Ирина КотоваКоролевская кровь. Книга первая
Часть 1
Глава 1. Марина
— Бензина не хватит, — с досадой сказала я, глянув на недвусмысленно загоревшийся красным огонек на приборной панели. Девчонки, только что загрузившиеся сзади и загрузившие пакеты с едой из торгового центра, дружно застонали.
— И куда мы доедем? — с отчаянием спросила Полина. Я и сама была готова застонать, ибо тащиться поздним вечером до отчего дома с тяжеленными сумками на транспорте, пусть даже у всех были проездные, не хотелось. Да и успеть бы на этот транспорт! Электрички ходили до половины двенадцатого, а сейчас уже было пол-одиннадцатого. Вокзал находился на другом конце города, и ехать что напрямую, что по кольцевой — вряд ли доедем. Мы поехали в центр сразу после моей работы и денег на покупки у меня было впритык. А я, как умная, потратила последние деньги на крем для рук и ночнушку — старой можно было только полы мыть, а руки мои после работы в больнице выглядели уже как у сорокалетней.
— Я что, экстрасенс? — огрызнулась я. — До заправки бы доехали точно. Доедем как получится, все лучше, чем тащиться отсюда. А там перегрузимся и потащим на себе, аки верблюдицы. Благо я не заблужусь, выведу.
Очередной дружный стон был мне ответом. Я завелась, и машинка ответила мне уверенным мурчанием. Ах ты ж моя кошечка, не подведи, довези! Довезу как смогу, ответила кошечка, однако не на святом духе же.
Мы тронулись и выехали наискосок через ярко освещенную парковку к дороге, которая пролегала прямо мимо гипермаркета и выводила на кольцевую. Машин практически не было, я ехала, погрузившись в невеселые мысли и в недобрые предчувствия. Успеть бы до электрички, блин.
— Мариш, погоди! — заверещала сзади та же Полинка. Она сидела справа за сидением пассажира и имела обзор в окошко. — Стой! Сдай назад! Смотри, там мужик стоит около остановки маршруток, давай его подбросим куда надо, а он нам заплатит, нам же много не надо на бензин-то!
Идея была здравая, но я по природе такой застенчивый человек, что скорее руку себе отгрызу, чем навяжусь кому-то или попрошу об услуге. Впрочем, я давно научилась скрывать неуверенность в себе за показной бравадой.
Я сдала назад, девчонки взволнованно запищали, и остановилась у стоявшего мужчины. Увидела в окошко только, что он опирается на трость, открыла окно. Он чуть помедлил и наклонился.
— Здравствуйте, — сказала я самым нежным и завлекательным голосом, на который была способна. — Может быть, вас подвезти?
Он был как-то впечатляюще некрасив, даже возраст было определить трудно. Черты лица, состоящие из углов, большой нос, широкий рот, мощные брови и большие, чуть сощуренные глаза. Он усмехнулся, перевел взгляд на моих сестер. Они все тоже старательно улыбались и просто излучали радостное желание подвезти незнакомого и несимпатичного хромого мужика туда, куда он скажет.
Наконец он заговорил.
— Нет, спасибо. За мной уже едут. Да и вряд ли вам со мной по пути.
Голос у него был спокойный, низкий, немного насмешливый и будто чуть простуженный. Что неудивительно, если учесть, что он курил, и сигаретный дым проникал из окна в машину.
— Нам с вами по пути, по пути! — вразнобой заверили сестры, а я промолчала — зачем навязываться.
Но, видимо, на наших лицах отразилось такое разочарование, что он помедлил, с уже открытой насмешкой разглядывая нас и не убирая руки с бортика окна, а затем со словами «Впрочем, почему бы и нет», открыл дверь, выбросил сигарету и забрался внутрь.
Машина сразу показалась очень маленькой, мужчина мгновенно заполнил ее чужим запахом. Он был высоким и сложился чуть ли не втрое, поморщившись, когда сгибал правую ногу. Трость он положил поверх колен.
Я завелась, тихо тронулась, глядя прямо перед собой. Было ну очень неловко.
— Вы не хотите спросить, куда мне? — насмешка в его голосе просто убивала. — Или милые дамы решили меня похитить?
— Да, и правда, — я заставила себя улыбнуться, — куда вас довезти?
— В центр, на Императорский переулок, дом 3. Знаете, где это?
Знала ли я? Конечно, я знала. Это было что-то из прошлой жизни, где мы не считали деньги, а работать членам нашей семьи считалось просто невозможным.
— Знаю, — сухо ответила я, чем заработала косой взгляд с его стороны.
Так мы и поехали, я — старательно глядя только прямо и по зеркалам, он — беззастенчиво разглядывая меня или смотря на дорогу, а сестры сзади — в каком-то траурном молчании. Они, видимо, тоже стеснялись. Или тоже вспомнили. Хотя Каролинке тогда было всего четыре года.
Мы ехали минут двадцать, и красавица моя с моторчиком даже не фыркнула. Я стала робко надеяться, что дело не в бензине, а в неисправности индикатора бензина, и что, может, доедем-таки до отчего дома без приключений.
С оживленного центрального проспекта, где, несмотря на поздний час, машин было много, а света еще больше, мы свернули в тихий проулок. Еще несколько поворотов и пять минут поездки— и мужчина кивнул влево.
— Остановите здесь, пожалуйста.
Да. Огромный дом, выглядывающий из утопающего в зелени сада. Невысокие, но явно недоступные для незваных гостей ворота, и витая ограда вокруг. Горящие окна только на третьем этаже — там, где традиционно живет прислуга. Автомобильная дорога до дома, освещенная наземными фонариками. Деньги, власть и многие поколения аристократии. Я почувствовала, как у меня встает комок в горле.
— Конечно, — я развернулась и припарковалась у дома.
— Спасибо, — сказал мужчина, открыл дверь, не без труда выбрался из машины под наше гробовое молчание и вышел.
Мы посидели немного, понаблюдав, как он медленно идет к воротам, как открывает маленькую калитку магнитным ключом и проходит внутрь, и неугомонная Полинка озвучила общую мысль:
— А как же деньги?
У меня не открылся рот попросить у него денег. Если он сам не сообразил, то как-то неловко просить… Да, я робкая и щепетильная дурочка, и поступила глупо и нелогично, но что поделаешь, если в таких ситуациях, когда надо просить для себя, у меня отнимается язык?
— Может, доедем без дозаправки, — оптимизма в моем голосе было хоть отбавляй.
Не тут-то было. Не отъехав от дома и трехсот метров, машина встала прочно и бескомпромиссно.
Я в ярости вышла из машины, достала пачку сигарет и закурила. Из всех сестер курила только я одна, впрочем, работая в хирургии, трудно было не закурить. Девчонки выбрались из машины, окружив меня. Переулок был глух и тих, ближайшая заправка была в двух километрах отсюда, а метро — рядом с ней. Автобусы в эту глушь не забредали.
— Может, бросим машину и продукты, дойдем пешком до метро, а завтра вернемся и заберем? — предложила Алинка, до сих пор молчавшая.
— Продукты стухнут, — тоскливо протянула Полина, — да и посмотри, какой квартал. До завтра машину обязательно эвакуируют, потом ищи ее на штрафстоянках. И выкупай, а откуда мы деньги возьмем?
Пухленькая Каролина ожесточенно жевала пончик и молчала. Она всегда ела, когда нервничала, и надо бы было ее показать психологу, но психолог стоил больше, чем содержание машины или пончики для Каролины.
Я докурила, пальцы мои дрожали, как всегда перед отчаянным шагом. Было дико страшно.
— Я сейчас все решу, ждите в машине, — и я пошагала обратно, к дому, у которого мы высадили попутчика.
Подошла к воротам, позвонила. Засветился экран справа, появилось изображение охранника.
— Что вам нужно?
Я тряслась, как заячий хвост.
— Я владелица машины, довезла хозяина дома досюда, ну, вы видели ведь? — по его лицу было непонятно, слышит он меня или нет. — Дело в том, что он забыл кое-что.
— Сейчас к вам выйдет охранник, отдадите, — отчеканил сидящий в экране.
— Да нет, нет, — суетно заговорила я, — он не вещь забыл, а забыл нам кое-что отдать.
— Зайдете завтра, заберете, в такое время я беспокоить хозяина не стану.
— Но я не смогу завтра зайти, — с нажимом произнесла я, — мне надо сегодня!
— Извините, ничем не могу помочь, — и экран погас.
Я повернулась спиной к воротам, прислонилась к ним. Снова закурила. В трехстах метрах в машине, полной необходимых нам продуктов, сидели сестренки, которых везти ночью на общественном транспорте ой как не хотелось. Пусть даже сейчас лето и никому из них не надо в школу или институт, перспектива ночевки в машине тоже не вдохновляла. Побилась легонечко об холодный металл затылком, стало полегче. Звонить отцу или старшим сестрам? Это значит искать стационарный телефон, будить соседку. У нас мобильных не было, да и чем помогут родные? Я стала лихорадочно вспоминать знакомых или коллег, к кому могла бы обратиться. Беда, что старых друзей не осталось, а с новыми я, памятуя о старых, сходилась очень трудно.
— Проблемы? — раздался сзади насмешливый и хрипловатый голос.
Я обернулась. Оказывается, он все время сидел рядом, на скамейке рядом с воротами, укрытой какими-то цветущими кустами.
— Что вы, — со злостью сказала я, — никаких проблем. Оттолкнулась от ограды и, громко топая, пошла вверх по улице, к машине.
Оставшись без собеседницы, Люк покачал головой. Ему сразу стало понятно, что девицам что-то от него надо, поэтому он и не сдержал любопытства, сел на свой страх и риск в машину. Да, начальство бы по голове за это не погладило, благо, оно не в курсе его авантюры. Девицы вполне могли оказаться и нанятыми убийцами или похитителями, и подосланными забраться в койку, чтобы завтра появился благородный папаша с дюжиной свидетелей и священником. Поэтому он всю дорогу ждал, пока заговорит старшая.
Что-то точно было нечисто, так как она старательно избегала его взгляда, а уж сидела с таким выражением, будто сейчас оторвет от напряжения руль. А девицы сзади так и сверлили его затылок взглядами и подглядывали в зеркало. И он был почти разочарован, когда его спокойно высадили и уехали. Сел на скамейку у ворот, спрятанную в «розовом гроте», закурил, позвонил Михаилу, чтобы разворачивал автомобиль, высланный за ним, послушал пение п