— Прямо сейчас? — ну вот, и в его голосе появилось смешливое удивление, как будто он потешался над моим сумасбродством.
— Почему бы и нет? Машина проедет в Зеркало?
— В Алмазыча — может быть. В мое — точно нет.
— Понятно, — протянула я расстроено.
«Что на тебя нашло? Ты на самом деле собиралась куда-то ехать?»
— Но я могу доставить вас до вашего дома, а обратно — доберемся на машине. Хорошая хоть машина-то? — он оперся на стенку, поглядывая на меня.
— Ваша, блакорийская. Птенец, кажется.
Барон фон Сьедентент присвистнул.
— Ого. За такой машиной и не грех сходить. Они же только на заказ выпускаются, под конкретного владельца. Стоят бешеных денег, я так и не решился потратиться.
— И зря, — мы уже болтали, как старые знакомые. — Она того стоит.
— Да я больше по мотоциклам, — пояснил маг, отступил от стенки, протянул руки.
— Прыгайте, поймаю. Пойдем за вашей машиной.
— Сейчас, только ключи возьму.
И я прыгнула.
Зеркало вывело нас в наш двор. Было тихо и промозгло, от земли тянуло сыростью. Наш дом стоял, как разрубленный топором сундук, светя белыми мазаными стенами и темнея разломами. Окна Валентининого дома не светились, видимо, отец и дети уже легли спать. Я не стала их тревожить.
Машинка стояла у въезда во двор, и я тихонько завела ее, радуясь привычному ласковому урчанию. Барон оставался снаружи, осматривал автомобиль, затем залез на соседнее сиденье, покачал лохматой головой.
— Обалдеть. «Птенец» этого года, с ускорителями, планерами и магическими аккумуляторами. Откуда она у вас?
— Подарили, — коротко ответила я, запуская аудиосистему. Вот не надо расспросов, а?
Он, видимо, понял, потому что замолчал, оглядывая салон и приборную панель.
Я медленно выехала из засыпающего Орешника на трассу, и там уже вдавила педаль газа по полной, улетая вперед, обгоняя под басы роковых композиций медленно ползущие машины, наслаждаясь мелькающими мимо огнями и смазанными полосами оград. Я просто отдалась скорости, сосредоточившись на управлении, понимая подсознательно, что легкий толчок или поворот руля — и я потеряю управление. Но прибавляла и прибавляла скорость, пока в крови не вскипел, наконец, адреналин, и не пошел откат — слабость в мышцах и гул в голове.
До города, до которого на своей машинке я ехала не меньше двух часов, мы добрались за полчаса, и я, признаться, совсем забыла про своего спутника. Вспомнила только, когда аккуратно выруливала по проспектам города, покосилась на него. Не испугался ли?
Он заметил мой взгляд, улыбнулся широко, встряхнулся.
— Мне нужно будет вам отомстить, Ваше Высочество. Так страшно мне даже в первую практику с нежитью не было. Придется покатать вас на моем байке. Вот там будет скорость!
— Запросто, — согласилась я, опять чувствуя себя семнадцатилетней оторвой. — Ловлю на слове.
Он снова взглянул на меня, и теперь уже совсем по-мужски, с интересом, который ни с чем не спутаешь.
— Договорились. Вот после свадьбы и покатаемся.
Слово «покатаемся» у него вышло очень порочным.
«Ой, дура!»
Машинка мягко подкатила к ограде дворцового парка, я закрыла ее и шагнула в открытое Зеркало. Вышла у своего открытого окна. Криков «где она?!» слышно не было, значит, авантюра прошла удачно.
Забыла отступить от переходника, и вышедший Мартин буквально ткнулся мне в спину. Я бы полетела лбом в стену, если б он не поддержал меня за талию.
Теплые мужские руки, мужчина, прижавшийся к спине. До одури захотелось повернуться и поцеловать его, так, чтобы забыться, стереть все из себя и с себя.
«У тебя адреналиновое пике, идиотка, оно всегда на отходе сопровождается возбуждением!»
Дыхание, шевелящее волосы на затылке.
Нет.
Не те руки, не тот мужчина.
— Я вас подсажу, держитесь, Ваше Высочество, — сказал он спокойно, отступая назад. Понял, почувствовал? Или сам решил, что интрижка с высочеством может дорого обойтись?
Присел, сложил руки замком, и я, оттолкнувшись, завалилась на подоконник, подтянула ноги.
— Спасибо, барон, что не оставили девушку скучать.
— Я получил удовольствие, Ваше Высочество.
Он поклонился и удалился, а я, посмеиваясь от собственной глупости, пошла в душ.
В темноте ночи, высоко над королевским дворцом парили два белых дракона.
«Коронация завтра в 12, брат. Будет там же, где Седрик принял корону. И сразу после этого свадьба»
«С кем?» — если б спящие внизу люди могли слышать переговаривающихся драконов, они оглохли бы от рева.
«С каким-то местным аристократом. Они торопятся»
«Я не допущу этого. Есть древний обычай, он признается Богами.»
«Поединок за руку королевы?»
«Да!»
«Но она нужна нам в Песках, брат»
«Разберемся, Энти-эн».
«Тебе надо отдохнуть перед боем. Я подменю тебя и сообщу, если что-то будет не так»
«Хорошо, брат».
Глава 28
Марина
— Господин Тандаджи, вы не перегибаете с конспирацией? — это возмущенный голос старшей сестры, которой, как и всем нам, еще до восхода солнца сообщили, что время церемонии переносится на четыре часа ранее. — Мало того, что мне еще нужно упаковаться в пыточную кострукцию, по недоразумению считающуюся свадебным платьем и дорисовать лицо, у меня на 11 утра планировалась встреча с главами королевских домов материка!
— Они уже здесь, моя госпожа, — успокаивающий и ровный голос Тандаджи, как тепленький ромашковый чай. — Их разместили со всеми подобающими почестями, пообщаться вы сможете после свадьбы. А время мы меняем, чтобы запутать возможных злоумышленников…
— Вы меня путаете, черт подери!
Я улыбнулась, меланхолично глядя на себя в зеркало. Парихмахер старательно крутила на моей голове что-то кудряво-зыбкое. Ангелина нервничала, и в своем раздражении звучала точь-в-точь как мама, распекающая не вовремя попавшего под руку подданного. Это у нас у всех общая черта характера — держим лицо до последнего, но из-за какой-нибудь мелочи можем сорваться в совершенно женский скандал.
Сегодня мы все должны были быть в красном, и только Ани — в золотом.
В дверь пухленьким бочком скользнула Василинка, одна, без дочки. Она была уже с прической, и напоминала упитанную светловолосую богиню плодородия, из тех, что изображаются лениво возлежащими на поляне в окружении жадно глазеющих на них лесных духов. Платье ей тоже подобрали под стать — похожее на серенитский хитон, только длинное и с закрытой грудью.
— Твой стилист — поклонница средневековой живописи? — я хихикнула, а Васька озабоченно покрутилась перед высоким зеркалом, установленным в углу гостиной.
— Что, так плохо?
— Наоборот, хорошо, сестренка. Так и хочется отщипнуть от тебя кусочек, — и я сделала кровожадное лицо, но тут же вернула вежливую маску обратно — чтобы не сердить парихмахера. Она и так хотела обрезать мои длинные светлые волосы, чтобы «уложить по моде». Кто семь лет проходил брюнеткой с волосами чуть ниже плеч, меня поймет — блондинистая и некрашеная грива до попы до сих пор приводила меня в восторг, хоть и была жутко неудобной. Поэтому я разрешила только подровнять и придать форму.
— Мариан тоже так говорит, — мягко улыбнулась сестра, и я, не сдержавшись, тяжело вздохнула. Чуткая Вася поймала мой взгляд в зеркале.
— Марин. Все в порядке?
— Нет, — ей я не могла врать, — но это пройдет.
Она покачала головой.
— Дай мне поговорить с Ани, пока вы не совершили ошибку и…
— Ни в коем случае, — прервала ее я. — Ты обещала, Васют.
— Знала бы, что увижу тебя такой, не обещала бы, — очень строго и серьезно произнесла моя старшая сестра.
— Какой, Васюш?
— Такой же погруженной в себя, как после смерти мамы, Мариш. Мне страшно за тебя. В прошлый раз тебя сорвало…
Я выразительно глянула на ненужную при этом разговоре парихмахершу и сменила тему. Тем более, что я не хотела об этом говорить.
— Мы так и не сходили к ней на могилу.
— Я была, Марина.
— А мне страшно, Васюш.
— И мне было страшно. Но нужно, Марин.
— Да…после свадьбы….
— Я схожу с тобой, перед тем, как мы уедем.
— Спасибо, сестренка.
Амфитеатр был заполнен до самых краев. Невыспавшиеся пэры, их жены и дети, приглашенные промышленники и воротилы бизнеса, которых тоже в предрассветный час озадачили переносом церемонии на 8 утра. Но пришли все. Королевские семьи материка, сидящие в ложах, украшенных в их цветах. Многочисленная охрана. Маги, закрепляющие над чашей амфитеатра поблескивающие и переливающиеся щиты. Статуя Красного Воина, на пьедестале перед которым лежала корона двора Рудлог. Рассевшиеся на коленях полукругом около статуи священники Триединого и Младших Богов, с ритуальными гонгами в руках. Красные круглые ковры, на которые вставали будущая королева с ее избранником, покрытые символами долголетия, процветания и плодовитости — им было не менее двух сотен лет, и использовались они только для коронации.
Я вышла из Зеркала вслед за сестрами и Марианом и тут же увязла в светлом влажном песке, который, быть может, прекрасно подходил для боев, но совсем не подходил для девушек на каблуках. Но что сделаешь, традиция. Впереди Байдек аккуратно поддержал жену, чуть не свернувшую себе ногу на этом импровизированном пляже. Ангелина же, в тяжелом парчовом платье, цвета темного старого золота, с забранными наверх темными волосами, будто не чувствуя неудобства, медленно приблизилась к ожидающей ее царице Иппоталии.
Так как мамы не было, довести невесту до избранника и представить Богу как будущую королеву должна была знатнейшая из присутствующих женщин. И я заворожено глядела на эту мощную женщину, которая, несмотря на возраст — она была даже старше мамы, сохранила какую-то тягучую гибкость и привлекательность. Я видела ее в детстве всего пару раз, и увидеть ее снова было очередным приветом из прошлого.