— Подтверждаю, — сказал Жрец после небольшой паузы. Люк посмотрел на него. На Василину — со все усиливающимся уважением. На остальных.
Ангелина смотрела на сестру как гордая мать.
— Сейчас в ее ауре видна и темная стихия. Об этом будет сообщено в официальной прессе, как только восстановится связь и электричество, — закончила королева Рудлога. Налила себе чаю, поднесла пиалу ко рту. И все тоже воспользовались правом чайной паузы.
— Интересный эффект, — проговорил Цэй Ши задумчиво. — Уверен, что если поискать, в хрониках каждой страны можно найти подобные последствия взаимодействия людей с кем-то из богов. Попрошу этим заняться. И опубликовать в день, когда ваша пресса сообщит о твоей семье.
— И я этим займусь, — сказал Демьян Бермонт.
— Спасибо, братья, — тепло поблагодарила Василина.
Люк кашлянул.
— У меня в замке сейчас гостит живое доказательство того, что это не единичный случай, — проговорил он, когда взгляды общавшихся тайными смыслами обратились к нему. — Барон фон Съедентент был возвращен к жизни Вечным Вороном, — Люк учтиво склонил голову в сторону едва заметно улыбающегося бога. — И любой, обладающий способностями, может подтвердить, что в его ауре появились темные потоки.
— Это так, — сказал Нории.
— Так, — подтвердила Ангелина.
— Я тоже могу подтвердить, — добавила волшебница Инидис. Василина глянула на Люка еще теплее.
— Тогда пустим это сдвоенной новостью, — решила она и улыбнулась ему. И если бы не Байдек, сидящий рядом, Люк бы, пожалуй, улыбнулся ей в ответ. Но зубов было жалко.
— Василина, — обратился к красной королеве Цэй Ши, — раз зашел разговор о твоей сестре. Я не осмелился бы просить об этого Вечного Ворона, но раз твоя сестра была там, не сможет ли она подготовить для постоянных членов Совета документ с описанием своего пути и мира Лортах? Нам всем с этим миром работать, и эта информация будет не лишней.
— Она сейчас очень слаба, — ответила королева, — но я понимаю важность твоей просьбы. Ее расспросят и все запишут, брат. Но, помимо этого, у нас есть и информация от пленных. И она более полноценна, позволяет составить карту того мира.
Жрец пошевелился, отпил вина, и взгляды скрестились на нем.
— Вы знаете, что мои дети половинками своими жили на Лортахе и успели узнать о нем очень много, — молвил он. — Я велю им записать то, что они знают и помнят о своей жизни на Лортахе и об окружающем мире. Они передадут записи в службы безопасности городов, где они живут. Но и я могу рассказать вам о Лортахе. Там один-единственный огромный континент, который они называют Ларта. Расположен он в жарких поясах, поэтому там почти не знают снега, и из-за агонии побежденных богов суша уходит под воду. Есть там и горы, и озера, и пустыни, но основная часть континента — папоротниковые леса да болота. Из-за того, что наступает вода, а мест для безопасной жизни не так много, суша перенаселена. Поэтому они так и рвались сюда, что там жить трудно и тесно, — он оглядел присутствующих. — О Лортахе я могу говорить долго, но не за этим вы здесь собрались. Продолжай, дочь брата моего.
— Благодарю, Великий, — склонила голову Василина. — Коллеги, братья и сестры, сообщаю, что мой отец, Красный воин, наряду с Синей богиней берет над эмиратами своей покровительство. Ваше высочество, подтвердите?
— Да, — ответила царевна Агриппия. Сморщила лоб и старательно выговорила, повернувшись к восторженным эмирам: — Матушка сказала, что не будет никого неволить. Решите сами, что вам милее, воинское искусство или вода. И помните, что под крылом моей матушки женщин обижать нельзя. Она ждет неделю, если решите встать под ее крыло, принесите дары и проведите службу в честь ее в храме всех богов.
— А если решите встать под меч моего отца, — добавила Василина, — то в его честь.
Эмиры задумывались, эмиры шептались, эмиры рассыпались в благодарностях.
— Мы как потомки дракона, — проговорил эмир Персий, — не можем не выбрать Матушку. Будем почитать ее, обещаю. Но и дар Воина хотелось бы нам иметь. Можно ли попросить так, чтобы они вдвоем правили нами?
Люк мысленно присвистнул. Цепкость эмиров внушала уважение. И не боится же, что боги оскорбятся от жадности и вообще оставят без покровительства!
— Я не знаю, — несчастным голосом сказала царевна Агриппия. — Наверное… как попросите?
Василина улыбнулась.
— Я тоже не знаю, дорогой эмир.
— Не могу говорить за богов, — раздался глубокий голос Нории, — но раз Пески находятся под покровительством Белого отца и Синей матушки, то отчего бы и эмиратам не стать под два крыла сразу?
— Вам в любом случае будет дан ответ, — пообещал Жрец. И эмиры, оживленно переговаривающиеся, замолчали и склонили головы.
— Теперь я возьму слово, потому что осталось дело, которое нужно решить, — проговорил Цэй Ши. — Василина, прошу, выслушай моего сына Вей Ши, наследника моего трона.
Василина насторожилась. Выпрямилась Ангелина Рудлог. А наследник Желтого престола поднялся и вышел на середину круга.
— Ваше величество, — сказал он и поклонился, — я прошу у вас руки вашей сестры Каролины-Иоанны Рудлог.
Люк увидел, как чуть посветлели зрачки у королевы. В помещении похолодело. Но не только королева была тому виной — он видел, как незримо для обычных людей пульсировал золотой медальон на груди у Ангелины Валлерудиан, впитывая ее эмоции.
Нории положил руку на руку Ангелины, и она чуть заметно расслабилась.
— Такова была воля моего деда, великого Хань Ши, пусть его посмертие будет мирным и счастливым, — продолжал Вей Ши. Лицо его было бесстрастным, тон — крайне сдержанным. — Такова и моя воля. Ваша сестра — редчайший цветок, и она станет прекрасной спутницей для любого благородного мужчины.
— Цэй Ши, — ледяным тоном проговорила Ангелина, хотя и не она должна была говорить сейчас, — твой сын — прекрасная партия. И будь Каролина постарше, мы бы рассмотрели этот вариант. Но она еще ребенок. Мы не согласимся на это.
— Нет, — коротко сказала Василина.
«Вот и скандал», — пронеслось в голове у Люка.
Вей Ши стоял прямо с тем же каменным лицом.
— Мы связаны с ней ментально, — продолжил он, — и она сделала очень многое для меня и нашей семьи. Я благодарен ей и восхищаюсь ей. Между нами есть симпатия, которая может перерасти в крепкую привязанность, уважение и почитание. Я говорил с вашей сестрой о помолвке. Она согласна на нее.
Окружающие сидели тихо, бог и вовсе наблюдал с откровенным любопытством, как старенький дедушка разборки в большой семье, а император слушал все это без гнева, почему-то с улыбкой глядя в спину сыну. Тот будто чувствовал — потому что пару раз беспокойно пошевелился.
— Она не понимает, на что соглашается, и не может сейчас решать, — уже чуть спокойнее ответила Василина. — Я согласна с Ангелиной. Для нас была бы большая радость породниться с домом Ши, — в ее речи наконец-то стали появляться дипломатические формулировки, — но в семье Рудлог сейчас есть правило — мы не принуждаем членов семьи к браку. И не спешим с ним.
— И, насколько я помню, у наследника есть уже три невесты? — уточнила Ангелина так, что не знающий ее человек мог бы реально подумать, что она об этом подзабыла или не заметила невест на коронации. — То есть Каролине-Иоанне Рудлог предлагается стать четвертой женой?
В воздухе запахло нанесенным семье Рудлог оскорблением.
— Не сердись, сестра, — успокаивающе произнес император. — У нас говорят: старшие жены для политики, младшие — для любви.
Ангелина сверкнула глазами, да и Василина нахмурилась. Но тут снова заговорил Вей Ши.
— Ваша сестра — чувствительная, тонко чувствующая, — произнес он. — Ей нестерпимо будет участвовать в церемониалах, в которых обязаны участвовать старшие жены. Ей нужна свобода и простор. Ей нужно место, где она будет счастлива.
Во взгляде королевы что-то изменилось, и она обменялась с Ангелиной быстрыми взглядами.
— Дело не в этом, — проговорила старшая Рудлог. И Нории, глядя на нее, понимающе улыбнулся, словно знал, что она скажет сейчас. — Мы не сомневаемся, что в тебе, наследник Ши, достаточно благородства, чтобы составить ее счастье и защитить ее. — Но глаза ее были холодными, и она почему-то подняла руки и коснулась запястья под брачным браслетом. Вей Ши чуть побледнел. — Но она — урожденная Рудлог. Рудлоги не делятся своим. Никогда и ни с кем.
Это прозвучало и торжественно, и угрожающе.
— Вы отказываете? — все же счел нужным уточнить император. Несмотря на то, что сцена была публичной, он все так же легко улыбался, и будь Люк поподозрительнее, можно было бы заподозрить, что он предвидел эту ситуацию или даже рассчитывал на нее. Но зачем?
— Я поговорю с сестрой и дам окончательный ответ, — проговорила Василина еще мягче. — Как минимум мы сдвинем срок решения на ее брачный возраст, после шестнадцати лет.
— Вей Ши? — позвал император настойчиво.
— Это вселяет в мое сердце надежду, — с тем же каменным лицом произнес принц. — Если же благородный дом Рудлог решит провести испытания, чтобы убедиться, что я буду хорошим мужем для юной Каролины, я готов их пройти.
— Мы не сомневаемся в твоей доблести, Вей Ши, — отозвалась Ангелина, тоже словно успокоившись. — Я помню, что ты сделал для Тафии. И приношу извинения за свою резкость. Каролина мне как дочь, и ее счастье — забота моего сердца и сердца моей сестры, ее величества Василины.
— Я понимаю, — поклонился Вей Ши. И удалился за спину к отцу.
Наступила пауза, которую поспешили заполнить чаем. Люк оценил чайную дипломатию и решил использовать на совещаниях по делам герцогства.
— Есть еще два дела на Лортахе, которые являются моими делами, но без вас я не решу их, — нарушил тишину Вечный Ворон. — Первое — я долго находился в горной долине, рядом с которой селились дар-тени, половинки моих потомков, притянутые в другой мир моей силой. Сейчас, когда я вернулся сюда, половинки вернулись. И я подтверждаю, что ни один мой потомок непроизвольно и безконтрольно не сможет иссушить или заставить истлеть другого человека. Ну а произвольно дети любых богов могут причинить вред, в этом мои не отличаются от людей ваших кровей, — добавил он. — Однако вернусь к своей просьбе. Остались там, в тысячах километров от портала, мои люди. Не дар-тени, а жители этого мира, те, кто находился под моим покровительством. Дар-тени было несколько десятков тысяч, а людей, что жили с ними, раза в два больше. Всех их я тоже хочу увести к себе на Туну. Остынет она и зеленью покроется уже к концу сезона брата моего Михаила. Надо их оттуда забрать. Дети мои, что соединились со своими половинками, помнят, где находятся их поселения. И смогут пройти туда и вывести людей обратно. А если удастся договориться с этим Ренх-сатом, что моих людей отвезут к горам на раньярах, то путь сократится в два раза. Мне нужно, чтобы моих детей туда пропустили. И выпустили обратно, — повернулся он к Нории.