Люку действительно многое стало ясно, и он, закурив и налив себе коньяка, еще раз, медленно, обдумывая детали, перечитал письмо Стрелковского. Значит, исчезли сестры и раненый принц-консорт после того, как королева сорвала с шеи какую-то подвеску и выкрикнула какое-то заклинание. И последние дни во дворце присутствовал маг, Алмаз Григорьевич Старов, которого он тоже разыскивал. И, вероятно, он сможет объяснить, что это была за подвеска и куда она могла девочек забросить.
Секретарь ректора Университета Магии после его напоминающего звонка дала ответ, что нынешнее нахождение мага неизвестно, однако у него есть дом в Великой Лесовине и он часто там бывает. Но на звонки сейчас, видимо, в связи с землетрясением, не отвечает. И продиктовала адрес.
«Значит, Лесовина, — Люк выпустил струю дыма в потолок, — все сходится в Лесовине. И с Байдеком там в конце недели встреча будет. Сразу двоих закрою. И Марина, кстати, тоже там…»
Он хмыкнул, помимо воли вспоминая их первый шальной поцелуй в коридоре госпиталя, и слегка улыбнулся. Чудная девчонка, такая сладкая и колючая. Ни капли робости или благоговения перед лордом, обратившим на нее свое внимание. И ни капли доступности. Его натура преследователя и охотника вся изнывала от желания раскусить этот крепкий орешек, победить, завоевать и покорить. Снять с нее ее доспехи и доказать, что он сильнее, перевести их противоборство в жаркую и полную наслаждения горизонтальную плоскость, чтобы она стала покорной, томной и нежной от его ласк и просила еще и еще.
И только одна деталь отрезвляла его. Когда он прочитал в письме, что принц-консорт потерял в противостоянии с демоном руку, его охотничий инстинкт взвыл, как пожарная сигнализация. Потому что он слишком хорошо помнил, что Марина рассказала, что у ее отца тоже нет руки. И не слишком ли много совпадений для одной провинциальной семьи?
Ангелина уже вторую неделю работала с второклашками, и всю эту неделю ее не покидало ощущение абсолютного счастья, давно подзабытого за эти семь лет. Дети были разные, вредные и послушные, крикливые и тихие, но на удивление слушались ее так, будто она за послушание выдавала им шоколадные конфеты.
Она словно вернулась в тот период, когда все смотрели ей в рот и слушались, и пусть сейчас это были семи-восьмилетние детки, ощущение, что она кому-то, кроме своей семьи, нужна и может много что дать, стало для нее словно живительной пилюлей.
По сути на ее попечении остались Каролинка да отец, сестры разъехались по институтам и работам, и стало, конечно, гораздо легче. И даже появилась надежда на то, что они сумеют выбраться из этой нищеты и потихоньку обустроить нормальную жизнь. Не все же жить на огороде и на те деньги, которые зарабатывала Марина и присылали Василина с Марианом.
Директор, проходя мимо нее, все косился недоверчиво, даже посетил вместе с завучем несколько уроков, но, когда уходил, даже сдержанно похвалил. И предложил ей еще и вести географию в пятых классах. А чего б не похвалить, если она просиживала над учебниками, методичками и подготовкой к урокам все свободное время, засиживаясь часто далеко за полночь. Но это того стоило.
Сейчас она как раз вела географию, мироустройство. И пыталась дать это детям так, чтобы было интересно и понятно, и близко тем, кто из деревни.
— Итак, ребята, — говорила она, — наш мир напоминает перепелиное яйцо, только круглое, и называется он Тура. Это на старом диалекте и означает сразу и шар, и яйцо.
На подставках-научных артефактах перед детьми выросли шары размером с кулак, стали медленно крутиться вокруг своей оси. Дети хихикали, совали сквозь магоголограмму руки, но при этом внимательно слушали учительницу.
— Снаружи оно твердое, как скорлупа, а внутри есть полутвердое горячее ядро — как желток, и расплавленная тягучая масса, как белок, такая же тягучая и горячая, как плавленый сахар. А на поверхности, как на скорлупе, есть темные пятнышки — это материки, и светлые — это океаны. У нашего мира-яйца три больших темных пятнышка-материка, видите? Это наш материк Рика, что значит «земля», соединяющийся с ним снизу жаркий маленький материк Манезия, что значит «остров» и на противоположном полушарии, видите? Длинный треугольник материка Туна, что значит «гора».
— А почему гора? Не похож на гору! — загомонили дети, тыкая в прозрачные шарики голограммы, чтобы увеличить шарики и посмотреть на материки.
— А потому, ребята, что он практически весь состоит из горных пиков и вулканов. На нем никто не живет, потому что там постоянно происходят извержения. Люди живут только на Рике и Манезии. У нас тоже много гор, но мало вулканов, и извергаются они очень редко.
— Ангелина Станиславовна, — пропищала девочка — дочка их соседки через два дома. — А расскажите, почему наша страна называется Рудлог? Это тоже что-то значит, да?
— Рудлог значит «красное поле», Машуль, — улыбнулась она. — Сейчас мы как раз про него поговорим. А теперь быстренько взяли ручки, запишем несколько названий.
— Если посмотреть на наш материк, то Рудлог самая большая страна, протянувшаяся, как шарф с севера на юг, и ограниченная с юга горами Милокардерами, а с севера — Северными пиками. С востока, то есть если смотреть на карту — справа, Рудлог граничит с северным Бермонтом и огромный Йелоувинем. С запада — сверху по нашей границе, смыкаясь по Северным Пикам, находится Блакория, а ниже — Инляндия. А в море за Инляндией — остров Маль-Серена. На юге, за Милокардерами лежат огромные Пески, а чуть западнее — уже другой материк, на котором расположены эмираты.
А еще есть много независимых княжеств и герцогств, которые формально считаются частью той или иной страны. Например, при Инляндии есть герцогство Форштадт, которое на самом деле независимо, хоть и считается вассалом инляндской монархии.
— В каждой из крупных стран, кроме эмиратов, правят старые монархические династии, восходящие своими корнями к божественным первопредкам. Точнее, — запнулась она, — уже не в каждой. У нас монархии нет.
— А почему? — крикнул сын Вальки.
— Произошел переворот, детки, и королеву убили. Теперь некому сидеть на троне.
— А принцессы?
— Жалко королеву!
— Я смотрела про принцесс, они добрые и красивые!
— А мама сказала, они все ведьмами были!
— Сама ты ведьма! Дура!
— Ангелина Станиславовна, скажите ей!!!
— Тихо, ребята, — сказала она вполголоса, но дети послушно замолкли. — Обзываться нехорошо, Рита. А принцессы не были ведьмами, они были такими же, как вы, детьми, и постарше тоже были. Их просто обозвали так, но это неправда.
— Обзываться нехорошо! — авторитетно сказала Машенька.
И в этот самый момент раздался страшный гул, школа задрожала, запрыгали по столам артефакты, падая на пол, дети в испуге повскакивали на ноги, кто-то не удержался, упал. Ангелина сама с трудом удержалась на ногах. Тряска продолжалась, и она крикнула:
— Все прячемся под парты, быстро! — и, шатаясь, побежала по рядам, засовывая растерявшихся и кричащих детей под столы.
Тряска прекратилась так же резко, как началась, дети плакали, а она, проверив на наличие разбитых носов (таких не оказалось), быстро вывела класс из школы.
Это был первый слабый толчок из серии более чем десятка, накрывших часть столицы и области. И хотя это землетрясение, в отличие от случившегося в Лесовине, было очень слабым, и не принесло значительных разрушений, людьми постепенно овладевала паника. Скрывать усилившуюся сейсмоактивность в стране стало невозможно, и перед Высоким Советом встал вопрос — как успокоить народ, не открывая правды. Или, может, пришла пора открыть?
Драконы
Администратор отеля, привлекательная брюнетка, одетая в строгую красную форму, поглядела через стойку и выдохнула. Вчера все девчонки, хихикая, обсуждали тройку шикарных парней, поселившихся в номерах на верхнем этаже. И, о да, сейчас они вышли из лифта и направлялись прямо к ней, провожаемые влажными взглядами дам, находящихся в холле, и оценивающими взглядами мужчин. Ладони вспотели, и она спрятала их под черный пластик стойки.
И где, интересно, таких делают? Выше всех мужчин, которых она знала, на голову. Мощные, но при этом движения текучие, как вода. Длинные рыжие волосы у двоих из них, и короткие у третьего. Бледная кожа, темные глаза. Лица будто у статуй древних воинов, выставленных в королевском музее. Все трое были чем-то неуловимо похожи. «Братья, наверное» — решила брюнетка и немного скованно улыбнулась подошедшей мечте всех женщин в трех лицах.
— Милая девушка, — глухо проговорил один из них, с длинными волосами, в которых пряталась одна косичка с вплетенным в нее ключом. От рокочущих интонаций в его голосе сердце забилось еще чаще. — Подскажите, есть ли здесь человек, который может показать нам город и рассказать об обычаях вашего доброго народа?
— Конечно, господин …? — голос даже не дрожал, он срывался.
— Валерий, — улыбнулся он ей.
— У нас есть экскурсионное бюро, там гиды проводят экскурсии.
— Экскурсии? — задумчиво проговорил Валерий, оборачиваясь на коротковолосого, а тот, кажется, прошептал «Потом посмотрим».
— Вы издалека, да? — задала вопрос любопытная девушка.
— Очень, очень издалека, — заверил ее гигант с косичкой. — И очень давно здесь не были, все очень изменилось. Поэтому мы… немного растеряны. И нам очень нужен человек, который станет нашим проводником…за хорошее вознаграждение, конечно…расскажет историю страны, нынешнюю обстановку. Покажет достопримечательности, храмы…
— А хотите, — ладони снова повлажнели, но упускать такой шанс было глупо, — мы с подругами вас вечером после смены провезем по городу и все покажем? Бесплатно!
Второй длинноволосый вдруг улыбнулся и подмигнул ей.
— Ну, если подруги такие же хорошенькие, как ты, милая…, - и на его ладони из воздушных потоков вдруг соткался прозрачный цветок, который он положил на стойку перед ошалевшей администраторшей.