, выведенный слабой рукой. Смотрела, пока не увидела то, что должно было сразу броситься в глаза. Кляксы над «ен» в слове «плену», над «и» в «исполняй», над «сам» и «выберусь». Она бы и не заметила, если бы не заполняла с ним множество документов, если бы не знала, что он пишет ровно и чисто, без излишеств, и левой рукой способен писать лишь немногим хуже, чем правой.
«Не исполняй. Сам выберусь».
В висках застучало. Она передала письмо Энтери и вновь повернулась к вестнику.
— Вы могли убить его после того, как он написал это письмо.
Иномирянин снова поклонился.
— Мой тиодхар сказать: если колдунья не поверить, я послать ей еще теплый палец колдун. Если не поверить и этому, послать руку с текущий кровь. А если и третий раз не поверить, прислать голова.
— Разумно, — похвалила Ангелина, — я бы тоже так поступила.
Иномирянин смотрел на нее с ужасом.
— Владычица, — раздался позади тяжелый голос Энтери, — это…
Она подняла руку, успокаивая его.
— Я должна подумать, — сказала она. — Скажи мне, слуга, если я решусь сдаться, как мне попасть в ваш мир? Вокруг портала тысячи ваших воинов, а вы запретили мне их жечь.
— Ты мочь пройти сквозь войско, — подрагивающим голосом проговорил всадник. — Я ждать тебя у главная дорога внизу холм и отнести на раньяр к Тмир-ван.
— На стрекозе я не полечу, — предупредила Ангелина.
— Почему? — насторожился связной.
— Боюсь, — сказала она с каменным лицом, и он уставился на нее с недоверием.
— Тогда я проводить тебя на ноги, — сказал он.
— Хорошо. Как я узнаю, когда придет время отвечать? — спросила она. — Я не понимаю ваши единицы измерения.
Он задумался.
— Четыре доли папоротника, — он показал четыре пальца. — Это время, за который папоротник сьви́лши вырастает на размер своего листа. На время вашего мира, — он долго морщил лоб. — Около половина часа.
— Хорошо, — повторила Ангелина. — Улетай. Дай мне подумать.
Она в сопровождении драконов опустилась в штаб к управляющему Эри и пересказала ему разговор.
— Если ты пойдешь одна, они убьют и тебя, и его, Владычица, — сказал управляющий. И Энтери, стоящий рядом, кивнул, сжимая зубы.
— Ты же видел письмо, Эри, — проговорила Ангелина. — Если я не пойду, он будет мертв. А если пойду, есть надежда, что смогу его отбить. У меня есть ситория, есть огнедухи, — она коснулась камней в мешочке на поясе. Пусть меня доставят туда, где он есть, а там я уже сделаю все, что будет в моих силах.
— Ангелина, — вступил в разговор Энтери. — Ты знаешь, как я люблю Нории. Мама говорила, что у нас одна душа на двоих, так мы близки. Но как отпустить тебя? Судя по всему, там войско не меньше того, что уже вышло сюда. Ты не воин, Ани, ты можешь оказаться там беспомощна. Стоит тебе зайти туда, и тебя пленят. И ты же видишь, он подал знак, что справится сам! Нужно только подождать. Ты можешь помешать ему, понимаешь? Сам он спасется, но сможет ли уйти, если клинок будут держать уже у твоего горла?
— А если не спасется? — Она повернулась к нему. И он, похоже, увидел всю боль и отчаяние в ее глазах, потому что понимающе склонил голову. — Если ему не хватит времени, и через полчаса я получу его голову? Ты думаешь, мне не страшно, Энтери? — спросила она, и голос ее на мгновение сорвался, заскрипел, и она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Мне так страшно, что я хочу плакать. Я понимаю, что это безрассудство. Но я никогда не прощу себе, что не попыталась. И, — голос ее звучал сухо, — я так люблю его, Энтери, что без него я буду мертва до конца жизни. Поэтому, если я могу его отбить, то я попытаюсь это сделать.
Энтери вздохнул.
— Я буду ждать вас над порталом вместе с другими драконами. Вам потребуется помощь снаружи, если получится выйти.
В этот момент землю затрясло, а Ангелину словно окатило холодом и жаром одновременно. Что-то происходило в мире прямо сейчас. Ани с драконами быстро вышла во двор.
— Что-то случилось, — прошептала она, глядя в небо. Там стремительно бежали в сторону Эмиратов облака, а земля дрожала, словно пытаясь стряхнуть с себя что-то не должное на ней быть.
— Госпожа, держитесь подальше от стен дома, могут рухнуть, — предупредил ее один из драконов.
Ани кивнула и вновь обернулась к Эри.
— Если мы не вернемся через час, действуй так, будто мы мертвы. И ни при каких условиях не сдавай город, даже если тебе начнут приносить нас по частям.
Земля и небо продолжали сходить с ума, когда она раскрыла мешочек на поясе и крикнула:
— Ко мне!
И в мешочек с небес огненным водопадом полились огнедухи, запечатываясь в камнях, в которые старшая Рудлог их подселила своей кровью. После того, как последний нырнул в свой амулет, Ани обернулась птицей и полетела к порталу.
Тмир-ван после отлета помощника с посланием огненной колдунье не стал терять времени: он ждал возвращения и методично задавал вновь закованному в кандалы пленнику вопросы о его стране. Вдруг колдунья не так глупа и не пойдет на сделку — тогда, как бы ни хотелось этого избежать, слово придется сдержать и колдуна казнить. А до этого выведать как можно больше информации. Какие есть дороги в стране? Чем богата? Какие города и где расположены?
Пленник отвечал осипло, тяжело, и несколько раз закашливался — а Тмир-ван подавлял желание подойти к нему и дать воды, а то и снять оковы. Ему казалось, что пленник совсем слаб, что он беспомощен и жалок и все равно не сможет сбежать, так есть ли смысл доводить его до смерти раньше времени?
Но его отвлекли. Далеко-далеко, у врат, куда выходил Манк-теш со своей армией, и который вел в страну под названием Бла-ко-рия, раздался рев рогов, звук выстрелов оружия из нового мира. Тмир-ван нахмурился, прислушиваясь, и пленник тоже повернул в ту сторону голову. И тиодхар, не поверив своим ушам, вышел из шатра. Обошел его, всмотрелся в сторону дальних врат, тех, что лежали внизу равнины по левую руку. И снова раздался условный рев рога — два длинных, короткий, длинный. Сигнал, который знал каждый наблюдатель. Сигнал, который должен был подать каждый нейр, увидев крылатую девку и двух ее спутников.
— Выжили, — пробормотал Тмир-ван с изумлением. Он видел, что осталось от мыса, находящегося рядом с вратами, выходящими в страну Рудлог, после удара копья-гастрострога Омира, и держал в голове, что проклятые беглецы могли спрятаться в закрытом странной силой лесу. Но понимал, что если они успели — это чудо.
И вот чудо подтвердилось.
— Что там? — крикнул он наблюдателю на вышке. Тот отнял от глаз би-нокль, волшебное приспособление из нового мира, позволяющее приближать предметы.
— Бой у первых нижних врат у реки Верса, мой тиодхар! — крикнул он. — Вижу множество раньяров, вижу двигающихся туда тха-охонгов.
Снова прозвучал заветный сигнал.
— Отправьте треть отрядов отсюда, — приказал Тмир-ван еще одному помощнику. — Возглавь их, Селши. Колдунов не беречь, уничтожать любыми способами.
Когда он заходил в шатер, мелькнула мысль, что если беглецов не удастся убить в этот раз, то боги его в живых точно не оставят. И если бы Тмир-ван не должен был управлять армией, действующей в новом мире, и не ждал огненную колдунью, он бы сам прыгнул на раньяра и полетел во главе армии ловчих. Но сейчас основная задача — переломить ситуацию в проклятом городе крылатых зверей. И чтобы Имити-ша не явился и не затребовал пленника себе. Может, богам будет достаточно крови рабов и других пленников?
Но жрец, словно чувствовал, что жертва вот-вот ускользнет, через некоторое время нырнул в шатер черным лорхом.
— Я достаточно дал тебе на допрос, — заявил он, выпрямившись. — Я забираю жертву для богов, Тмир-Ван.
— Я не отдам тебе его, Имити-ша, — покачал головой Тмир-ван. Он говорил осторожно: ссориться с жрецами не хотелось. — Боги достаточно сильны и без его крови. А этим колдуном я выманю его жену, огненную колдунью, чтобы заставить ее поклониться нашим богам и служить им.
— Все люди нового мира и так поклонятся нашим господам, — негодующе напомнил Имити-ша. — Боги скоро выйдут туда и заставят всех служить себе.
— Нет, некоторые предпочтут смерть, — сказал Тмир-ван так, словно растолковывал неразумному ребенку. — Ты же знаешь о приходе богов сюда, на Лортах, больше меня, тебе доступны были храмовые записи. А я читал записи моего предка, который пришел вместе с богами в этот мир. Кто-то, как это было и здесь, заупрямится, имея в руках власть и секреты, которые заберут с собой в могилу, а они пригодились бы нам. Да и на земле, в городах и поселениях, власть богов нужно будет устанавливать и поддерживать, а это проще делать с теми, кто перешел служить нам. Я предпочитаю не разбивать оружие, которым можно сразить врага, жрец. Как заложник он пригодится больше.
— Все, предназначенное богам, должно попасть богам, — визгливо и фанатично воскликнул жрец. — Ты будешь наказан за то, что сопротивляешься их воле!
— Пока что я сопротивляюсь твоему упрямству, — Тмир-ван поднялся. Все же придется противостоять, а, значит, он опять пройдет под жвалами раньяра. — Богам нет дела до пленника, иначе бы они уже пришли и взяли его. Не твой ли собрат, жрец Куини-фа передал мне повеление богов завладеть землей по ту сторону врат? И этот пленник может помочь выполнить их волю! Я слушаю волю богов, и, если я неправ, пусть они решат, виноват я или нет.
— Да как ты смеешь? — жрец, не привычный к отказам, начал брызгать слюной. — Как ты… как ты… никто не смеет противиться воле жрецов! Ты хочешь, чтобы сюда пришли мои братья и заставили твоих нейров передать нам пленника? Ты хочешь оказаться на алтаре рядом с ним?
Тмир-ван положил ладонь на меч, и жрец недоверчиво посмотрел на его руку, отступил.
— Я сорок лет служу богам, — размеренно произнес генерал, — и ни разу они не усомнились в моей верности. А вот ты, Имити-ша, не выдаешь ли свои желания за их и не боишься ли их наказания? Боги не щадят ни рабов, ни жрецов, ты знаешь это!