тиц, отхлебнул коньяка из фляги, чтобы унять растревоженную ногу. И тут старшая вернулась. Охранники молодцы, сработали на отлично, но его проклятое любопытство все-таки дернуло его открыть свое присутствие. И что же? Ни выстрела, ни попыток соблазнить (хотя он понимал, что это глупо, за почти полчаса поездки его можно было убить много раз). Но что же тогда надо проклятой девице?
Он быстро, насколько позволяла нога, пошел к пункту охраны, как только собеседница скрылась из виду. Двое охранников подняли на него взгляды.
— Борис, сходи, посмотри, что там, — обратился он к тому, что постарше. Тот понял без слов, кивнул и вышел из сторожки на улицу.
Сестры встретили мое возвращение вопросами «Ну как, получилось?», но я покачала головой.
— Девочки, меня даже внутрь не пустили.
— Ты молодец, что попыталась, — приободрила меня Полина. — Я бы со страху умерла.
Учитывая, что сестра училась на геологическом, отделение вулканология, и уже проходила практику на вулкане, это был весомый комплимент.
— Что же нам теперь делать? — всхлипнула Каролинка. Ей только исполнилось 12, и она очень просилась взять ее с собой за покупками. Теперь она устала, перенервничала и отчаянно зевала. Алина, спокойная моя и немногословная сестра, обняла ее за плечи.
В окно с моей стороны неожиданно постучали, да так неожиданно, что я взвизгнула. Заглядывал в машину тот же охранник, что разговаривал со мной по коммуникатору.
— Выйдите из машины, — сказал он. Девчонки испуганно примолкли.
— Что вам нужно? — я приоткрыла окно чуть больше, всем видом показывая, что для нашего разговора этого достаточно.
— Нет, это вам что нужно? — резко спросил он. — С какой целью вы рвались в дом, почему не уезжаете сейчас?
— Да не рвалась я! — я была уязвлена до мозга костей.
— Дяденька, — сзади Полина тоже открыла окно, — да у нас бензин кончился. А мы вашего хозяина подвезли, вот и думали, что, может, он поможет. Машина полная продуктов, до заправки не дотолкаем, а если и дотолкаем, то оплатить нечем.
Лицо его смягчилось, и он снова оглядел нашу расстроенную компанию.
— Покажите багажник, — сказал он.
— Зачем?!!! — возмутилась я.
— Хотите помощи — показывайте, — настойчивости ему было не занимать.
Я хотела послать его подальше, и послала б, если б была одна. К сожалению, люди, находящиеся под твоей ответственностью, очень способствуют усмирению гонора, особенно если это младшие сестры.
Охранник внимательно просмотрел все пакеты, прохлопал дно багажника, обернулся ко мне.
— Можно ваши документы?
— Конечно, можно и документы, и деньги. Правда, денег нет.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Либо документы, либо мне придется вас всех обыскать.
— Мы бросимся врассыпную, — я протянула ему водительское, — и будем визжать на всю улицу.
Он, по-моему, даже улыбнулся в усы и скомандовал:
— Ждите, сейчас попробую решить.
Он отошел, начал кому-то звонить.
— Да, — доносились его слова, — все в порядке, я проверил. У девочек кончился бензин, хотели попросить помощи. Да? Нет, скорее всего, нет. Михаил уже поехал домой. Да, понятно. Сейчас.
Он выключил телефон и подошел к нам. Мы с надеждой, как цыплята на маму-курицу, воззрились на него снизу вверх.
— Хозяин зовет вас в дом, пока мы будем решать вашу проблему, — сказал он.
Я, конечно, и смутилась, и возмутилась, и попыталась отказаться. Решающим стал голос Каролины, которая пропищала, что хочет в туалет. Пришлось выбираться из машины и идти к дому. Ключи от машины я оставила охраннику.
У ворот нас уже встречал лакей, который проводил нас в дом и пригласил располагаться в небольшой гостиной, подождать, пока зайдет хозяин. Каролинка сразу же попросилась в дамскую комнату, и он повел ее куда-то вглубь дома. Я села в мягкое кресло и меня тут же потянуло в сон. Встала я сегодня в шесть, и была уже на пределе. Полина и Алина изучали гостиную.
Да, комната была прекрасна, как и сам дом. Небольшая, но просторная, с диванчиком и несколькими креслами из зеленой кожи, стоявшими посередине и образующими круг вокруг невысокого чайного столика из красного дерева. Высокие стены, обитые светлыми деревянными панелями с вырезанными на них лилиями и розами, перемежающимися с такими же панелями из красного бархата. Камин, вычищенный, со стальными приборами, треногой и аккуратно сложенными дровами рядом. Книжные полки, уставленные книгами. Телевизор на полстены и небольшая, но мощная аудиосистема, из которой сейчас лилась какая-то приятная релаксирующая музыка.
Алина сразу схватила какую-то книгу, забралась с ногами на диван и погрузилась в нее. Я мельком увидела, «Редкие и исчезающие виды живых существ». Ну, она всегда любила читать, поэтому и была самой умной из нас. Мне Боги такого ума не дали, поэтому я и пошла учиться на медсестру в колледж, параллельно подрабатывая на скорой помощи и ухаживая за престарелыми пациентами. Сейчас я работала в государственном госпитале хирургической сестрой, и это было неплохо. Денег было мало, но их отсутствие было еще хуже.
Полинка также ходила по комнате, изучая обстановку, изредка касаясь каких-то предметов пальцами. Она вдруг оглянулась, и я увидела в ее глазах отражение своих чувств. Семь лет мы не были в таком доме. Прошлое вовсе не забылось, оно просто спряталось, чтобы напоминать о себе сжиманием в груди и горькими сожалениями, которыми, впрочем, делу не поможешь. Поэтому я ободряюще улыбнулась ей и кивнула на кресло. Сядь, посиди, не трави себе душу, сестренка. Ну и мне, конечно.
В комнату вошла Каролина, уже успевшая где-то обзавестись чашкой с чаем, за ней — тот самый лакей, который нас встретил у ворот, с подносом в руках. Он ловко расставил по столику чайные приборы, разлил чай и поставил корзину со свежеиспеченным хлебом. От сладковатого и душистого запаха у меня судорожно сжался желудок, после работы я ничего не ела. Сестренки, такие же голодные, как и я (кроме Каролинки), быстро окружили столик.
Раздалось какое-то дребезжание, и красивая полная женщина в годах вкатила в гостиную тележку, полную еды. Она поздоровалась с нами («Здравствуйте», — поприветствовали мы ее нестройным хором), разгрузила содержимое тележки на столик и ушла. Теперь сидеть и ждать неизвестно чего было совсем невыносимо. Еда яростно пахла, желудок яростно грыз меня изнутри.
— Как королевишн принимают, — горько сказала Алина. Я усмехнулась, а Полинка нахмурилась. Каролинка села на диван, и, прихлебывая чай, рассказала, как она побывала на такой огромной кухне, где может разместиться весь наш дом, и где та самая повариха, Марья Алексеевна, угостила ее чаем и конфетой и сказала идти в гостиную, ибо хозяин приказал нести туда ужин.
Тут вошел сам хозяин. Он выглядел посвежее и даже не таким страшным, хотя и симпатичным его при всем желании назвать было нельзя. Он заметно хромал и опирался на трость. По всей видимости, пока мы его ждали, он успел принять душ и переодеться.
— Вот мы и снова увиделись, — сказал он, кивая. — Дамы, мне прямо неловко, что из-за меня вы оказались в такой ситуации. Давайте поужинаем, а за это время слуги решат проблему.
— Вовсе нет, — я с усилием подняла на него глаза. — Мы бы оказались в такой ситуации в любом случае. Это полностью моя вина, что я не подумала заправиться заранее. Мы очень благодарны вам за ваше гостеприимство, лорд…?
Он улыбнулся, разгадав мой маневр.
— Лорд Кембритч. Теперь вы тоже можете представиться.
— Мы сестры, — медленно сказала я.
— Я Каролина! — выкрикнула одновременно со мной младшенькая. Кембритч перевел взгляд на нее.
— Очень приятно, Каролина. А как зовут твоих сестер?
Ничуть не смутившись, Каролинка представила нас. Марина, Полина, Алина, Каролина. Что сделаешь, если с детства чувствуешь себя частью детской считалочки. Хорошо, что здесь нет Ангелины и Василины, а то ситуация стала бы комической. У родителей были накрепко связаны руки в том, что касалось выбора имен. Но на их месте я бы точно постаралась как-то соригинальничать.
— А ваш род? — снова спросил он.
— Богуславские, — ответила я. Сестры посмотрели на меня и закивали. Богуславские были одной из наших родовых фамилий. Правда, такой дальней и малозначащей, что публично ее не объявляли никогда. На моей памяти уж точно никогда.
— Вот и познакомились, — хрипло сказал он. Глаза его впились в мое лицо, будто изучая или пытаясь что-то понять. Даже при том, что узнать нас было невозможно, мне стало не по себе. — Давайте ужинать.
Формат гостиной предполагал, что гости едят, взяв тарелки в руки и положив себе со стола, чего захочется. По этикету в таких ситуациях хозяин сам ухаживает за гостями. Но так как ему было тяжко двигаться, эту роль взяла на себя я. Конечно, лорд Кембритч мог пригласить нас в столовую, но это означало бы ту степень близости, которой мы не обладали.
Я двигалась вокруг столика, выполняя пожелания хозяина и сестер, и чувствовала на себе его раздражающий взгляд. Больше всего я боялась, что он каким-то чудом узнает нас, и тогда мы здесь не пробудем и минуты. У меня уже был опыт, когда меня вышвырнули из дома моей подруги. Поэтому я, не глядя на хозяина дома, обошла вокруг столика, убедилась, что все имеют на тарелках все, что хотят, и села на свое место. Наконец-то я могу поесть!
Полина, которая ела, как птичка, и весила столько же, увидела мое состояние, и стала развлекать (и отвлекать, умничка моя, сестричка любимая) лорда, расхваливая его дом и спрашивая об обстановке, о том, кто живет здесь еще (жил он один, со слугами), женат ли он, где путешествовал, и задавая прочие обязательные и безопасные с точки зрения этикета вопросы. Несмотря на мой голод, мне кусок в горло не лез. Я взяла чай в руки, откинулась на спинку кресла. Раздражал взгляд хозяина. Переживала, как там моя машинка, каким образом нам помогут — дадут ли денег или зальют бензина, и как мы поедем ночью за два часа за город к дому. Снова прислушалась к разговору.