— Вас…укачивает? Госпожа, давайте я отведу вас в вашу каюту.
Она подняла руку, останавливая его, несколько раз глубоко вздохнула и подняла глаза.
— В моей каюте тошнит мою горничную, лейтенант, — произнесла она с комичной серьезностью, — и я боюсь, что это слишком для меня. Бедняжка Лусия. Мне ее очень жаль, но, к моему огорчению, ее страдания вызывают у меня позывы к ней присоединиться. А вот на свежем воздухе гораздо легче. Спасибо вам за плащ, и правда очень тепло, — и она плотнее запахнула на себе его плащ, и при этом, кажется, снова принюхалась.
— Рад служить, ваше высочество, — барон понял, что разговор закончен, и решил откланяться, но принцесса посмотрела на него большими голубыми глазами и недоуменно произнесла:
— Ну куда же вы? Не уходите, побудьте со мной. Вдруг я потеряю сознание и вывалюсь за борт, у вас будет возможность спасти меня второй раз за день.
Мариан невольно улыбнулся и глянул на нее — принцесса лукаво поблескивала глазами.
— Ну, если причина в этом, то я обязан остаться.
— На самом деле причина в том, что мне скучно, — со вздохом признала Василина. — Поговорите со мной. Например, объясните мне, почему именно там построена застава? Ведь граница еще дальше. Кого и от кого вы там охраняете?
Лейтенант оперся на поручень. Его ветер не пугал, и простыть он не боялся — бывали дни и похуже этого. А сейчас даже не шторм, не ливень и не грязь по колено. И прелестная девушка рядом, пусть и слегка зеленоватая.
— Речка стекает с гор, и выше по течению — рудники, где преступники, совершившие тяжкие преступления, отрабатывают свой срок, госпожа. Иногда они сбегают, а мы ловим. Пару раз был бунт в колонии, пришлось подавлять.
— Им там, наверное, трудно совсем? — дрогнувшим голосом спросила девушка.
— Не нужно их жалеть, госпожа, — жестко ответил Байдек. — На эти рудники отправляются только последние отморозки — убийцы-рецидивисты, в том числе и детоубийцы, серийные насильники, члены жестоких банд. По мне, так они заслуживают смерти. А на рудники можно отправить и добрых честных рабочих, только платить им побольше.
Принцесса покачала головой. Ни она, ни ее сестры не сталкивались с жестокостью мира, и ей было чудовищно слушать то, о чем говорил лейтенант.
— Я расстроил вас, моя госпожа, — мягко сказал он, — простите.
— Нет, все в порядке, продолжайте, барон. Преступники ведь сбегают не так часто, чтобы держать целый гарнизон?
— Вы правы. Чуть дальше рудников, за полем, образованным огромным оползнем, есть старые каменоломни. В них водится…всякое. Магические академии частенько засылают сюда студентов на практику. Ну и они тоже имеют обыкновение теряться, а мы их ищем. Если какая-то нежить выбредает из каменоломен — уничтожаем, иначе либо в колонии людей порежет, либо до поселений доберется.
— А как же вы с нежитью боретесь, без мага? — удивилась Василина. Честно говоря, после слов о нежити ей стало страшновато, и очень по-детски захотелось обратно к маме.
— Почему без магов? У меня в отряде их двое, военные маги второй ступени, выпускники военно-магической академии. Да вы с ними знакомы — один из них вам сказку рассказывал, помните?
— Я думала, это простые солдаты. Они совсем не похожи на магов. Ходят в той же форме, что и другие ваши подчиненные…
— Ну, в мантии и с посохом в походе трудновато, что бы ни говорилось в сказках, — усмехнулся Мариан. Разговор начал приносить ему удовольствие. — Естественно, у них те же нагрузки и та же форма, что у остальных солдат. И нам они очень помогают, хотя, прямо скажу, против огнемета или гранаты мало кто из нечисти выдюжит и без помощи мага, — ответил барон, незаметно любуясь принцессой. Разговор так ее увлек, что про качку она забыла, и только несколько раз передернула плечами, как будто отгоняя страх, когда он говорил про старые каменоломни.
— Я поняла, — Василина подняла руку к лицу и стала загибать пальцы. — Вы охраняете колонию, это раз, и отлавливаете нежить, это два. Это все?
— Нет, конечно, моя госпожа, — пальчики у нее были тонкие, трогательные, с короткими розовыми ноготками, и Байдек вдруг поймал себя на желании взять ее руку и поцеловать в центр ладошки, в мягкую впадину. Боги знают, что с ним творится, как околдовала она его! Он тряхнул головой, прогоняя искушение, и продолжил:
— Основная задача егерского полка — охрана леса, а у нас еще и озера. От браконьеров, в первую очередь. Иногда появляются в лесах банды или шайки разбойников, которые останавливают машины или грабят поместья, вот с ними тоже разбираемся. Следим за старыми кладбищами, если вдруг замечаем, что начинается активность, сообщаем некромантам. Дел хватает, госпожа.
— Не сомневаюсь, лейтенант, — мягко сказала она и посмотрела прямо ему в глаза. И этот взгляд что-то перевернул и смял в его голове, так, что даже закружилось все вокруг, и стало трудно дышать. Цепи воли трещали, пока кто-то изнутри кричал «Обними ее, притронься к ней, сделай хоть что-нибудь».
— Простите, ваше величество, я должен идти, — он резко поклонился, — проверю, как разместились мои парни, — и принцесса с удивлением смотрела, как в очередной раз этот суровый вояка сбегает от нее. Неужто так трудно поболтать с ней о разных пустяках? Плыть еще так долго и так скучно. Да и ветер усиливается. Она снова закуталась в плащ лейтенанта, и снова почувствовала свежий запах какого-то порошка, ненавязчивый аромат простой и крепкой туалетной воды, смешанный с приятным, теплым запахом здорового мужчины.
В результате она провела эти часы на палубе, изредка переговариваясь с выходящими покурить или подышать воздухом солдатами. В каюту пришлось пару раз заглянуть по чисто женским надобностям, но вид постанывающей и извиняющейся за свое состояние Лусии совсем не способствовал здоровым ощущениям, и она спешила наверх, предварительно произнеся положенные словаа сочувствия и утешения. Барон явно избегал ее, а принцесса была не в том положении, чтобы требовать внимания. Обычно внимания просили у нее. После их разговора Байдек подходил к ней несколько раз — предложил переместиться на корму, где накрыли столик с чаем и закусками, спрашивал, не замерзла ли она и не нужно ли еще принести одеял. Все это было крайне вежливо и почтительно, и крайне же досадно. От нее еще никогда не бегали, обычно Василина всем нравилась, а тут она даже почувствовала себя неприятной особой, с которой не хочется провести время.
В небольшом, но крепком старом баронском поместье Байдек, расположенном в двухстах километрах от северной столицы Рудлога — Великой Лесовины, баронесса Василина Байдек кормила грудью проснувшуюся малышку, пока ее муж отсыпался в их спальне. Он все равно не будет долго спать, как обычно встанет часов в десять, несмотря на ночное дежурство, и будет решать дела поместья, а потом — играть с старшими детьми. Мальчиков Мариан обожал, но и держал в строгости, без жестокости, впрочем. А вот недавно рожденная девочка заставляла его дрожать и сюсюкать не хуже престарелой бабушки.
Она смотрела на малышку, которая уже насытившись и прикрыв затуманенные глазки, медленно посасывала молочко, и у нее внутри сжималась грудь, будто не способная вместить ту огромную любовь, которую она испытывала к детям и к мужу. А ведь всего этого могло бы не быть…
Глава 14
Форелевая застава представлялась Василине маленьким укрепленным поселком на берегу озера. По факту застава оказалась укрепленным фортом, издалека виднеющимся с озера. Пять сторожевых башен, тяжелые ворота со стороны озера, куда после их открытия и зашел катер. Разглядывая нависающую над ней громаду, размером повыше, чем королевский дворец, Василина задумалась, не умолчал ли лейтенант о степени опасности. Вряд ли такие стены нужны для защиты от браконьеров, заключенных или редких возможных набегов нежити.
На заставе она должна была пробыть сутки — пообщаться со служивыми, осмотреть помещения, оценить удобство размещения и выслушать просьбы о требуемых улучшениях, вручить награды и пару листков с новыми званиями.
Это была рутина, которую она ненавидела. Нет, ей всегда было интересно общаться с людьми, но вне церемониала, который регламентировал и широту улыбки, и то, что внимание должно доставаться всем в равной степени, и то, какие слова нужно говорить. А ступишь в сторону от церемонии — тут же заговорят о том, что вторая принцесса себя ведет как простолюдинка, что она опростилась и забылась, подхватят желтые газеты и светские передачи с языкастыми ведущими — и прощай, спокойная жизнь.
Внутри огромных стен располагалась сама застава — невысокое здание комендатуры, где на верхних этажах проживали офицеры, а на нижнем работал комендант и располагался небольшой госпитальный пункт, несколько одноэтажных теплых казарм, склады с запасами, большой плац с прилегающей спортивной площадкой, столовая с дымящейся кухней, баня. Комендант, пожилой подполковник Томаш Шукер, такой же широкий, как его солдаты, с радушной красной физиономией и окладистой бородой, встретил ее со всей почтительностью. Он единственный жил на заставе со своей женой, достопочтенной Боженой, которая явно обрадовалась появлению дам, сразу проявила к принцессе воистину материнскую заботливость и сама проводила ее в отведенную комнату, сообщив, что обед через час, и что если принцессе что-то нужно — пусть требует все, что госпоже угодно, принесем, добудем и сделаем в лучшем виде.
Пока Лусия, обрадованная твердой земле под ногами, раскладывала немногочисленные вещи, Василина приняла горячий душ, буквально мурлыкая от счастья, завернулась в мягкий объемный халат, и легла отдохнуть на широкую, добротную кровать. Увы, она не любила долгие поездки и слишком любила комфорт. Комната была уютной, отделанной в старом стиле — по низу стен деревянные панели, сверху — темно- синяя ткань. Стрельчатые узкие окна, завешанные трогательными кружевными шторами, синее бархатное покрывало на кровати, свежее, хрустящее от чистоты белье. В углу — женский столик с зеркалом, узкий гардероб, рядом с кроватью — тяжелая деревянная тумба, на которой стоял кувшин с вкуснейшим ягодным морсом. Им-то принцесса с удовольствием и освежилась, добавив лежащий тут же нарезанный лимон, накрытый прозрачной крышечкой.