Остаткам армии на раньярах не давали шанса выжить. Еще с десяток минут и все должно было быть кончено.
Терновник, оплетающий щит хрустальной сетью, тоже радостно шелестел побегами, и Нории, с неохотой отпустив руку Ани и с величайшей нежностью коснувшись губами ее виска, с трудом поднялся. Он мог бы попробовать долететь до реки, окунуться в первостихию, чтобы подпитаться быстрее, поохотиться, чтобы взять силу от свежей крови. Но еще немного нужно было времени, чтобы не упасть от слабости, чтобы не подломились крылья.
Ангелина наблюдала, как тяжело он идет к краю щита. Как кланяется стихийному духу.
У нее кружилась голова, и пусть Нории смог влить в нее немного сил, откат от того, что случилось внизу, никак не отпускал. После безумия, творящегося в Нижнем мире, Тура казалась тихой и спокойной.
Сейчас ей не верилось, что она действительно смогла, что осилила — все, что случилось в другом мире, казалось страшным сном.
— Спасибо тебе, великий, что помог моей жене, что помог Тафии и Пескам, — проговорил Нории низко. Протянул руку, и терновник, проскользнув сквозь щит, обвил ее лозой, но не проткнул, погладил сочувственно и отпрянул. — Клянусь, как только восстановлюсь, напою тебя кровью. Прошу тебя, пускай сюда драконов, которые будут прилетать к холму.
Цветы терновника мечтательно замерцали, закивали. Нории, поклонившись еще раз, погладил его сквозь щит. Посмотрел на город.
Сверкающие терновником крыши все были покрыты черными пятнами — дохлыми стрекозами. Маги, расположившиеся по кругу, держали щит, постоянно подпитывая его, укрепляя после команд барона фон Съедентента, которые он отдавал, усилив голос. Сам барон стоял лицом к городу и щиту шагах в десяти от Ангелины, то подкручивая что-то видимое только ему в воздухе, то поднимая руки, то опуская, а то и бормотал что-то, засунув их в карманы военного комбинезона. Иногда он бросал взгляд на стоявшую в сотне шагов от него Викторию.
— Барон, — Нории повернулся к блакорийцу, — ты сможешь пропустить сюда еще несколько отрядов?
— Все, что нужно, Владыка, — азартно откликнулся маг. Он кривил губы в улыбке, но глаза его были серьезными. — Не могли бы вы сказать, что творится там, внизу? Вышла ли вторая группа? В безопасности ли отряд Алекса… Александра Свидерского?
— Мы видели сигнал, как я понимаю, от второй группы, — спокойно ответила Ангелина. — Километрах в десяти от нашего портала. Бой идет тяжелый, но пока наши бойцы справляются.
На лице фон Съедентента проскользнуло облегчение, тут же снова сменившееся тревогой.
Через некоторое время из портала появились пара магов — один, поддерживающий второго, раненого, приветственно махнул барону.
— Резерв кончился, — крикнул он. — Объекты обнаружены, идут ко второй группе. Наши отвлекают на себя внимание!
— Отлично, — жизнерадостно откликнулся фон Съедентент, — что по ранению? Помочь?
— Сами справимся!! — ответили ему на два голоса, усаживаясь неподалеку и доставая из сумок флаконы с тониками.
Нории посмотрел в небо: не летят ли драконы на помощь, которая отряду в Нижнем мире точно не помешает, — и тут сначала издалека, со стороны моря донесся тоскливый чаячий крик, а затем, минут через двадцать, понеслись по небу широкие дуги грозовых облаков, ударивши по Тафии градом, перемежаемым солнечным светом.
Драконы поспешно спускались на землю, прячась под прикрытие домов, кто-то успел приземлиться на холм и бежал сейчас под щит. Град добил раньяров, которым и спрятаться было негде, и приземлиться никак.
Рванули ввысь лепестки портала, стали плотнее, длиннее, и сильнее заклубилась в нем дымка.
Нории взглянул туда, откуда шли облака, и по щекам его, обезображенным ромбовидными ожогами, потекли тяжелые слезы. Ангелина с трудом поднялась, взяла его за руку.
— Что такое, шари-эн? — спросила она тихо.
— Царица Иппоталия мертва, — отозвался он так же тихо, и Ани на миг прикрыла глаза, принимая это известие. — А я еще слишком слаб, чтобы держать землю, чтобы выровнять баланс… что сейчас будет?
То и дело забегали под щит драконы и драконицы, кланялись Владыке и Владычице, отряхивались от градин, застрявших в волосах.
— Вики, — заорал откуда-то справа черноволосый блакориец, Маринин друг, — усиливай свой край, стихии еще рванули вниз!
— Уже! — ответил ему женский голос.
Все вокруг все вдруг стало серым — то сыпал град. Затрещало. Затряслась земля.
Драконы, успевшие спрятаться под щитом, притихли, глядя наружу.
И в полосе солнечного света под лающие ругательства блакорийца все увидели, как издалека, со стороны гор несутся к городу черные трещины, из которых поднимаются клубы дыма. Эти трещины врезались в реку, как носороги в поваленное дерево, прошили ее и потекли через Тафию на юг, к Манезии. И Неру, великая Неру, осела, плеснув голубыми водами в обе стороны, заполняя разломы и поднимаясь наверх облаками пара.
Трещины расширялись… и вдруг рев стал глохнуть, а от земли плеснуло явной тяжелой силой, словно кто-то взял ее в свои крепкие объятья, не позволяя рассыпаться.
— Нории, мне нужен огонь, — Ангелина вцепилась в руку мужу. — Мне нужно восстановиться, и тогда я смогу подпитать тебя! Иначе Пески будут уничтожены!
Они огляделись. За спинами их был портал, вокруг — разрушенные стены храма.
— Я могу вам помочь? — снова подал голос Мартин фон Съедентент, заметивший, что они оглядываются.
— Нам нужен костер! — крикнул в ответ Нории. — Магический не подойдет, нужно топливо!
Маг хмыкнул, осмотрел свой военный комбинезон, поморщился и, усилив голос, попросил:
— Коллеги, если у кого есть что-то горючее, шлите мне!
Нории тем временем вновь шагнул к терновнику.
— Великий, снова прошу тебя — помоги! — позвал он. — Принеси сюда несколько деревьев, прошу! Для Владычицы, ее огонь совсем ослабел.
Терновник задумчиво покачал ветвями. На периферии зрения что-то мелькнуло — к черноволосому магу плыл по воздуху полосатый пиджак.
— От сердца отрываю! — раздался с той стороны портала ворчливый возрастной голос.
Маг деловито уронил пиджак у ног Ангелины, щелкнул пальцами — и одежда занялась огнем.
— Спасибо, — величественно поблагодарила Владычица, наклоняясь и протягивая руки в огонь. На лице тут же расцвел румянец.
В щит постучались, Нории обернулся — терновник притащил пять пышных пальм, с корней которых еще сыпалась земля, а ветви качались под ударами града.
— Великий, клади, я дал проход, — проговорил фон Съедентент. Драконы расступились и дух сложил огромные дрова пирамидой перед Ангелиной. Барон поджег их — занималось мокрое дерево неохотно, но вскоре заполыхало костром в пять человеческих ростов, окутывая всех удушливым дымом. Нории каплей сил создал легкий ветерок, который позволял дыму утекать вниз по склону.
Стоило пламени вспыхнуть ярче, как Ангелина застонала, подалась вперед, ныряя в него, умываясь им. Окружающие смотрели на это с сдержанным напряжением, Нории — с улыбкой. Жена его впитывала огонь, и он уже чувствовал, как силы прибавляются и у него, словно они были сообщающимися сосудами.
Из костра выпорхнула огнептица с кувшином в лапах, уронила его Ани в руки, снова нырнула в огонь.
Владычица шагнула в сторону, открыла кувшин… и вытащила оттуда толстую светлую косу с лентой на кончике. Улыбнулась сдержанно и нежно.
— Похоже, Полина проснулась, — сказала она тепло. Подошла к терновнику. — Смотри, великий, это еще тебе подарок. Только будь осторожен, не обожгись, здесь очень много.
Дух стал быстро и аккуратно, очень осторожно разбирать дар по волоску, передавая их от побега к побегу, и вскоре вся Тафия вновь светилась белым светом — а побеги терновника, защищающие щит, утолщались на глазах, — над куполом вырос еще один хрустальный купол толщиной в десяток метров.
Ангелина умиротворенно прижалась к мужу, когда далеко над лесом что-то мелькнуло. Она всмотрелась. Вновь раздались ругательства барона, тревожное восклицание Виктории.
— Матушка-богиня! — тяжело выдохнул Нории.
К ним, расставив радужные стрекозиные крылья на полнеба, летел чудовищный бог, летел так быстро, что не было времени что-то придумать, что-то сделать.
Над ними наливался силой щит. Барон командовал что-то отрывистое, злое, раздавались громкие голоса других магов. Не было там страха — только ожидание.
Ангелина бросилась к полыхающему костру, встала в пламя, расставив руки, впитывая силу. Нории, чувствуя свою беспомощность, смотрел на приближающеся чудовище, пытаясь понять, что можно сделать. Но что поможет, если ты, в силе или нет, все равно букашка перед божественным существом? Разве что спасти тех, кого еще можно спасти.
— Идите вниз! — приказал он замершим драконам. Всего около тридцати сумело прилететь сюда, но и это немало. — Иначе мы все погибнем здесь!
Драконий отряд исчез в портале.
— Ани! — попросил он.
— Нет, — ответила она жестко. И Нории, выдохнув, поднял руки, и тоже начал как мог укреплять терновник.
Все, кто оставался сейчас под щитом, понимали, что бог летит сюда, чтобы доделать то, что не удалось тени — закрыть портал. И понимали, что любой ценой нельзя этого допустить. Иначе те, кто бьются сейчас внизу, так внизу и останутся.
Нижний мир
Тмир-ван лишь сжал кулак крепче, когда колдун и его жена ступили во врата, ведущие в город Та-фия. Упустил, и это было его виной.
Жрец Имити-ша, так вовремя явившийся к вратам — не появись он, и Тмир-ван бы отпустил колдуна и вовсе без боя, визжал и плевался:
— Ты не отдал колдуна в жертву! Ты виноват в том, что тебя заколдовали! Ты пошел против воли богов, и они покарают тебя! Здесь, на Лортахе, осталась тень, глаза и уши богов, она уничтожит тебя!
Так неуместен и пуст был этот визг тут, где армию перемалывали маги и воины противника, что Тмир-ван повернулся к Имити-ша и на ладонь вытащил меч из ножен. И жрец понял — он развернул раньяра к жреческому кругу, расположенному за лагерем, и понесся к нему: там резали жертвы, там и сейчас горели костры.